Сразу после олимпийского финала в Токио Дина Аверина не испытала привычной радости от чисто выполненной программы. Позже она признавалась, что уже тогда поняла: золота не будет.
«Нет, я сразу поняла, что проиграла. У меня впервые были такие эмоции»,
— вспоминала гимнастка спустя годы.
А сразу после соревнований в прямом эфире произнесла фразу, которая надолго стала символом той истории:
«Я сразу же поняла, что мне не поставят [оценки выше, чем у Ашрам], чуда не произошло, к сожалению».
Официальный протокол зафиксировал серебряную медаль — Дина уступила победительнице 0,150 балла. Но для самой спортсменки этот финал оказался гораздо большим, чем итог одной Олимпиады. Уже после завершения карьеры, в интервью 2025–2026 годов, она и её сестра Арина впервые подробно рассказали, как переживали те события и почему их последствия оказались такими долгими.
По словам Дины, сильнее всего её поразило даже не второе место, а внутреннее ощущение, возникшее ещё до объявления окончательных оценок. Она вспоминала, что после завершения программы сидела на ковре и не понимала, почему не чувствует привычного облегчения. На чемпионатах мира после чистого выступления, рассказывала гимнастка, она обычно сразу понимала, что победила. В Токио всё оказалось иначе, хотя свою программу она выполнила без ошибок.
«Мы не спали всю ночь» — что осталось за кадром олимпийского финала
Самые тяжёлые воспоминания оказались связаны не с церемонией награждения. Спустя три года Дина рассказала, что после возвращения в олимпийскую деревню боялась за сестру Арину. По её словам, первой мыслью было, что та может причинить себе вред. Она сразу побежала к ней в комнату.
Когда Дина вошла, Арина, как позже вспоминали обе сестры, сидела на полу, плакала и ни с кем не разговаривала. Арина рассказывала, что просто сбрасывала звонки и оставалась одна, а Дина вместе с Ириной Зеновкой буквально ворвались к ней, опасаясь самого страшного. По словам сестёр, ту ночь они не спали.
За пределами телевизионной трансляции осталась совсем другая сторона олимпийского финала. Речь шла уже не о баллах и местах в протоколе, а о том, какой след произошедшее оставило в их семье.
Позже Арина признавалась, что первые два года после Олимпиады эту тему дома почти не поднимали. Она оставалась слишком болезненной. Лишь спустя время сёстры смогли спокойно возвращаться к тем событиям и говорить о них вслух.
Для самой Дины переживания не закончились вместе с Играми. В интервью 2025 года она рассказывала, что Олимпиада продолжала возвращаться даже во сне:
«Снилась ли ночами Олимпиада? Конечно. Что я выступаю чисто и выигрываю. Что я выступаю чисто и проигрываю».
По её словам, особенно тяжёлыми оказались первый год после Игр и следующий за ним период, а ощущение, что всё произошедшее нужно просто пережить, пришло далеко не сразу.
«Ради чего?» — как олимпийский финал изменил отношение к спорту
Сёстры Аверины рассказывали, что обычно старались относиться к спорным судейским решениям иначе. Если оценки казались несправедливыми, они вместе с тренерами разбирали выступления и использовали такие ситуации как стимул для дальнейшей работы. По словам Дины, зацикливаться на подобных эпизодах не стоило — лучшим ответом должно было стать ещё более сильное выступление.
После Токио этот привычный подход уже не помог.
Позже, объясняя решение завершить карьеру, Дина рассказывала, что больше не находила в себе прежней мотивации. Международные старты остались недоступны, а выступления только на внутренних соревнованиях не воспринимались ею как новый вызов. Она вспоминала, что главный тренер Ирина Винер-Усманова уговаривала её и Арину продолжить выступать, однако сама спортсменка отказалась.
По словам Дины, накопились не только травмы, но и постоянное психологическое напряжение. Она рассказывала, что начинала переживать ещё за сутки до каждого старта, а во время самих выступлений уже почти не испытывала эмоций. В какой-то момент появился главный вопрос:
«Реально не понимала, зачем я продолжаю убивать свой организм и множить свои болячки. Ради чего?»
По словам Дины, после олимпийского финала её отношение к гимнастике постепенно изменилось, а позже она приняла решение завершить карьеру.
Пять лет спустя — «что было, то было»
В интервью 2026 года разговор о Токио звучал уже совсем иначе, чем сразу после Олимпиады. Арина рассказывала, что теперь может спокойно говорить о тех событиях, хотя долгое время это было невозможно. Она говорила, что выполнила программу очень хорошо, однако подчёркивала, что итоговые оценки зависели от решения судей.
Дина тоже говорила значительно спокойнее. По её словам, спорт уже остался позади, началась личная жизнь, поэтому прошлое воспринимается иначе. При этом она подчёркивала, что довольна собственным выступлением и тем, что смогла выполнить программу без потерь и ошибок, показав свой максимум.
Ещё годом ранее спортсменка признавалась, что «почти успокоилась». Это «почти» оказалось важной оговоркой: воспоминания об Олимпиаде не исчезли мгновенно, на это ушли годы.
Сегодня олимпийский спор по-прежнему остаётся частью публичной истории художественной гимнастики. Для самой же Дины эта глава завершилась иначе:
«Сейчас я могу спокойно реагировать, что было, то было. Мы не можем изменить ситуацию, поменяли подход к этой ситуации».
Эти слова стали её итогом той истории — уже не как действующей спортсменки, а как человека, оставившего большой спорт позади.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм