Карен Мюлдер, чья красота когда-то считалась эталоном эпохи, осмелилась нарушить молчание о тёмной стороне модельного бизнеса задолго до того, как движение #MeToo всколыхнуло мир. Её откровения, полные шокирующих деталей, тогда были встречены недоверием и даже названы бредом. Сегодня, вероятно, она уже не сможет вновь поднять эту тему, ведь пережитое оставило глубокий, незаживающий след.
Поздний октябрь 2001 года. Париж, студия телеканала France 2. Начинается запись популярного развлекательного шоу «Tout Le Monde En Parle» («Все говорят о…»). В кресле гостя – топ-модель Карен Мюлдер. Зрители предвкушают увлекательный рассказ. Лицо этой ослепительной блондинки более десяти лет украшало обложки самых престижных журналов и рекламные билборды. Она была одним из «ангелов» Victoria’s Secret, и казалось, что её жизнь – воплощение мечты. Все ожидали услышать истории о бесконечных перелётах, утомительных съёмках и, конечно, о секретах красоты, о толпах поклонников, жаждущих её внимания. Но то, что произошло, когда включились камеры, и ведущий Тьерри Ардиссон начал игриво расспрашивать Мюлдер о жизни такой прекрасной женщины, не мог предвидеть никто.
Студия погрузилась в звенящую тишину, пока героиня произносила свой монолог, который в какой-то момент пришлось прервать. Съёмки были свёрнуты, а всех присутствующих попросили подписать документы о неразглашении. Услышанное не должно было покинуть пределов студии. Плёнку с записью было решено уничтожить. Спустя всего несколько дней Карен оказалась в закрытой психиатрической клинике. Это стало лишь началом её стремительного падения.
Одиночество среди звёзд
Девяностые годы стали золотым веком супермоделей. Их было немного, но каждая из них – Линда, Кристи, Наоми, Клаудиа, Синди – была иконой. Их имена знал весь мир, они снимались в клипах Джорджа Майкла, а их заявления украшали первые полосы газет. Линда Евангелиста могла с дерзостью заявить, что не встанет с постели меньше чем за десять тысяч долларов. Наоми, Кристи и Линда, хохоча, позировали фотографам в пустой ванне с бокалами шампанского. Клаудиа появлялась на публике с Дэвидом Копперфильдом, а Наоми даже пробовала себя в музыке. Неотразимые, взбалмошные, порой надменные – они приковывали взгляды не только на подиумах, но и за их пределами.
Карен Мюлдер никогда не была такой. Хотя её карьера также взлетела до небес. Точёную, словно статуэтка, натуральную блондинку считали одной из самых спокойных и рассудительных моделей. Там, где другие прокладывали себе путь напором, она скорее застенчиво улыбалась и предпочитала оставаться в тени. Однако незамеченной она не оставалась – сложно было найти девушку с лицом, достойным кисти Боттичелли, и таким телом. Её внешняя скромность, напротив, лишь подчёркивала её уникальность на фоне остальных.
О странностях, которые изредка проявлялись, заговорят гораздо позже. Уже после того, как Карен окажется в клинике, некоторые сотрудники, работавшие за кулисами показов, вспомнят, как она, уже полностью накрашенная, могла горько расплакаться из-за того, что у всех красивые платья, а ей снова досталось «самое ужасное». Тогда это воспринималось как обычные девичьи капризы, и все спешили её успокоить и спасти макияж.
Девушка на миллион
В середине девяностых Карен, после череды переездов между Европой и Америкой, обосновалась в Париже, деля квартиру с подругой Карлой Бруни. В профессии они долгое время держались вместе, предпочитая и развлекаться вдвоём. Обе избегали шумных компаний, слывя слишком интеллигентными и аристократичными для «плебейского» досуга. Бруни действительно происходила из итальянской знати, а Мюлдер, хоть и была из обычной семьи, всегда воспринималась как «белая кость». Её даже называли «блондинкой с породой».
Пока Линда громогласно заявляла о своём ценнике, Карен Мюлдер молча зарабатывала эту сумму ежедневно. По тем временам это были баснословные деньги! Такой успех в профессии выпадал немногим. Уже в 21 год у неё был многомиллионный контракт с Guess. Это стало мощным стартом, ведь именно после работы с Guess в модельных рейтингах стремительно взлетела и другая блондинка – Клаудиа Шиффер. Невероятная природная красота и стать Мюлдер никого не оставляли равнодушным. Её жаждали заполучить гиганты от Nivea до Chanel, ей благоволили дизайнеры – от придирчивого Валентино до эксцентричного Гальяно.
В индустрии, где обладательницы красивых тел и обладательницы красивых лиц работали по разным контрактам, Мюлдер могла получить всё: от съёмок в нижнем белье до крупного плана для рекламы тонального крема Guerlain. Она была идеальна со всех ракурсов. Кто бы мог подумать, что всё это время она ненавидела свою внешность и считала, что все вокруг красивее? А ещё она не любила смотреть на себя в зеркало.
Исповедь перед закатом карьеры
«Для начала скажу, что я терпеть не могу фотографироваться…»
– признание, весьма необычное для фотомодели, не правда ли?
Мюлдер произнесла эти слова за два года до того, как «ушла на пенсию» – она покинула бизнес в тридцать лет, в 2000 году. По тем временам это считалось довольно поздно, учитывая, что начинать карьеру можно было в 13, а заканчивать – к двадцати пяти. Карен невероятно везло: в 25 она ещё порхала с белоснежными крыльями на шоу Victoria’s Secret и не собиралась сбавлять обороты.
Однако ближе к концу девяностых, когда все вокруг говорили о «героиновом шике», а в модельном бизнесе воцарился типаж Кейт Мосс, красавицам вроде Карен стало ясно, что их эпоха уходит. Мюлдер начала охотнее общаться с журналистами, поражая их своими откровениями.
«Я никогда не была собой, ни единого дня, – говорила она. – Нет, поймите меня правильно, модели должны играть роли, вживаться в образы. Но тут другое. Мне постоянно говорили: ”Ты фантастическая красавица!” А я понятия не имела, какая я на самом деле. Красавицей, и уж тем более ”фантастической”, я не ощущала себя даже близко. Чем больше восторгов звучало в мой адрес, тем ужаснее становилось внутри».
«Моя работа приносила страдания, но она же от них и отвлекала, – продолжала Мюлдер. – Притворяться кем-то легче, чем ощущать внутреннюю пустоту и боль». Низкая самооценка, подобно ядовитому борщевику, легко разрастается, полностью искажая картину мира. Изо дня в день кажется, что все вокруг красивее, интереснее и счастливее тебя. Добиваться успехов остальным легче, чем тебе. В конце концов, у всех красивые платья, а у тебя опять «самое ужасное»…
Как правило, корни этой напасти уходят в детство, которое у Карен Мюлдер было вполне счастливым, по крайней мере, внешне.
Тайны прошлого
Будущая звезда подиумов появилась на свет в Нидерландах. Её детские годы проходили между Гаагой и Ворбургом. Семья была простой, но обеспеченной: отец – налоговый инспектор, мать – секретарь. У Карен была младшая сестра Саскиа, и родители души не чаяли в обеих дочерях, мечтая дать им всё самое лучшее и показать мир. С детства Карен увлекалась плаванием и любила петь. Когда ей исполнилось 15, вся семья отправилась на юг Франции, где она впервые увидела рекламу конкурса Elite Model Look, который дал старт многим известным моделям. Карен очень хотела попробовать свои силы, но даже не верила в возможность успеха.
Рассказав об этом подруге, она, конечно, не предполагала, что та втайне отправит несколько её фотографий в офис Elite. Остальное было делом техники. Карен пригласили в агентство, она выиграла национальный этап конкурса в Голландии и отправилась на международный финал, где заняла второе место. Уже через год она открывала показы Valentino и Yves Saint Laurent, позировала для обложек. Казалось бы, живи и радуйся, но в 2001 году на том самом злополучном шоу, которое так и не вышло в эфир, Карен заявила, что подверглась насилию со стороны собственного отца и некоего друга семьи, домогавшегося её с раннего детства. И это было далеко не самое шокирующее признание.
Изнанка глянца
Жизнь модели – это не только подиумы и съёмки, но и бесчисленные вечеринки, на которые порой приходится идти не по желанию, а по необходимости. Красивые девушки – неизменное украшение любого приёма, ложи на спортивном матче или громкой презентации. А если мероприятие почтила своим присутствием топ-модель, то праздник считался удавшимся.
Карен Мюлдер активно выходила в свет – в сопровождении коллег из Elite или боссов агентства. Её постоянно знакомили с высокопоставленными политиками, бизнесменами, представителями европейских монарших семейств. Одним из её приятелей стал Альбер II Монакский, в ту пору большой ценитель модельной красоты. Глядя на такие фотографии, сложно заподозрить что-то неладное. Однако во время записи той самой программы «Все говорят о…» Мюлдер сделала признание: все годы в профессии её постоянно насиловали мужчины – от букеров до руководителей её агентства, не говоря уже о статусных знакомых.
Сказано было буквально следующее: «Из меня хотели сделать проститутку. Меня накачивали наркотиками, меня подвергали гипнозу. И вы даже не представляете, как все это просто и как все это страшно. Модельная индустрия – конвейер девушек для состоятельных мужчин, и вывести организаторов на чистую воду не получится: связи у них везде». Пока зрители в зале переваривали услышанное, Карен продолжала, назвав Альбера Монакского одним из своих насильников, с которым она, ослепительно улыбаясь, не раз позировала на мероприятиях. Именно тогда руководство программы приняло решение не выпускать запись в эфир, успокоить героиню и на всякий случай связаться с её родственниками.
Как же всё это всплыло наружу? Спустя день Карен давала интервью одному из развлекательных журналов, где повторила всё сказанное на шоу. Также она призналась, что несколькими днями ранее написала подробное заявление в полицию, указав имена всех мужчин, принуждавших её к сексу. Одним из них, помимо Альбера, был Жеральд Мари, руководитель парижского офиса Elite.
