В августе 1989 года Алексей Белов приехал на московский стадион имени Ленина задолго до саундчека. Гитарист «Парка Горького» хотел запомнить исторические дни, когда советская группа выходила на одну сцену с Bon Jovi, Scorpions и Оззи Осборном. У музыкантов уже был контракт с крупной западной звукозаписывающей компанией, клипы появлялись на MTV, а впереди маячили гастроли. Казалось, для «Парка Горького» начинается большая международная карьера. Но уже вскоре участники пошли разными дорогами. Спустя десятилетия разногласия добрались и до суда: кому принадлежит право на знаменитое имя?
Группа, которую собирали с прицелом на Америку
В 1987 году Стас Намин задумал необычный для советской сцены проект: рок-коллектив, способный выступать на равных с западными группами и петь на английском языке. В первый состав вошли вокалист Николай Носков, гитарист Алексей Белов, басист Александр Миньков — будущий Александр Маршал, барабанщик Александр Львов и гитарист Ян Яненков. У каждого уже был музыкальный опыт, но вместе им предстояло освоить совсем другие правила игры.
В конце восьмидесятых советский рок постепенно выходил из подполья. Перестройка открывала новые возможности для концертов и международных контактов. Намин, имевший связи с западными музыкантами и организаторами, сделал ставку на группу, которая могла представить эту перемену не только советской, но и американской публике. Участники получили не просто новую сцену, а шанс оказаться в индустрии, где конкурировать приходилось с десятками профессиональных рок-команд.
Группа «Парк Горького» в годы международного прорыва
Как появился контракт с PolyGram
Дорога к американскому контракту проходила через менеджера Денниса Берарди и окружение Bon Jovi. Ещё в сентябре 1989 года Los Angeles Times подробно рассказывала, что именно связи Намина помогли группе выйти на PolyGram. Важную роль сыграла рекомендация гитариста Ричи Самборы. Это свидетельство, опубликованное ещё до будущего раскола, особенно интересно сегодня: оно позволяет увидеть историю продвижения группы вне позднейшего спора её участников.
Американский лейбл выпустил дебютный альбом Gorky Park в 1989 году. Англоязычные песни, яркий образ советских рокеров и сотрудничество с западными коллегами помогали группе привлекать внимание. Клип на Bang! получил телевизионную ротацию. А в ноябре 1989 года музыканты пришли даже в лос-анджелесскую школу Birmingham High School: исполнили песню и показали клипы перед примерно пятьюстами учениками. От огромных стадионов до школьной аудитории — в Америке им приходилось искать слушателей повсюду. Но первоначальная экзотика не могла заменить собственную музыку — и музыканты понимали, что им ещё придётся доказать свою состоятельность перед новой аудиторией.
Рок-фестиваль, на котором встретились две музыкальные эпохи
Московский музыкальный фестиваль мира в августе 1989 года стал символом времени. На одной афише оказались советские исполнители и звёзды западного хард-рока. Для «Парка Горького» это была возможность выйти к огромной аудитории и попасть в международную телетрансляцию. На сцене коллектив исполнял собственные англоязычные композиции и обращался к рок-классике.
Американская пресса не была единодушна в оценках музыки Gorky Park. Одни журналисты отмечали историческую необычность самого появления советской группы на такой площадке, другие критиковали её звучание как слишком привычное для западного рынка. Но сам факт выступлений в США и выпуска альбома на PolyGram уже означал, что амбициозный замысел перестал быть фантазией.
После американского прорыва началась другая история
В 1990 году прежняя конструкция коллектива перестала существовать. Намин и музыканты разошлись, а Николай Носков покинул группу. Однако говорить, что «Парк Горького» тогда окончательно исчез, было бы неверно. Остальные участники продолжили работу в США и позднее выпускали музыку уже без первого вокалиста.
В 1991 году Los Angeles Times описывала куда менее глянцевую сторону американского приключения. Менеджерская компания группы распалась, сотрудничество с PolyGram прекратилось, а оставшиеся музыканты переживали тяжёлый период, пытаясь удержаться в профессии. В газетном материале рассказывалось даже о жизни в доме на Статен-Айленде без электричества и телефона. Чтобы пользоваться записывающей аппаратурой, музыканты, по описанию американской газеты, протянули длинный удлинитель к розетке у соседнего пустующего дома и покрасили провод в зелёный цвет, чтобы он меньше бросался в глаза. Контраст с грандиозным фестивалем в Москве получался почти неправдоподобным — но именно так выглядела оборотная сторона большой мечты.
