Пощечина дочери и торговля детьми: 7 “худших” матерей советского кино, которые шокировали зрителей

Советское кино десятилетиями формировало идеалы, предлагая зрителям четкие ориентиры добра и зла. Герои были образцовыми, а злодеи – отталкивающими. В этом пантеоне образов особое место занимали матери: любящие, жертвенные, понимающие. Они были воплощением всего самого светлого. Однако иногда на экране появлялись такие женские персонажи, чьи поступки заставляли задуматься: а так ли безупречен материнский инстинкт, когда за ним скрываются эгоизм, жестокость или равнодушие?

Мы предлагаем вспомнить героинь советского кинематографа, чьи методы воспитания или отношение к собственным детям вызывали не только осуждение, но и глубокое сочувствие к их экранным чадам. Эти женщины, казалось бы, олицетворяли материнство, но их действия оставляли горький осадок.

Когда любовь становится ударом: “А если это любовь?”

Трагедия юной Ксении в фильме “А если это любовь?” разворачивается на глазах у всего двора. Когда мать узнаёт, что её дочь-старшеклассница, вместо уроков, проводила время в лесу с одноклассником, её реакция поражает своей жестокостью. Под одобрительные взгляды любопытных соседок, эта женщина, не стесняясь, даёт девушке пощёчину и грубо выгоняет её домой.

Современному зрителю наблюдать за этой сценой невероятно больно. Первая, такая хрупкая и нежная любовь Ксении, способная сломаться от малейшего неосторожного слова, оказывается под ударом материнского гнева. Девушка, по сути, не совершила ничего предосудительного, лишь прогуляла уроки, что случалось, наверное, с каждым подростком. Но для её матери, одинокой и необразованной женщины, воспитывающей дочь в одиночку, понятие “порядочности” оказывается превыше всего. Она наказывает так, как умеет, как, возможно, воспитывали её саму, не осознавая, какую боль причиняет своему ребёнку.

Материнская одержимость: “Вам и не снилось…”

В фильме “Вам и не снилось…” Вера Лавочкина предстаёт перед зрителем как настоящий монстр, чья ревность и одержимость разрушают жизни окружающих. Она не может смириться с тем, что муж когда-то любил другую женщину, а теперь, по иронии судьбы, эта “Люсенька” оказывается их соседкой. Но самое страшное начинается, когда единственный сын Веры, Роман, влюбляется в дочь той самой “соперницы” – Катю.

Мать Романа бросается на амбразуру, готовая на всё, чтобы разрушить этот юношеский роман. В ход идут любые средства: провокации, истерики, неприкрытый шантаж. Когда её собственные методы не приносят желаемого результата, Вера обращается за помощью к своей матери, и вместе они разрабатывают коварный “план-капкан”. Романа отправляют в другой город, чтобы он ухаживал за “умирающей” бабушкой, а по сути – разлучают его с любимой.

Катя тоскует, Роман страдает, но для Веры это лишь временные неудобства. Она уверена, что “перебесятся”, успокоятся и забудут. Однако финал этой истории оказывается драматичным: из-за материнской гиперопеки и непримиримости Роман оказывается на волоске от гибели, а зритель невольно задумывается о цене такой “материнской любви”.

Торговля дочерями: “Жестокий романс”

Харита Игнатьевна Огудалова, героиня “Жестокого романса”, не стесняясь, почти открыто “торгует” своими дочерями, превращая их в инструмент для поправки своего финансового положения. В начале картины она провожает старшую Ольгу, вышедшую замуж за кавказского князя – брака, чья надёжность вызывает сомнения. Вскоре по городу поползут слухи о трагической гибели Ольги от рук ревнивого супруга.

На руках у обедневшей дворянки остаётся ещё одна “не пристроенная” дочь – Лариса. Красивая, элегантная, прекрасно воспитанная девушка, казалось бы, достойна самого лучшего. Но для её предприимчивой маменьки “лучшее” измеряется лишь деньгами. Огудалова не скрывает своей нужды в богатом покровителе, привечая в своём доме самых состоятельных господ и выставляя Ларису напоказ, словно ценную вещь на торгах. “Танцуй, Лариса, так надо!” – эти слова звучат как приказ, лишающий девушку воли и собственного достоинства.

Особенно отвратительной выглядит сцена, где Харита Игнатьевна вымогает деньги у Кнурова. Эта жадная и беспринципная женщина, не задумываясь, отдала бы дочь в содержанки, если бы это принесло ей хорошую выгоду. Она – яркий пример того, как материнская любовь может быть искажена жаждой наживы, превращая детей в товар.

Равнодушие под маской занятости: “Сладкая женщина”

Анна, героиня фильма “Сладкая женщина”, работница кондитерской фабрики, всей душой стремится “зацепиться” в городе и навсегда порвать с деревенским прошлым. Ради этой цели она готова на многое, в том числе на отношения с симпатичным студентом, от которого надеется получить предложение руки и сердца. Однако судьба распоряжается иначе, и ей приходится растить родившегося сына в одиночку, хотя и при щедрой финансовой поддержке родителей отца мальчика.

Но Анна, молодая и привлекательная женщина, активно устраивающая свою личную жизнь, не испытывает желания возиться с ребёнком. Мальчик становится для неё обузой. Поэтому, когда появляется возможность устроить его в Нахимовское училище, Анна с восторгом соглашается, видя в этом избавление от “лишних” хлопот.

Настоящий ужас охватывает зрителя во время сцены, когда сын приезжает домой на побывку. Мать даже не предлагает ему чашку чая, всем своим видом демонстрируя, что его приезд совершенно некстати – она ждёт нового ухажёра. Юноша, чувствуя себя ненужным, с потемневшим лицом, но без единого упрёка, деликатно прощается и уходит, оставив свой подарок. Эта сцена – яркое свидетельство материнского равнодушия, которое ранит куда сильнее, чем открытая агрессия.

Слепота или безразличие? Мама Сыроежкина из “Приключений Электроника”

Мама Сыроежкина из “Приключений Электроника” вызывает у зрителей искреннее недоумение: как можно не заметить, что собственный сын был подменён роботом? Да, внешне они похожи как две капли воды, но разве материнское сердце не должно почувствовать подвох? Подросток, который был бесшабашным весельчаком и разгильдяем, внезапно превращается в занудного отличника, не умеющего улыбаться и не понимающего шуток.

Что-то не так с этой, на первый взгляд, нормальной женщиной, если она не способна сердцем почувствовать, что перед ней не её сын. Конечно, версия с роботом не могла прийти ей в голову, но элементарное беспокойство о столь кардинальных переменах в ребёнке всё же должно было возникнуть. Вместо этого она лишь радуется: “Ах, мальчик получает пятёрки, ах, мальчик решил выучить латынь!” Её слепота кажется проявлением эмоциональной отстранённости, которая не позволяет ей увидеть за внешними изменениями истинную проблему.

Сражаясь за сына, забывая о других: “Мадам Рачкова” из “Москва слезам не верит”

В “Москва слезам не верит” мадам Рачкову, мать телевизионщика Рудольфа, соблазнившего и бросившего беременную лимитчицу Катю, принято считать настоящим монстром. Её отношение к Катерине вызывает отвращение: она ни в чём не винит своего сына, но на Катю смотрит свысока, подчёркивая её “неровню” их семье. Однако стоит вспомнить, как радушно она привечала девушку, когда считала её дочерью профессора, живущей в элитной квартире.

Если вдуматься, как мать, Рачкова – вполне себе положительный персонаж. Она всеми силами сражается за счастье своего сына, и чужая девушка, по её мнению, не должна её волновать – у Кати есть свои родители. “Мадам Рачковой” ещё повезло, что на месте Кати не оказалась Людмила, которая, вероятно, быстро бы вселилась в их две комнаты и даже довела бы её до инфаркта. Её действия, хоть и кажутся жестокими, продиктованы исключительно материнским инстинктом защиты своего ребёнка, пусть и весьма эгоистичным.

Истеричная тирания: Алевтина Ненарокова из “Экипажа”

Наконец, самой отвратительной матерью из представленных в советском кино является истеричная Алевтина Ненарокова из фильма Александра Митты “Экипаж” 1979 года. Эта молодая, привлекательная женщина, имеющая любящего мужа, ведёт себя как настоящая злая ведьма, отравляя жизнь своим близким.

Алевтина набрасывается на супруга с беспричинными упрёками и обвинениями, а свою злобу вымещает на маленьком сыне. Она насильно стрижёт его, не обращая внимания на рыдания мальчика, и заставляет чётко произносить слова, прекрасно зная, что ребёнок заикается и стесняется этого. Её действия – это не просто плохое воспитание, это психологическое насилие, которое разрушает психику ребёнка и отравляет атмосферу в семье. Её персонаж – яркое напоминание о том, что материнство может быть не только источником любви, но и причиной глубоких страданий.

Эти образы, созданные советским кинематографом, остаются актуальными и сегодня, заставляя зрителей размышлять о сложностях родительских отношений, о границах любви и эгоизма, о влиянии воспитания на судьбу человека. Они напоминают, что даже в идеализированном мире кино материнство может быть неоднозначным, а порой и трагическим.

Что вы думаете о судьбах этих киногероинь? Справедливо ли их называть “худшими” матерями или их поступки можно оправдать?

Оставить комментарий