Тринадцатилетней девочке доверили поводок, на другом конце которого нетерпеливо переминался с лапы на лапу настоящий цирковой тигр. В суете съемочного процесса фильма “Три толстяка” взрослые кинематографисты забыли о самом главном – простейших правилах безопасности. Никто не предупредил юную актрису о том, что к хищнику нельзя поворачиваться спиной.
И вот, в один из напряженных моментов, она отвернулась от полосатого напарника. Тяжелые, пудовые лапы мгновенно легли на ее хрупкие плечи, а затылок обдало горячим, звериным дыханием. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем кто-либо из оцепенелой съемочной группы успел издать хоть звук. Позже сама Лина Бракните, так звали эту светловолосую школьницу из Вильнюса, не могла вспомнить, как оказалась на самой вершине декоративной лестницы. «Только закрыла от ужаса глаза и уже там! Будто бы не лезла по лестнице, а взлетела», — вспоминала она.
Съемка была прервана, но необходимые дубли еще не были готовы. Девочка спустилась вниз, глубоко вздохнула и снова взялась за поводок. Натянув на лицо легкую улыбку, она уверенным шагом повела тигра вперед, в очередной раз демонстрируя невероятную стойкость.
Именно в тот миг взрослые члены команды по-настоящему прониклись уважением к школьнице. Киношники поражались: юная артистка работала целыми днями в любых условиях, не проронив ни слова жалобы. А причин для недовольства было предостаточно. Под пышным нарядным платьем скрывался жесткий корсет, затруднявший дыхание. Гримеры ежедневно наклеивали ей на веки стягивающую пленку, чтобы добиться эффекта кукольного взгляда. От жара осветительных приборов парик плавился и прилипал к голове, и по вечерам ассистентам приходилось осторожно срезать его лезвием, рискуя отхватить искусственные локоны вместе с родными прядями актрисы. И, конечно, тот самый тигр, из-за которого вся съемочная группа едва не лишилась чувств.
Она выдерживала все испытания. А после завершения долгой смены не шла отдыхать, а садилась за учебники, чтобы не отстать от сверстников. Такой была Лина Бракните, родившаяся в 1952 году в Вильнюсе.
Начало пути: от Вильнюса до экрана
Её детство проходило в Вильнюсе, в семье, где родители почти круглосуточно были заняты работой: отец носил погоны майора МВД, а мать руководила магазином. Отдавать ребенка в детский сад не стали. Вместо казённых стен Лина росла дома, погружаясь в бесконечные бабушкины истории. Летом она отправлялась в деревню к дедушке, который своими руками создавал настоящие скрипки, наполняя дом волшебными звуками.
Привычный уклад жизни девочки резко изменился, когда ей исполнилось одиннадцать. На урок физкультуры в её школу неожиданно заглянули ассистенты режиссёра Арунаса Жебрюнаса. Кинематографисты искали главную героиню для своей новой картины “Девочка и эхо”, которую снимали на Литовской киностудии по мотивам рассказа Юрия Нагибина. Светловолосая, непосредственная Бракните с необычной внешностью сразу привлекла их внимание.
Съемки прошли успешно, и в 1964 году фильм вышел на экраны, произведя настоящий фурор. Лента собрала престижные европейские премии, завоевав “Серебряный парус” в Локарно и большой приз в Каннах. На протяжении десятилетий картина традиционно транслировалась по телевидению в последний день школьных каникул, став символом прощания с летом. Однако сама юная актриса международному успеху была совершенно не рада.
По сценарию её героиня купалась в озере обнаженной. Одноклассники, посмотрев фильм, устроили Лине невыносимую травлю. Вернувшись за парту, она столкнулась с такими жестокими насмешками, что первые дни после премьеры ей приходилось прятаться во время перемен в школьном туалете – единственном месте, где мальчишки не могли до неё добраться. Спустя несколько недель детская жестокость поутихла, ажиотаж спал, и жизнь, казалось, вернулась в привычное русло.
Испытание славой и “Три толстяка”
Казалось, можно было выдохнуть и навсегда забыть съемочную площадку вместе со всеми обидными насмешками одноклассников, словно страшный сон. Но вскоре девочку вызвали на пробы в Ленинград. На киностудии “Ленфильм” готовилась к запуску сказка “Три толстяка”. Знаменитый Алексей Баталов просмотрел около сотни претенденток на роль отважной циркачки Суок, прежде чем его взгляд остановился на вильнюсской школьнице.