В водовороте событий
События развивались стремительно. В тот же день, когда Карен общалась с журналистами, из Нидерландов в Париж прибыла её сестра Саскиа Мюлдер. Она отвезла Карен в закрытую психиатрическую клинику «Вилла Монсури», где топ-модель провела почти пять месяцев. Лечение, стоившее немалых денег, оплачивал тот самый Жеральд Мари из Elite. О нём стоит сказать отдельно. Несколькими годами ранее этот мужчина стал героем расследования телеканала BBC о тёмной стороне модельного мира. Снятый скрытой камерой, Мари предлагал 15-летней модели деньги за секс и самодовольно хвастался, сколько девушек-новичков пройдёт через его «заботливые руки» в этом году. Сегодня подобное было бы достаточным поводом для изгнания из профессии и позора, но тогда, в конце девяностых, Мари остался на своём месте. Конвейер продолжал работать.
Тем временем пресса атаковала семью модели и её отца, требуя комментариев по поводу озвученных обвинений. Бен Мюлдер списал всё на наркотики, которые, по его словам, Карен принимала все годы в бизнесе, а также на отчаяние дочери, так и не нашедшей себя после завершения карьеры. Своей семьи она так и не создала: за плечами был развод и разорванная помолвка.
Любовь и расчёт
Карен Мюлдер вышла замуж в 18 лет за парижского фотографа Рене Бозне. Через пять лет они развелись, когда она уже стала суперзвездой, а он так и не смог достичь её уровня. В год развода, в бизнес-лаунже аэропорта «Шарль де Голль», 23-летняя Мюлдер познакомилась с Жан-Ивом Ле Фюром, бизнесменом, известным любителем женщин, особенно моделей. Официальный брак они так и не заключили, однако успели подписать немало совместных деловых документов. Заполучив в спутницы одну из самых красивых девушек своего времени, Ле Фюр решил стать её менеджером, чтобы помочь ей (и заодно себе) обогатиться.
С его подачи Карен выпустила именную куклу, а затем и CD со своими секретами красоты и питания – разумеется, здорового. Несколько лет спустя её отец Бен Мюлдер признался, что Карен с раннего детства была одержима худобой, выбрасывая еду из окна и выливая молоко в домашние цветы. Совместные проекты с Ле Фюром оказались весьма успешными. Задолго до своего тридцатилетия Карен стала миллионершей, но не обрела счастья в любви. С Жан-Ивом они расстались через четыре года, тем не менее продолжив общаться как друзья. Бизнесмен утверждал, что не переставал о ней волноваться. Он охотно делился подробностями с прессой, ведь помимо женской красоты, его привлекала и публичность. Именно Ле Фюр в декабре 2002 года, спустя год после кризиса Мюлдер и её последующей госпитализации, сообщил таблоидам ещё одну новость: Карен Мюлдер в коме после того, как наглоталась снотворных таблеток в своей парижской квартире.
В поисках себя
За несколько месяцев до этого, выписавшись к лету из клиники, бывшая топ-модель заявила, что идёт на поправку. Она также рассказала, что ещё во время лечения написала письма всем мужчинам, которых обвиняла в неподобающем поведении. Самое первое письмо, по её словам, отправилось к Альберу, и он великодушно её простил. Из комы она вышла на следующий день после госпитализации, и её снова начали лечить. Через некоторое время Карен пообещала, что чувствует себя гораздо увереннее, чем раньше, и теперь уж точно не оступится.
В 2004 году она записала музыкальный альбом, но первый трек с него не поднялся выше 13-й строки французского хит-парада, похоронив её мечты о карьере певицы. Зато осенью 2006 года Мюлдер родила дочь Анну, так и не раскрыв имя её отца. Год спустя, летом 2007-го, Карен Мюлдер триумфально вернулась на подиум – по личной просьбе Джона Гальяно, который для осенне-зимнего показа решил собрать всех своих давних любимиц: Линду, Наоми, Карен и других. 37-летняя блондинка выглядела, как и прежде, феноменально.
Однако уже через два года её имя вновь замелькало в таблоидах. На этот раз она угрожала расправой своему косметологу, которая не желала продолжать колоть ей ботокс. Сотрудница некой бьюти-клиники, чьё имя не разглашалось, обратилась в полицию с заявлением, что Карен Мюлдер терроризировала её телефонными звонками, требуя назначить очередной сеанс инъекций. Бывшая модель плакала, говоря, что не может смотреть на себя в зеркало даже ночью. Далее следовали угрозы, что если вновь последует отказ, то косметологу стоит ждать кары тёмных сил. Ситуацию тогда удалось замять, не доводя до суда.
С тех пор о Карен Мюлдер почти ничего не слышно. Она ведёт замкнутый образ жизни, крайне редко появляясь на публике. Узнать в этой женщине бывшую звезду подиумов можно с трудом. Казалось бы, сейчас, когда в прессе чуть ли не ежедневно появляются новые разоблачения, когда всемогущий Харви Вайнштейн получил два тюремных срока, а грехи бывших боссов многих модельных агентств давно доказаны, можно было бы вернуться и снова рассказать свою историю. Но во времена громких заявлений Мюлдер предпочитает быть тише воды и больше не будить лихо.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм