В Москве открыто наследственное дело Михаила Ножкина. Народный артист РСФСР, контрразведчик Павел Синицын из «Ошибки резидента», голос «Последнего боя» — и человек, вокруг семьи которого теперь спорят громче, чем вокруг квартиры и дачи. В наследство входят столичная квартира и подмосковная дача. Но главное здесь не метры.
В центре — Михаил Колосов. Он называет себя внебрачным сыном Ножкина. На прощание в Храме Христа Спасителя, по сообщениям, пришёл отдельно от официальных родственников и у гроба сказал: «Спасибо за всё, пап!». Лидия Кудрявцева, невестка Ножкина, которая ухаживала за ним в последние годы и была рядом в момент ухода, это родство отрицает.
По версии Колосова, сорок лет он был рядом с человеком, которого считает отцом, — и не мог назвать его папой при чужих. У семьи версия другая. Официального подтверждения нет ни у одной из сторон.
Последние дни и прощание
Михаил Ножкин умер 22 июня 2026 года в Москве на 90-м году жизни после продолжительной болезни. День смерти совпал с Днём памяти и скорби. Лидия Кудрявцева рассказывала: последние два года артист тяжело болел, за десять дней до смерти перестал принимать пищу, а накануне ухода впал в кому и скончался у неё на руках.
25 июня в Храме Христа Спасителя прошло прощание. Колосов, по сообщениям, держался в стороне от официальных родственников. 31 июля урну с прахом захоронили на Ваганьковском кладбище рядом с супругой Ларисой Голубиной — такова была воля артиста.
Артист, который не хотел играть негодяев
Михаил Иванович Ножкин родился 19 января 1937 года в Москве, в семье рабочего и медсестры. Война прошла через его детство — возможно, оттуда та нота, что позже зазвучала в «Последнем бое». После школы он окончил строительный техникум, получил рабочие специальности фрезеровщика, арматурщика и слесаря, успел поработать прорабом. Сцену пришлось отложить, чтобы помогать матери.
Потом была театральная студия при Московском театре эстрады. Там он не только учился, но и писал — пьесы, стихи, песни. Его тексты исполняли Владимир Высоцкий, Людмила Зыкина, Эдуард Хиль. В 1968 году страна узнала его лицо: роль контрразведчика Павла Синицына в «Ошибке резидента» сделала Ножкина знаменитым. В картине прозвучала и песня, которую он написал и спел сам, — «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок».
От ролей он отказывался, если персонаж казался ему недостойным. Говорил, что не хочет играть негодяев: для этого нужна другая жизненная философия. Позиция, которая, как выяснится позже, имела мало общего с тем, как он вёл личные дела.
Женщина старше на 17 лет и приёмный сын
С Ларисой Голубиной Ножкин познакомился всё в той же театральной студии. Ей было 37, ему — 20. Она работала заведующей литературной частью Театра эстрады, сотрудничала с Утёсовым, Шульженко, Мироновой и Менакером. У неё уже был сын от первого брака — девятнадцатилетний Дмитрий. Коллеги шептались: зачем молодому артисту взрослая женщина? А он влюбился сразу и, по его словам, навсегда — говорил, что рядом с ней сверстницы казались ему пустышками.
В 1959 году они расписались. Дмитрия он не смог усыновить — тот уже был совершеннолетним, — но публично всегда называл его своим сыном. Дмитрий пошёл по его стопам и играл в театре. Общих детей у Ларисы и Михаила не было. Брак продлился сорок пять лет — для советского артиста почти эталон. Но за фасадом благополучия скрывалось то, о чём, по данным прессы, не знала даже жена.
«У меня два папы»
В 1974 году Ножкин снимался в масштабной экранизации «Хождения по мукам». Там он познакомился с актрисой Валентиной Колосовой. В 1981 году она родила сына. Мальчика назвали Михаилом — в честь отца, отчество тоже дали по Ножкину, а фамилию он получил от деда по материнской линии — Колосов.
Так на свет появился человек, который сорок лет был «незримо рядом» с человеком, которого называет отцом, но не мог назвать его папой при чужих. В детстве он хвастался во дворе: «У меня два папы». Ребята отвечали, что так не бывает. Он не спорил — просто привык. Встречи проходили на нейтральной территории: станция метро «Аэропорт», короткие разговоры, редкие звонки. Ножкин помогал, но делал вид, что делает это нехотя. Колосов говорит, что чувствовал любовь, даже когда она пряталась за этой нарочитой сухостью.
О смерти Ножкина Колосов узнал от знакомого журналиста — об этом он рассказал в интервью в октябре 2026 года. Там же объяснил, почему носит фамилию деда по материнской линии: посчитал это правильным решением. Его мать, актриса Валентина Ивановна Колосова, выпускница Школы-студии МХАТ, умерла от онкологического заболевания в ноябре 2015 года. Похоронена на Перепечинском кладбище в Москве.
«Это сын его старшего брата»
В 2019 году история о внебрачном сыне всплыла в прессе. Валентина Колосова дала интервью и рассказала, как всё было. Ножкин публично никак это не комментировал. А его жена Лариса Голубина, по данным прессы, узнала о существовании мальчика только из тех публикаций.
Лариса Лаврентьевна ушла из жизни в 2004 году, в 2006-м не стало и Дмитрия. После этого Ножкин остался один. По словам Колосова, именно тогда Ножкин стал приглашать его к себе — без оглядки на то, что скажут другие. Болезнь уже подступала.
Но Лидия Кудрявцева, вдова Дмитрия, придерживается другой версии. Она утверждает, что сам артист при жизни не считал Колосова своим сыном: когда она спросила его напрямую, он ответил, что это сын его старшего брата, который давно умер, и очень сердился, когда Колосов представлялся его сыном. При этом Кудрявцева признаёт: внебрачный сын по имени Михаил у Ножкина был. Но, по её словам, это другой человек.
Два Михаила — и две версии. Один — фотограф, режиссёр и музыкант, который говорит о «незримом присутствии» отца. Другая версия — что никакого родства не было вовсе, а был миф, который кто-то поддерживал, а кто-то опровергал. Официального подтверждения нет ни тому, ни другому — только слова и молчание самого Ножкина, который уже ничего не скажет.
Квартира, дача и песня про папу
По данным прессы, столичную квартиру Ножкин завещал именно Колосову. Тот узнал о завещании из новостей и сразу сказал: воевать не будет — ни с кем и ни за что. Его позиция звучит так: отец подарил ему жизнь и талант, а этого достаточно. Он не хочет судиться, доказывать родство через экспертизы и превращать историю в шоу.
Но если завещание будет оспорено или признано недействительным, в силу вступит закон — и тогда без ДНК-теста не обойтись. А тест — это уже не про чувства и память, а про цифры и проценты.
Само наследство при этом скромное: квартира в Москве и дача в Подмосковье. Человек, которого близкие называли «бессребреником», часто выступал бесплатно — и оставил после себя небольшой список. Никаких счетов в офшорах, никаких коллекций антиквариата — просто жильё, место, где прошла жизнь.
Сейчас Михаилу Колосову 45. Он фотограф, режиссёр, музыкант, создал виртуальный проект, посвящённый городу своего детства — Николаеву. Он пишет музыку, которую не выкладывает в интернет, и у него есть песня про папу — грустная, он исполняет её друзьям, очень редко. Наследственное дело продолжается, вопрос о родстве официально не решён, а эта песня — та часть наследства, которую оспорить нельзя.
ДЗЕН
Телеграм