Лина даже в самых смелых мечтах не могла представить, что будет работать в одном кадре с Баталовым – артистом, который тогда казался ей настоящим небожителем. Ради этой роли пятикласснице пришлось собрать вещи и переехать в Ленинград на целых полтора года. Её определили жить в семью к женщине по имени Татьяна, которая стала для девочки воспитательницей на время съемок. Чтобы достоверно воплотить образ циркачки, школьнице пришлось с нуля осваивать акробатику и учиться жонглировать.
За физическую подготовку юной актрисы взялась Гитана Леонтенко – профессиональная цирковая артистка и жена Алексея Баталова. Поначалу трюки давались тяжело, но девочка проявила невероятное упорство и в итоге научилась крутить сальто не хуже профессионалов.
Тон на площадке задавал сам Баталов. Алексей Владимирович напоминал настоящий вулкан: он не давал поблажек ни себе, ни съемочной группе и мог вспылить в любую секунду, если что-то шло не по его замыслу. Свой образ гимнаста Тибула он создавал с маниакальной самоотдачей – специально несколько месяцев учился ходить по канату, чтобы выполнять опасные трюки без дублеров. А чтобы не тратить драгоценные съемочные минуты на перекуры, Баталов просто повесил себе на шею баночку, служившую ему переносной пепельницей для окурков.
Из-за плотного графика Лина начала отставать по школьной программе, особенно тяжело давался русский язык. На помощь пришли ленинградские педагоги, которые дополнительно занимались с актрисой. Завершив тяжелую смену, девочка не ложилась спать, а упорно сидела вечерами за учебниками. Огромный северный город производил на неё сильное впечатление. В память навсегда врезались мрачные громадные дворы-колодцы и рассказы местных жителей-блокадников, с которыми она успела пообщаться.
Впрочем, находилось место и для детских радостей. В редкие часы отдыха Лина постоянно пропадала у гримеров. Она часами могла сидеть в их кабинетах, с интересом наблюдая за тем, как преображают артистов. Вскоре мастера настолько привыкли к любознательной девчонке, что начали доверять ей самостоятельно гримировать участников массовки. Смягчался иногда и суровый режиссер. Как выяснилось, дни рождения Лины и Баталова стояли в календаре друг за другом: она родилась 19 ноября, а он – 20-го. В эти осенние дни рабочая субординация отходила на второй план. Прямо в ленинградской гостинице, где жили киношники, накрывали большой стол, покупали торт и отмечали двойной праздник в теплой компании.
Фильм Баталова стал успешным. Зрители влюбились в отважную Суок, а на киностудию и домашний адрес Бракните со всего Советского Союза мешками посыпались письма. Узнавание на улицах стало тотальным – прохожие останавливались и просили автографы. Для девочки, которая ещё пару лет назад пряталась в школьном туалете от обидных насмешек, бремя всесоюзной славы стало тяжелым психологическим испытанием.
От “Дубравки” до судьбоносного решения
Несмотря на усталость от съемок и обрушившейся популярности, Лина приняла новое предложение – сыграть главную героиню в подростковой ленте “Дубравка”. Съемочная экспедиция отправилась в Одессу. Южный приморский город встретил вильнюсскую школьницу невероятным теплом: добрые и веселые местные жители постоянно подкармливали юную актрису арбузами. Именно там, в перерывах между дублями, Лина научилась плавать, поскольку этого требовал сценарий.
Выход “Дубравки” на экраны лишь закрепил статус юной советской кинозвезды: теперь девочки-сверстницы отчаянно ей завидовали, а мальчишки наперебой строчили романтические послания. Казалось бы, перед ней была расстелена красная ковровая дорожка в любой театральный вуз страны. Мать горячо поддерживала идею о профессиональной карьере актрисы. Но один разговор навсегда изменил вектор её жизни.
Как-то раз Лина шла по длинным коридорам “Ленфильма” в компании ассистентки режиссера – молодой женщины, которая сама имела диплом актрисы. Возле дверей одного из кабинетов толпилась огромная, уставшая очередь. Ассистентка притормозила и, кивнув в сторону этих людей, произнесла слова, которые врезались в память навсегда: «Смотри, все они актеры и ждут, когда им предложат работу. Ты лучше получи какую-нибудь надежную специальность, а потом, если Бог пожелает, ты всё равно будешь сниматься».