Намин, Маршал и Носков вспоминают разрыв по-разному
Стас Намин много лет спустя говорил о случившемся с обидой. По его версии, он создал коллектив, организовал выход на американский рынок и помог добиться контракта, после чего музыканты предпочли работать без него. В интервью он называл их поведение предательством. Это его личная оценка событий, а не установленное судом обстоятельство.
Александр Маршал, напротив, объяснял расхождение желанием участников продолжить карьеру в Америке. При этом он не отрицал вклад Намина в создание и первоначальное продвижение группы. В двух рассказах есть общий исторический каркас — американские гастроли и смена профессиональных отношений, — но ответственность за разрыв участники оценивают по-разному.
У Николая Носкова была своя линия. Уход из Gorky Park не стал для него уходом из музыки. Позднее певец выстроил сольную карьеру с другим звучанием и репертуаром. В архивном интервью TVCenter он объяснял, почему не хотел возвращаться к прежнему формату тяжёлого рока: его интересовали новые музыкальные возможности, в том числе работа с оркестром. Эти слова многое говорят о его творческом выборе, хотя не дают универсального ответа на вопрос, почему распалась первоначальная команда.
Одна история — несколько продолжений
В последующие годы имена бывших участников «Парка Горького» встречались на разных афишах. Александр Маршал стал известен как самостоятельный исполнитель, Николай Носков — как певец с узнаваемой сольной манерой, а Алексей Белов продолжал заниматься рок-музыкой. У группы существовали последующие составы и записи. Для поклонников название Gorky Park сохраняло связь с 1989 годом, хотя музыканты и их отношения давно изменились.
Позднее возникли и новые проекты, претендовавшие на историческую преемственность. Намин представлял собственную версию возрождённого «Парка Горького», а бывшие участники первого состава выступали под знакомым названием отдельно. Так музыкальный вопрос о том, кто продолжает традицию группы, постепенно приобрёл юридическое измерение.
Почему дело дошло до суда
Спор развернулся вокруг товарных знаков со словами «Парк Горького» и Gorky Park. Алексей Белов, Александр Маршал и Александр Львов оспаривали действия Стаса Намина, связанные с приобретением прав на эти обозначения. Музыканты считали, что известность названия связана и с их собственным многолетним трудом.
В мае 2025 года Суд по интеллектуальным правам отказал в удовлетворении иска о признании действий Намина недобросовестной конкуренцией. В ноябре того же года президиум суда оставил этот отказ в силе. Судебное решение относилось к конкретным требованиям и обстоятельствам регистрации товарных знаков, а не к вопросу о том, кто лучше исполняет старые песни или кому принадлежит вся музыкальная история коллектива.
Отдельно возникали разбирательства, связанные с решениями Роспатента по нескольким товарным знакам. Это другие процессы, и исход одного дела не означает автоматического завершения всех остальных. Название музыкального проекта, права на конкретные песни и права на звукозаписи — разные юридические объекты, хотя в публичной полемике они нередко оказываются рядом.
Что изменилось спустя десятилетия
В ноябре 2026 года Стас Намин снова вернулся к истории Gorky Park в большом интервью. Он повторил свою версию разрыва и рассказал о судьбе прав на название в связи с возрождённым коллективом. Вопрос о том, как именно оформлены права на название, остался частью продолжающейся юридической истории. Сам факт возвращения к старому спору показывает, насколько важной для участников остаётся история группы.
В конце восьмидесятых музыканты боролись за возможность выйти на международную сцену. В девяностых — за шанс не потеряться в американской музыкальной индустрии. Спустя десятилетия предметом разногласий стало уже само имя, под которым они однажды вышли к публике. Песню Bang! можно включить и сегодня, и на несколько минут всё снова будет звучать как история одного коллектива. Но за этой записью давно стоят разные судьбы — и разные ответы на вопрос, кому принадлежит «Парк Горького».
ДЗЕН
Телеграм