Духовная семинария, а потом приход — такой путь в роду Боярских ждали для сыновей. Он был уготован и Сергею Александровичу Боярскому, отцу будущего артиста. Но революция сломала эту линию: его сын Михаил родился в 1949-м и вместо церкви оказался на сцене. Так страна получила Боярского, которого знает по гасконцу со шпагой, обаятельному пирату и песне «Всё пройдёт».
Человек, от которого Михаилу должно было достаться это наследство, закончил совсем иначе: в 1937-м митрополита Александра Боярского расстреляли. Ему было 52 года. В одной биографии поместились вера и революция, любовь к простым людям и предательство своих.
«Исключили в шестнадцать — за Толстого»
Александр Иванович Боярский родился в 1885 году — в деревне Копытово под Седльцами. Места тогда относились к Царству Польскому, в бумагах писали: Седлецкая губерния. Отец, Иван Иванович Сегенюк, был псаломщиком. Казалось, судьба сына уже расписана.
И он поначалу пошёл по отцовской дороге. Вот только уже в Волынской духовной семинарии свернул в сторону: увлёкся Львом Толстым — тем самым, кого церковь официально осудила. За это Александра исключили. Шестнадцать лет. Но он вернулся, семинарию всё-таки окончил и добрался до Петербургской духовной академии.
В академии, среди богословских трактатов, его сильнее всего потянуло к другой теме — «рабочему вопросу». Он приходил на Спасо-Петровскую мануфактуру, говорил с рабочими, слушал. Без барского тона, без снисхождения — с болью за их жизнь.
Женился вопреки воле тестя — и взял фамилию матери
Женился он на Екатерине Бояновской — по тогдашним понятиям почти скандально. Её отец Николай Игнатьевич Бояновский был действительным статским советником и членом совета Государственного банка. Бедного семинариста он в зятья не хотел. Екатерина пошла против воли отца и без приданого.
Связями и положением тестя Александр Иванович не воспользовался. Деньги и статус его, судя по всему, мало интересовали. Тянуло к простым людям, к их нуждам и бедам.
Фамилия Боярский появилась у него только в 1916 году. Он взял девичью фамилию матери — Феликсы Венедиктовны, из польско-украинского дворянского рода Боярских. До того в документах стояло: Сегенюк.
Екатерина Николаевна знала шесть языков, преподавала иностранные в Ленинградской духовной академии, а в юности мечтала о сцене. Именно она передала сыновьям — Сергею и Николаю — любовь к театру и искусству.
«Рабочий батюшка» из Колпино
В 1915-м его назначили в Троицкую церковь при Ижорском заводе в Колпино. Рабочий посёлок оказался его местом. Прихожане — в основном рабочие Ижорского и Обуховского заводов — полюбили молодого священника искренне и всем сердцем. Тогда же появилось прозвище, которое позже подхватили историки и журналисты: «рабочий батюшка».
Одними литургиями он не ограничивался. Вокруг прихода вырос целый «город в городе»: большой огород, пасека, бесплатная столовая для голодных, приходской кооператив, «детский союз», даже приходской суд. Боярский читал лекции, устраивал диспуты о вере, спорил, объяснял, искал ответы на вопросы, которые волновали людей.
В 1921 году его арестовали. За освобождение подписались почти полторы тысячи человек; говорят, вмешался даже Максим Горький. Боярского отпустили.
Митрополит, у которого были жена и четверо детей
Он был искренне верующим — и одновременно считал, что церковь должна меняться, идти навстречу людям, говорить с ними на языке их жизни. После революции Боярский стал одним из лидеров обновленческого движения: раскола, который искал точки соприкосновения между христианством и новой, социалистической реальностью.
Обновленцы разрешали то, что традиционная церковь не разрешала. Боярский стал архиепископом, потом митрополитом — и при этом оставался женатым священником, отцом четверых детей. По каноническому праву епископом может быть только монах, но в обновленческой церкви это оказалось возможно.
Он мечтал о реформе: о церкви, которая не отвернётся от трудового народа, а станет ему опорой. Большевикам, видевшим в обновленцах лишь инструмент для раскола православия, такие идеи были не нужны. А традиционная церковь считала его раскольником.
Донос, Суздаль и 9 сентября 1937 года
В 1934 году Боярского арестовали в Иваново-Вознесенске. К тому времени он был архиепископом, затем митрополитом Ивановским и Кинешемским. Обвинение — объединение «реакционно и фашистски настроенных» сил в обновленческом движении для борьбы с советской властью.
Горше всего здесь то, кто написал донос. По данным историков и исследователей, на владыку донёс епископ Николай Автономов, его викарий. Считается, что после ареста Боярского он занял его место. Свой — на своего, внутри той самой обновленческой церкви, за которую Боярский боролся и в которую верил. Сам Автономов в 1944 году бежал из СССР на Запад, перешёл в католицизм и умер в Северной Америке.
Сначала — пять лет заключения, Суздальская тюрьма. Потом приговор пересмотрели. 9 сентября 1937 года, в разгар Большого террора, «тройка» вынесла решение, и «рабочего батюшку» расстреляли. Ему было 52 года.
Историк Анатолий Краснов-Левитин, много писавший об обновленческом движении, считал Боярского одной из самых ярких фигур раскола. По его оценке, тот превосходил многих соратников и административным талантом, и силой воли, и моральным мужеством. Но сознательно уходил на второй план, не желая торговать идеями. Так он и остался в истории единственным мучеником среди обновленцев: человеком, который верил в обновление церкви, а стал жертвой не только системы, но и своих же.
Сцена вместо прихода
Михаил Боярский родился в 1949 году — через много лет после этих событий. Но вырос с ощущением, что его жизнь могла пойти совершенно иначе. Не случись революции, в духовную семинарию пошёл бы его отец Сергей Александрович, а следом и он сам.
«По наследству мне должно было достаться священничество».
О деде в семье говорили с уважением. Михаил Сергеевич вспоминал: Александр Иванович был ярким, красивым и очень добрым человеком, обладал удивительным красноречием. Эти корни в семье помнили всегда — и сам он их никогда не скрывал.
Седьмой внук
Михаилу Боярскому 76 лет, и он по-прежнему в строю. В конце февраля 2026 года он стал дедушкой в седьмой раз: у его сына Сергея родился ещё один сын. Новость подтвердила мать Сергея — Лариса Луппиан. По её словам, речь о пятом ребёнке Сергея и третьем сыне во втором браке; личную жизнь в семье предпочитают не афишировать.
Дочь Боярского, Елизавета, давно сама заслуженная артистка России. Её сыновья тоже растут в творческой атмосфере. Династия продолжается — не священническая, как могло бы быть, а актёрская.
Александр Боярский мог выбрать тихую, обеспеченную жизнь: пользоваться связями тестя, не лезть в «рабочий вопрос», не идти в обновленчество. Он выбрал то, что считал правильным, — и заплатил за это жизнью. Остались его приход в Колпино, где почти полторы тысячи человек подписались за его освобождение, его имя в книгах об обновленческом движении и фамилия, взятая у матери. Та самая, которую сегодня знает вся страна.
ДЗЕН
Телеграм