Едва страна попрощалась с народной артисткой Верой Алентовой, как её дочь, Юлия Меньшова, предприняла шаг, вызвавший оживлённые дискуссии. Прошло всего несколько недель после кончины звезды, а наследственное дело уже было открыто. Многие увидели в этом неприличную спешку, ведь традиционные 40 дней ещё не миновали. Впрочем, юристы не усматривают в таких действиях ничего предосудительного. Однако общественность задаётся вопросом: не кроется ли за этой поспешностью опасение появления неожиданных претендентов на многомиллионное состояние?
Открытие наследства: не спешка, а дальновидность
25 декабря 2025 года мир потерял Веру Алентову — актрису, чей образ в «Москве слезам не верит» стал подлинным символом целой эпохи. И вот, в самом начале января 2026 года, стало известно: её единственная дочь, талантливая актриса и телеведущая Юлия Меньшова, уже обратилась к нотариусу с заявлением об открытии наследственного дела.
На первый взгляд, такой поступок мог показаться несвоевременным, ведь в русском сознании 40 дней после смерти — это сакральный период поминовения. Однако адвокат Майя Шевцова расставляет все точки над «і», поясняя: «сорок дней — это религиозная, а не юридическая категория». Законодательство Российской Федерации отводит наследникам целых шесть месяцев для подачи заявления о принятии наследства. Само же открытие наследственного дела — это лишь техническая процедура, призванная зафиксировать имущественную массу и начать учёт всех потенциальных претендентов.
«Нотариус не передаёт имущество сразу, — подчеркнула Шевцова. — Он лишь регистрирует сам факт обращения, собирает необходимую документацию и терпеливо ждёт завершения установленного срока, чтобы убедиться, что все возможные наследники успели заявить о себе».
Богатое наследие легенды
Согласно сведениям, полученным из нотариальных кругов и медиаисточников, наследственная масса, оставленная народной артисткой России, включает в себя несколько весьма значимых активов. Ключевым бриллиантом в этой коллекции является элитная квартира, расположенная в самом сердце столицы, на 3-й Тверской-Ямской улице. Её рыночная стоимость, по экспертным оценкам, достигает головокружительных 120 миллионов рублей.
Изначально эта недвижимость находилась в общей собственности Веры Алентовой и её супруга, выдающегося режиссёра Владимира Меньшова. После его ухода из жизни в 2021 году, его доля в московской квартире перешла по наследству их дочери — Юлии Меньшовой. Помимо столичных апартаментов, в состав имущества входит уютный загородный дом, расположенный в живописном селе Игнатово Дмитровского района Московской области. Этот объект недвижимости был официально разделён между матерью и дочерью ещё в 2021 году: каждая из них владела ровно половиной.
Дополняют наследственную картину два автомобиля, чья совокупная рыночная стоимость колеблется в пределах 2–2,5 миллионов рублей. Таким образом, становится очевидным, что львиную долю наследства составляет недвижимость, а жемчужиной этого состояния, несомненно, является московская квартира в одном из самых престижных районов первопрестольной.
Было ли завещание? Откровения дочери
Во время прощальной церемонии Юлия Меньшова поделилась с присутствующими глубоко личными и трогательными воспоминаниями. Её мать, как оказалось, заранее обсуждала с ней не только философские размышления о неизбежном конце земного пути, но и вполне практические моменты, связанные с её уходом.
«Она говорила мне: «Когда меня не станет, помни — это лежит здесь, то находится там, не забудь про это место»»,
— вспоминала дочь актрисы.
Подобные слова невольно наводят на мысль, что Вера Алентова могла заранее оформить завещание. На текущий момент официальных подтверждений существования такого документа нет, однако это ни в коей мере не исключает саму возможность. Завещание вполне могло быть закрытым, находиться на хранении у нотариуса или же быть среди личных бумаг артистки, которые ещё предстоит систематизировать и изучить.
Если такой документ действительно обнаружится, и в нём Юлия Меньшова будет указана как единственная наследница, то её права будут надёжно защищены юридически, даже если вдруг появятся другие претенденты на имущество.
Тень прошлого: внебрачный сын Меньшова?
В последние дни в информационном пространстве вновь всплыли давние слухи о возможном внебрачном сыне Владимира Меньшова. Ещё в 2017 году, в эфире программы «Судьба человека», режиссёр, отвечая на прямой вопрос Бориса Корчевникова, признал: у него есть сын от актрисы Людмилы Туевой. Однако его имя не Александр, как предполагали, а Николай. При этом сам Меньшов так и не подтвердил официально своё отцовство, а Людмила Туева никогда не выходила в публичное поле с этой деликатной темой.
Адвокат Майя Шевцова категорична в своём пояснении: даже если существование такого сына будет доказано, он не сможет претендовать на наследство Веры Алентовой.
«Внебрачный ребёнок может наследовать исключительно после смерти своего отца Владимира Меньшова. Но даже в этом случае ему необходимо было установить отцовство через судебные инстанции, предпочтительно при жизни отца или в течение шести месяцев после его кончины. Прошло уже более четырёх лет, и срок давности, скорее всего, безвозвратно упущен».
Кроме того, важно чётко понимать: имущество, нажитое супругами в браке, делится пополам. После ухода из жизни Владимира Меньшова его половина стала частью наследственной массы, а доля Веры Алентовой — её личной, неделимой собственностью. Следовательно, даже при наличии неоспоримых доказательств существования внебрачного ребёнка, он мог бы претендовать лишь на определённую часть имущества отца, а не на всё, что принадлежало легендарной актрисе.
Зачем такая оперативность?
В ситуации, когда речь идёт о многомиллионном наследстве, оперативное обращение к нотариусу — это отнюдь не проявление алчности, а скорее признак ответственного и дальновидного подхода. Открытие наследственного дела позволяет решить несколько важных задач:
- Надёжно зафиксировать весь состав имущественной массы
- Предотвратить любые возможные манипуляции с ценными активами.
- Обеспечить максимальную прозрачность всего наследственного процесса.
- Подать чёткий сигнал другим потенциальным наследникам (если таковые имеются) о необходимости своевременно заявить о своих законных правах.
К тому же, Юлия Меньшова, будучи единственной дочерью и ближайшим родственником, по закону является наследницей первой очереди. Если завещания не существует, всё имущество перейдёт ей. Если же завещание есть, и её имя в нём указано, её позиция становится ещё более прочной и неоспоримой.
Наследство без драмы: воля ушедших
На сегодняшний день нет абсолютно никаких юридических оснований полагать, что наследство Веры Алентовой обернётся предметом затяжных судебных разбирательств. Все активы тщательно задокументированы, круг ближайших родственников чётко определён, а возможные «тёмные лошадки» в лице внебрачных детей либо не существуют, либо давно упустили все сроки для защиты своих прав.
Юлия Меньшова, судя по всему, с глубоким уважением следует последней воле своей матери, бережно и скрупулёзно оформляя переход имущества. В семье, где тема смерти не была табуированной, даже последняя воля становится продолжением безграничной любви и заботы, связывающей поколения.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм