Приёмный сын Познера: кого он воспитывал как родного и почему семья всё равно развалилась

Представьте себе мужчину, который является моральным камертоном для миллионов. Он учит нас думать, задавать неудобные вопросы и искать истину. Но что происходит, когда этот же человек в 70 лет вдруг понимает: вся его жизнь — это черновик, который хочется переписать, даже если для этого придется сжечь том, писавшийся 37 лет? Владимир Познер совершил поступок, который одни называют предательством, а другие — высшей степенью честности. Но в тени этой громкой истории остался один человек. Тот, кого Познер называл сыном, но с кем не делил ни капли крови. Каково это — быть «цементом» брака, который всё равно рухнул?

Когда частная жизнь становится публичной исповедью

Владимир Познер — фигура монументальная. Его биография похожа на приключенческий роман: Париж, Нью-Йорк, Москва, три гражданства и три жены. Но именно второй брак с Екатериной Орловой считается «золотым периодом» его жизни. Они были не просто супругами, они были партнерами, соратниками, строителями первой в России независимой школы телемастерства. Их развод в 2005 году стал шоком для интеллигенции: казалось, что если такие союзы распадаются, то верить в любовь вообще бессмысленно. И в эпицентре этого взрыва оказался Пётр Орлов — мальчик, которого Познер выбрал, воспитал и… оставил вместе с прошлым.

Чужой ребенок, ставший своим

Их история началась в конце 60-х в коридорах редакции журнала «Спутник». Ситуация была почти анекдотичной: блестящий, но пока не устроенный Познер работал секретарем у Екатерины Орловой. Служебный роман? Хуже. Это был союз двух «раненых птиц» — оба находились в стадии мучительных разводов. Когда они решили жить вместе, «приданым» Екатерины был 8-летний сын Петя.

Восьмилетний ребенок — это уже личность. Это память о родном отце, это недоверие к чужаку. Но Познер совершил педагогическое чудо. Он не стал играть в «доброго дядю», он стал отцом. Официальное усыновление было лишь бумажной формальностью, закрепившей то, что уже случилось в сердце. Владимир Владимирович вкладывал в Петра всё: свои знания, свой безупречный французский, свою страсть к журналистике.

Это была классическая советская интеллигентная семья, где на кухне спорили о политике, а сына готовили к большому будущему. И Пётр оправдал надежды. Он окончил журфак МГУ, стал одним из лиц «нового телевидения» 90-х, работал на НТВ в его лучшие годы. Казалось, что фамилия «Орлов» — это просто дань уважения матери, ведь по духу и профессии он был абсолютным Познером.

Трещина в фундаменте длиною в 37 лет

Почему же эта идиллия дала трещину? Принято считать, что во всем виновата «седина в бороду». Но правда, как всегда, сложнее и уродливее. Крах начался задолго до появления разлучницы.

В 90-е годы Познер, уже мэтр, решил заняться бизнесом. Проект был амбициозным, деньги — от самого Бориса Березовского. Но бизнесмен из журналиста получился никудышный. Деньги сгорели, Познер погряз в долгах. Екатерина Орлова, женщина прагматичная и жесткая, этого не приняла. В семье поселился холод.

• Кризис доверия: Жена перестала видеть в нем опору. «Ты ненадежен», — этот приговор страшнее любой измены.
• Отчуждение: Они продолжали жить под одной крышей, работать вместе, воспитывать внуков (у Петра к тому времени родился сын Георгий), но эмоционально они уже были соседями.

Именно в этот момент вакуум заполнила новая энергия. Надежда Соловьева, известный продюсер, моложе на 21 год. Познер позже расскажет историю, ставшую легендарной: как при виде её он от волнения сел мимо стула, прямо на фикус. Смешно? Возможно. Если не думать о том, что в этот момент он перечеркнул жизнь женщины, которая была с ним почти 40 лет.

«Я устал от жизни до встречи с ней»

Уход был жестоким. Познер не стал вести двойную жизнь, он пришел и честно сказал: «Я ухожу». Для Екатерины Орловой это стало ударом, от которого она так и не оправилась. Она не приняла ни его извинений, ни попыток остаться друзьями. Гордая женщина просто вычеркнула его из жизни.

А что же Пётр? Приёмный сын оказался в чудовищном положении. С одной стороны — мать, чья жизнь разрушена. С другой — отец (пусть и не биологический), которого он любил и уважал, и который вдруг «предал» семью. Познер утверждал в интервью, что дети «поняли его». Но можно ли по-настоящему понять и принять, когда твой 70-летний отец вдруг решает, что он имеет право на счастье ценой страданий твоей матери?

Екатерина Орлова угасла через 10 лет, в 2015 году. По слухам, она так и не простила бывшего мужа. Владимир Владимирович на похоронах не присутствовал — или, по крайней мере, сделал это максимально незаметно, чтобы не тревожить память той, кого он обидел сильнее всех.

Цена свободы и вечное чувство вины

Сегодня Владимир Познер счастлив с Надеждой Соловьевой. Он полон энергии, путешествует, снимает фильмы. Но в каждом его интервью о личной жизни сквозит незаживающая рана — чувство вины.

«Я до сих пор чувствую вину перед Катей», — признается он.

Это цена, которую он платит за свой «третий тайм». Пётр Орлов, человек непубличный, выбрал мудрую позицию: он не участвует в ток-шоу, не дает скандальных интервью. Он сохранил отношения с Познером, но дистанция неизбежна. Нельзя просто так забыть слезы матери, даже если ты взрослый, состоявшийся мужчина.

Эта история — не о «плохом» Познере и «хорошей» жене. Она о трагедии времени. О том, что 37 лет общего прошлого, общий дом, общий ребенок и общие победы не гарантируют, что вы умрете в один день. Иногда любовь заканчивается раньше жизни. И тогда приходится выбирать: доживать «по инерции», сохраняя приличия и покой взрослых детей, или рвануть в неизвестность, оставив за спиной выжженную землю.

Заключение: Имеем ли мы право на счастье любой ценой?

Владимир Познер выбрал себя. Он выбрал жизнь, драйв и любовь. Осуждать его легко. Но кто из нас, положа руку на сердце, готов отказаться от шанса почувствовать себя живым, когда кажется, что всё уже позади?

Однако у этой медали есть и обратная сторона. Это глаза Петра Орлова, который видел, как угасает его мать. Это разрушенный «Титаник» семейного благополучия, который казался непотопляемым.

А как вы считаете: имеет ли право человек в 70 лет перечеркнуть 37 лет брака ради новой любви, или долг перед семьей и «своими» людьми должен быть выше личных желаний? Делитесь мнением в комментариях.

Оставить комментарий