Эти отрезвляющие слова крепко засели в голове девушки. К тому же Бракните относилась к себе до абсурда самокритично. Ей казалось, что настоящие артистки выглядят иначе, а сама она – слишком маленькая, худая и совершенно некрасивая для большого кино. В восемнадцать лет Лина предприняла последнюю попытку остаться в профессии. Она отправилась на студию “Молдова-фильм” сниматься в ленте “Последний форт”. По изначальной задумке, это должна была быть пронзительная история любви немецкой девушки и советского солдата, но партийные цензоры усмотрели в сюжете идеологическую крамолу. Фильм безжалостно искромсали, а от роли Лины оставили всего три жалкие фразы.
Тихая гавань: прощание с кино
Настало время принимать окончательное решение. Ехать в Москву, штурмовать ВГИК, совершенно не хотелось – бесконечные поезда, гостиницы и экспедиции окончательно вымотали девушку, хотелось просто пожить дома, в привычной обстановке. Поступить в родную Вильнюсскую консерваторию тоже оказалось проблематично. Выяснилось, что педагог, набиравший курс в тот год, на дух не переносил абитуриентов с кинематографическим багажом.
Да и сама Лина к моменту получения школьного аттестата испытала не грусть, а колоссальное облегчение. Она стала взрослой, и теперь никто не мог заставить её зубрить тексты, терпеть грим и бесконечно улыбаться на камеру. Актерская профессия перестала быть ей интересна. Сделав выбор в пользу спокойной жизни, девушка отправилась изучать то, что по-настоящему её увлекало с юных лет – античную историю. Без сожалений она подала документы на исторический факультет Вильнюсского университета.
Получив диплом, бывшая всесоюзная звезда нашла идеальное убежище от обрушившейся на неё славы, мешков с письмами и постоянных узнаваний на улицах. Бракните устроилась работать в библиотеку Института истории Академии наук Литвы. В прохладе книжных стеллажей она провела следующие двадцать лет. Её будни превратились в монотонную рутину, но бывшая актриса находила в этом свои плюсы. Лина всегда обожала читать, а здесь в её распоряжении оказалось огромное хранилище – 56 тысяч книг. Она с упоением перебирала раритетные издания шестнадцатого века, изучала старинные фолианты, написанные на латыни. Жизнь приобрела размеренный ритм и окончательно разделилась на две понятные половины: работу и семью.
Семейное счастье и отголоски прошлого
Кстати, в личных делах всё тоже сложилось благополучно. Её мужем стал Раймондас Пакнис – известный в республике фотограф и книгоиздатель. В семье появилась дочь. Имя для неё Лина выбрала не задумываясь: девочку назвали Викой в честь той самой школьницы из картины “Девочка и эхо”, которая принесла ей первую, столь неоднозначную славу.
Со временем семья обзавелась небольшим домиком на берегу реки. Лина полюбила долгие прогулки по лесу, причем корзинки для грибов или ягод брать с собой совершенно необязательно – можно просто наслаждаться лесным запахом и свежим воздухом. А ещё в ней проснулась неожиданная страсть к огороду. Прочитав подаренную свекровью книгу для начинающих садоводов, Лина взялась за лопату. Муж этого сельскохозяйственного рвения не разделял. Раймондас предпочитал просто отдыхать на даче, стричь газон и собирать яблоки в своё удовольствие. Заставая жену на грядках, он лишь добродушно ворчал: «Опять работаешь? Ну тогда привет ударникам сельского труда!».
Годы шли, но время будто щадило её. Лина сохранила моложавую внешность, унаследованную от матери Оны, которая прекрасно выглядела даже перешагнув восьмидесятилетний рубеж. Пережив тяжелый год, когда не стало мамы и старого любимого пса, она нашла утешение в новом питомце – дочь с зятем подарили ей золотистого ретривера по кличке Симба.
Она ни о чем не жалеет и с теплотой вспоминает те дни, когда снималась в кино, хотя иногда и признается, что ей не хватает русской добродушности среди более сдержанных литовцев. «Неправильно это всё. Зла в мире и так хватает, а мы собачимся и собачимся. Разве раньше плохо жили? Ездили друг к другу, дружили. Верю, что эти времена к нам ещё вернутся», – говорит она.
А самое удивительное, что магия кино так и не исчезла. Стоит ей сегодня выйти с собакой на вильнюсский рынок, как какой-нибудь продавец обязательно узнает эти васильковые глаза, протянет пакет с вкусностями и скажет:
«Это вам, Дубравка!».
Каково это, променять всесоюзную славу на тихую жизнь в библиотеке и на даче? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм