Телесеансы Анатолия Кашпировского в массовой памяти растянулись едва ли не на целую эпоху. Но главный всесоюзный цикл на Центральном телевидении СССР состоял всего из шести выпусков — с 8 октября по 16 декабря 1989 года.
Шесть передач, после которых Кашпировский уже воспринимался как фигура общесоюзного масштаба. Поэтому финал и выглядел таким странным: программа только стала феноменом — и исчезла. Сам Кашпировский позднее объяснял это неожиданно: «я назвал роковую цифру шесть».
Сначала было пять передач — потом он сам назвал шесть
Осенний цикл 1989 года не был первым телевизионным опытом Кашпировского. В начале того же года украинское телевидение показало пять передач с его участием. Позднее он связывал этот опыт с решением, которое принял уже перед выходом на всесоюзный экран.
По словам Кашпировского, когда на Центральном телевидении его спросили, сколько передач планировать, он сам назвал шесть. Логика выглядела почти буднично: на украинском телевидении было пять — на союзном пусть будет на одну больше.
Вот только масштаб оказался совсем другим. За несколько недель Кашпировский стал общесоюзным телевизионным феноменом. А цикл при этом уже подходил к концу.
Кашпировский потом считал это своей ошибкой
В 2005 году он вспоминал тот выбор как неудачный. По его версии, телевидение было готово дать ему больше эфиров, а ограничение возникло именно из-за его собственного решения. Поэтому цифру шесть он и называл «роковой».
К этой теме Кашпировский возвращался и позднее. В 2011 году он отдельно выступил против версии, что передачи были запрещены. Его позиция оставалась прежней: никто не снимал его с эфира, цикл изначально был рассчитан на шесть выпусков.
Но бывший руководитель Гостелерадио СССР рассказывал другую историю.
«Пришлось отказаться»: версия руководителя телевидения
Михаил Ненашев, возглавлявший Гостелерадио СССР в тот период, позднее вспоминал, что в конце 1980-х телевидение запускало подобные программы как своего рода «утешение» для аудитории в нервной общественной атмосфере.
О Кашпировском он говорил иначе, чем сам герой этой истории. По словам Ненашева, от него «пришлось отказаться».
И вот здесь появляются две версии одного финала. Кашпировский утверждал, что сам заранее ограничил цикл шестью выпусками и потом об этом пожалел. Ненашев говорил так, будто решение не продолжать проект исходило уже от телевидения.
Обе версии относятся к поздним воспоминаниям о событиях 1989 года. Сам факт короткого цикла не спорный: шесть выпусков действительно закончились в декабре. А вот публичного документа того времени, который однозначно объяснял бы, планировалось ли продолжение и кто именно поставил точку, в этой истории нет.
Почему версия о запрете оказалась такой живучей
Для аудитории всё выглядело куда проще. Кашпировский появился резко, за считанные недели стал одной из самых заметных фигур на телевидении — и так же резко исчез из регулярного всесоюзного эфира.
При такой короткой эфирной истории версия о запрете выглядела вполне естественным объяснением исчезновения программы. А поздняя фраза Ненашева о том, что от Кашпировского «пришлось отказаться», только усиливала это впечатление.
В результате у истории осталась точная часть и спорная. Точная — основной всесоюзный цикл шёл с 8 октября по 16 декабря 1989 года и состоял из шести передач. Спорная начинается дальше: Кашпировский говорил, что сам выбрал число шесть, Ненашев — что телевидение решило отказаться от проекта.
Эти объяснения не совпадают. Но именно поэтому несколько недель эфира и спустя десятилетия воспринимаются длиннее календаря: Кашпировский успел стать символом времени раньше, чем зрители привыкли к мысли, что у этого телевизионного феномена уже наступил финал.
ДЗЕН
Телеграм