Реплики из этих фильмов давно живут отдельно от самих картин. А за знакомыми лицами — не пробы вчерашних новичков, а провинциальные труппы, кукольный театр, спектакли у известных режиссёров. Восемь советских артистов добрались до широкой известности разными путями. Общее одно: к моменту съёмок у каждого был профессиональный театральный багаж.
Фаина Раневская: девятнадцать лет до первой съёмки
На профессиональную сцену Фаина Раневская вышла в 1915-м. До первой съёмки было ещё девятнадцать лет: провинциальные труппы, антрепризы, переезды. В кино её позвал Михаил Ромм — в 1934-м она сыграла госпожу Луазо в «Пышке» по новелле Мопассана.
Фильм был немым. Первую героиню Раневской на экране зрители узнавали по мимике и жестам — без того голоса, который позже станет важной частью её амплуа.Производство оказалось спартанским: Ромму разрешили постановку при условии уложиться в 150 тысяч рублей. Снимали за две недели, в пяти простых павильонах, без массовки. Зимой на «Мосфильме» было неотапливаемо, и госпожу Луазо актрисе приходилось лепить выразительной пластикой.
Госпожа Луазо появилась раньше Ляли, Мачехи и Маргариты Львовны. Лялю Раневская сыграла в «Подкидыше» Татьяны Лукашевич: картина снята в 1939-м, а прокат начался 27 января 1940-го. «Муля, не нервируй меня!» — тут всё сказано о власти в семье: Ляля распоряжается, муж подчиняется. Потом были «Мечта», экономка Маргарита Львовна в «Весне», Мачеха в «Золушке». Одной популярной фразой эти роли, конечно, не исчерпываются.
Зиновий Гердт: двадцать два года кукольной сцены
Зиновий Гердт пришёл к Сергею Образцову в 1945 году и оставался в Центральном театре кукол до 1982-го. Когда на экраны вышел «Фокусник», за ним уже было двадцать два года кукольной сцены. До этого — учёба на слесаря, театр рабочей молодёжи, фронт, долгое восстановление после тяжёлого ранения. В кукольном театре его голосом говорил конферансье Апломбов в «Необыкновенном концерте»; для зарубежных гастролей артист специально разучивал репризы на языке принимающей страны.
В кино до большой роли у Гердта были только эпизоды — в «Семи няньках» и «Июльском дожде». В «Фокуснике» Петра Тодоровского, вышедшем в 1967-м, он сыграл Кукушкина: человека неустроенного, но дорожащего собственной порядочностью.
Через год появился «Золотой телёнок» Михаила Швейцера. Паниковский, использующий чужое сочувствие для обмана, оказался противоположностью фокуснику. По воспоминаниям, на роль сначала планировали Ролана Быкова, а Гердта просили лишь подыграть Вячеславу Невинному на пробах. Увидев его игру, Швейцер утвердил Гердта. Сам артист поставил условие: сделать Паниковского не отвратительным жуликом, а трогательным, одиноким и неприспособленным к жизни человеком.
Слава пришла к Гердту не через один удачный образ, а через два совсем разных характера.
Анатолий Папанов: Серпилин раньше Лёлика
Анатолий Папанов попал в ГИТИС в 1943 году — после тяжёлого ранения и возвращения с фронта. Окончил институт в 1946-м, работал в Клайпедском драматическом театре, а в 1948 году вошёл в Театр сатиры. До комбрига Серпилина был Крохалёв в «Человеке ниоткуда» Рязанова, 1961 год.
В «Живые и мёртвые» Папанов пришёл не дебютантом: военная драма Александра Столпера вышла в 1964-м и стала карьерным переломом. Серпилин командует подразделением во время тяжелейшего отступления 1941 года; его положение на экране определяется ответственностью за людей.
В воспоминаниях сохранилось, что приглашение на эту роль Папанов поначалу принял за розыгрыш: фронтовик сомневался, что после комедийных ролей сможет сыграть генерала. Согласился он после уговоров режиссёра Александра Столпера и писателя Константина Симонова.
Позже появились Сокол-Кружкин в «Берегись автомобиля» и Лёлик в «Бриллиантовой руке». Комедийные роли не перечёркивают хронологию: широкое признание Папанов получил именно после военной драмы, имея за плечами шестнадцать лет работы в Театре сатиры.
Евгений Леонов: Лариосик, Шулейкин и тигр
Евгений Леонов окончил театральную студию в 1947 году, затем служил в Театре имени Станиславского. Первой крупной сценической ролью стал Лариосик в «Днях Турбиных» — молодому артисту её доверил Михаил Яншин, сам игравший Лариосика в легендарной мхатовской постановке. С конца 1940-х Леонов снимался в кино, но преимущественно в коротких эпизодах.
«Полосатый рейс» Владимира Фетина вышел в 1961 году. Буфетчика Глеба Шулейкина здесь принимают за укротителя: от него ждут профессионального обращения с хищниками, а зритель знает о подмене. Панический страх героя сталкивается с необходимостью изображать невозмутимого специалиста. Комедия принесла Леонову всесоюзную известность. В 1964-м Фетин доверил ему Якова Шибалка в драматической «Донской повести».
По рассказам о съёмках, сцену в ванне, где герой Леонова убегает от тигра, снимали не совсем так, как было договорено. Артист согласился работать в кадре с хищником при условии пуленепробиваемого стекла. Но режиссёр из-за бликов осветительных приборов убрал стекло перед дублем. Испуг и побег актёра получились настоящими.
Евгений Евстигнеев: Король, а затем начальник лагеря
Евгений Евстигнеев прошёл Горьковское театральное училище, Владимирский драмтеатр и Школу-студию МХАТ. В «Современнике» он работал с 1956 года. Сыграл Чернова в «Вечно живых», Инженера в «Пяти вечерах», а в 1960-м стал Королём в спектакле «Голый король» по пьесе Евгения Шварца.
Через четыре года Элем Климов снял его в роли Дынина в «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён». Начальник исключает Костю Иночкина, мальчик возвращается тайком, дети помогают ему скрываться. Дынин упрямо считает лагерь подконтрольным себе, хотя его обитатели уже действуют самостоятельно.
Позже Евстигнеев сыграл Плейшнера в «Семнадцати мгновениях весны» и Преображенского в «Собачьем сердце». Сатирический Дынин не стал единственной моделью его экранных персонажей.
Олег Басилашвили: Феликс, Самохвалов и «Волга»
Олег Басилашвили после Школы-студии МХАТ работал в Волгограде и Ленинграде, а в 1959 году вошёл в труппу БДТ. Театральную известность ему принёс Феликс в спектакле «Ещё раз про любовь», поставленном Юрием Аксёновым в 1964-м. Позднее артист играл Хлестакова в «Ревизоре» и Людовика Великого в «Мольере».
В «Служебном романе» Эльдара Рязанова, 1977 год, Самохвалов демонстрирует показное расположение к Рыжовой, но хладнокровно передаёт её письма профкому. Личные признания становятся предметом служебного обсуждения. По рассказам о съёмках, за рулём «Волги» Басилашвили оказался без опыта: инструктора ему наняли, но из-за плотного графика освоить вождение не удалось. Во время съёмок он врезался в киоск «Союзпечать» и задел кинокамеру, после чего переживал, что его лишат гонорара.
В «Осеннем марафоне» Георгия Данелии, 1979 год, Бузыкин тоже избегает прямого объяснения, но не управляет окружающими: он разрывается между женой и Аллой, бесплатно помогает знакомой с переводами, подстраивается под пробежки иностранного гостя. Один избавляется от неудобства за чужой счёт, другой лишь накапливает невыполненные обязательства.
Владимир Этуш: двадцать два года до Саахова
Владимир Этуш окончил Щукинское училище в 1945 году, вошёл в труппу Театра Вахтангова и сразу начал преподавать. На сцене он играл Лаунса в «Двух веронцах», Бригеллу в «Принцессе Турандот», Купо в «Западне». В кино дебютировал в «Адмирале Ушакове», 1953 год, в роли Сеид-Али. До Саахова были также Мартини в «Оводе» и Калоев в «Председателе».
«Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» Леонида Гайдая вышла в 1967 году. Саахов организует похищение Нины, старательно сохраняя манеры респектабельного руководителя, привыкшего безнаказанно распоряжаться окружающими. Сам Этуш рассказывал, что акцент для героя делал по просьбе Гайдая обобщённым, не указывающим на конкретную кавказскую национальность, а играл Саахова с номенклатурной серьёзностью.
Позже Этуш сыграл у Гайдая Брунса в «Двенадцати стульях» и Шпака в «Иване Васильевиче, который меняет профессию». Их сюжетные функции различаются: Саахов сам организует преступление, а стоматолог Шпак становится суетливой жертвой квартирного вора.
Ростислав Плятт: Шлаг не был первым прорывом
Ростислав Плятт дебютировал на сцене в 1927 году в спектакле «Простая вещь» у Юрия Завадского. Позднее блистал в ролях Нинковича в «Госпоже министерше», Дорна в «Чайке», Бернарда Шоу в «Милом лжеце». В кино зритель познакомился с ним задолго до пастора Шлага.
Холостяк в «Подкидыше» принимает потерявшуюся Наташу у себя в квартире. После этой работы Плятт сыграл Бубенцова в «Весне» и Грина в «Убийстве на улице Данте».
Пастор Шлаг в многосерийном телефильме «Семнадцать мгновений весны», 1973 год, стал не первым карьерным прорывом, а крупной поздней работой уже известного мастера экрана.
А у вас есть артист, которого вы сначала узнали на сцене — и только потом в кино?
ДЗЕН
Телеграм