Для миллионов советских детей «Сказка о Звездном мальчике» так и осталась доброй сказкой. Для Павла Чернышева, который сыграл в ней главную роль, она обернулась годами травли, навязчивого внимания и стойким нежеланием возвращаться в кино.
На съемки он попал двенадцатилетним московским школьником. Роль обещала счастливый билет, а стала тяжелым крестом: во взрослой жизни Чернышев до сих пор жалеет, что согласился на ту картину.

Мальчик на коньках и режиссерский эксперимент
Сказка Леонида Нечаева с самого начала не была простой экранизацией. Драматург Инна Веткина свела в один сюжет две вещи Оскара Уайльда из сборника «Гранатовый домик» — «Мальчика-звезду» и «День рождения Инфанты» — и добавила научно-фантастическую линию о бесчувственной инопланетной цивилизации. Магию режиссер из истории убрал сознательно: вышло приземленнее, чем у Уайльда.
А вот с главным героем все шло трудно. Мэтру предлагали десятки подготовленных юных актеров, и никто не подходил. Выручил случай: ассистентка режиссера приметила на катке невероятно красивого паренька. Это был Павел Чернышев. Долгих проб не потребовалось — Нечаев сразу понял, что нашел своего персонажа.

Сцены, уроки и переезды
Двенадцатилетний Павел ждал от съемок приключения — и в первую очередь законной возможности прогуливать школу. Вышло иначе: на площадке с детьми занимались педагоги, программа шла своим чередом, а сцены приходилось втискивать между уроками и переездами.
Хватало и хорошего. Снимали в Грузии, Украине и Беларуси — для ребят это были не командировки, а маленькие путешествия. Павел вспоминал, что стоило надеть костюм, как он проваливался в сказку. Помогал и сам Нечаев: с детьми он умел говорить так, что сложные эмоции объяснялись буквально на пальцах, а игра получалась искренней.
Есть и любопытная деталь. «Сказка о Звездном мальчике» — единственная детская картина Нечаева, где герои не поют в кадре: песни Алексея Рыбникова звучат только за кадром, фоном. Премьера прошла триумфально, музыка завораживала, а юный актер проснулся знаменитым на весь Союз.

Кумир для девочек, мишень для сверстников
Именно тут все и перевернулось. То, что со стороны выглядело сладким сном, оказалось кошмаром. Почтовый ящик ломился от писем, домашний телефон звонил в любое время суток, поклонницы дежурили под подъездом. В булочную Павел ходил, пряча лицо за шарфом.
По свидетельствам, доходило до крайностей: стены разрисовывали признаниями, в конвертах приходили следы помады, а на улице подростка пытались хватать и рвать на нем одежду.
Девочки видели в нем героя из фильма и сыпали комплиментами. Мальчишки — наоборот. В школе началась настоящая травля, к имени приклеилось обидное прозвище. Беззаботный ребенок превратился в замкнутого и недоверчивого подростка, который боялся лишний раз выйти во двор. Отпустило только тогда, когда волна телепоказов сошла на нет.
Предложения о новых ролях приходили, но родители, видя, через что проходит сын, наотрез запретили ему связывать жизнь с кино.

Инженер, армия и ритуальное агентство
Взрослый Чернышев о той роли говорит без тепла. О том, что согласился, он жалеет до сих пор: слава изменила характер и научила настороженно относиться к людям. К фильмам он равнодушен, а свою единственную работу пересматривал дважды — на премьере и один раз случайно, уже в 90-х.
Актерская дорога закрылась. После школы — высшее техническое образование на инженерном факультете Российского университета дружбы народов, затем два года срочной службы в армии. В тяжелые 90-е найти работу по специальности оказалось невозможно, и Чернышев пришел в ритуальное агентство — там он трудится и по сей день. По имеющимся данным, в похоронном бизнесе вместе с ним работает и его супруга.

О семье Павел говорить не любит, но известно: в браке он счастлив, растит сына и дочь. Дома «Сказку о Звездном мальчике» вспоминают часто, только по-разному. Дети ту самую картину обожают и готовы пересматривать ее бесконечно. Что эта работа оставила на душе у их отца, они, по его словам, даже не догадываются.
Слава в двенадцать лет выглядит подарком только со стороны, а расплачивается за нее сам ребенок — годами. Стоит ли вообще пускать детей в большой кинематограф, если обратная сторона оказывается настолько тяжелой?
