На театральной сцене он — провокатор, заставляющий зрителей то аплодировать стоя, то вскакивать с мест и покидать зал. В жизни Константин Богомолов — загадка, которую пытаются разгадать уже много лет. Сын влиятельных кинокритиков, филолог по образованию, он выбрал путь режиссёра-бунтаря, превратив каждую свою постановку в событие, а личную жизнь — в сюжет для светских хроник. Но за громкими заголовками скрывается человек, чья биография полна неожиданных поворотов, о которых мало кто догадывается.

Первая роль в 12 лет, о которой он молчал 30 лет
Константин Богомолов родился 23 июля 1975 года в Москве в семье, где искусство было воздухом. Его отец, Юрий Богомолов — известный кинокритик и киновед, мать, Ольга Ульянова — тоже кинокритик. Казалось, мальчику была уготована судьба продолжать семейную династию, но не в качестве режиссёра-провокатора, а скорее как исследователя кино.
Однако мало кто знает, что в 12 лет юный Константин впервые попал на съёмочную площадку. Его семья снимала дом во Внуково, где часто собиралась творческая интеллигенция. Богомолов развлекал гостей сценками и чтением стихов — именно тогда на него обратил внимание режиссёр Александр Орлов.
Пробы на «Мосфильме» прошли успешно, и школьник отправился в Кишинёв на съёмки, где должен был сыграть юного графа Эрнеста. Но работа, по его собственным воспоминаниям, оказалась настоящим испытанием. Он сильно загорел перед съёмками, кожа начала облезать, что доставило гримёрам массу хлопот. Однако самый неприятный осадок остался не от внешних неудобств — сам процесс ему категорически не понравился. «Выжимали страдание», — вспоминал Богомолов. После этого он не снимался 30 лет.

Этот ранний травматичный опыт, вероятно, и сформировал его отношение к актёрской профессии как к чему-то, где страдание должно быть не наигранным, а пережитым до конца. Ирония судьбы в том, что спустя три десятилетия он сам стал режиссёром, который «выжимает» из актёров эмоции до предела.
Филолог в мире театра
Вопреки ожиданиям, Богомолов не пошёл по стопам родителей в кинокритику. Он окончил филологический факультет МГУ имени Ломоносова, затем прошёл аспирантуру. Но вместо того чтобы писать диссертации, он выбрал сцену и поступил на режиссёрский факультет ГИТИСа.
Этот переход из мира чистой филологии в театр стал определяющим для его стиля. Богомолов всегда подходил к драматургии как исследователь — разбирал тексты на молекулы, искал скрытые смыслы и пересобирал их заново. Его работы — это не просто постановки, а интеллектуальные конструкции, где каждая деталь, каждая пауза — часть головоломки.

В 2002 году он дебютировал спектаклем «Лекция по пользе трупов, или шесть трупов в поисках действия» — уже само название звучало как вызов. И этот вызов он бросал зрителям на протяжении всей карьеры. В 2007 году его работа «Много шума из ничего» принесла ему премию «Чайка». Но настоящая слава провокатора пришла позже.
Скандальный «Идеальный муж» и распятая актриса
В 2013 году Богомолов поставил «Идеального мужа» по мотивам Оскара Уайльда. Но вместо викторианской Англии зрители увидели современную Россию, где английская знать превратилась в бандитов. Однако главный скандал был в другом — режиссёр вывесил над сценой обнажённую актрису, которая по его задумке изображала распятого Христа.
Православные активисты пытались сорвать спектакль. Критики писали о кощунстве. Но Богомолов не отступил. Для него провокация была не самоцелью, а инструментом, позволяющим заставить зрителя выйти из зоны комфорта и задуматься. «Современный театр обязан шокировать, чтобы пробудить», — говорил он.
Спектакль стал самой шумной премьерой сезона. Кто-то увидел в нём дерзкий постмодернизм, кто-то — пропаганду извращённых ценностей. Но равнодушных не было. И это для Богомолова был главный результат.
Год спустя он поставил «Гаргантюа и Пантагрюэль» по Франсуа Рабле, введя на сцену персонажа по имени Какашка. Постановка исследовала телесность человека и снова вызвала бурную реакцию. Но именно за эту работу режиссёр получил премию имени Олега Янковского на фестивале «Черешневый лес».
Его постановка «Короля Лира», перенесённая в сталинский СССР, вызвала разгромные рецензии. Пресса заявила, что режиссёр «кастрировал Шекспира». Но Богомолов продолжал идти своим путём.
Скандальное назначение ректором и мгновенная отставка
В январе 2026 года Богомолова назначили исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ . Реакция оказалась мгновенной и жёсткой. Выпускники вуза выступили против назначения, заявив, что ректором должен стать «свой» человек, воспитанный в этих стенах . Против режиссёра объединились как либералы, так и патриоты — например, Дмитрий Певцов и Николай Бурляев .
Яна Поплавская обвинила министра культуры Ольгу Любимову в том, что она назначает «своих» и «либерально-лояльных» людей, игнорируя тех, кто реально поддерживает СВО и помогает Донбассу .
Богомолов даже успел перевезти в кабинет личные вещи и объявить о наборе курса . Но 11 февраля 2026 года он добровольно отказался от должности. Версия, что во всём виноват Никита Михалков, появилась почти сразу — комментаторы вспомнили его давнюю историю отношений с семьёй Собчак-Богомолова. Вместо Богомолова в итоге назначили Константина Хабенского .
Свадьба в катафалке и драка с Виторганом
Личная жизнь режиссёра стала не менее резонансной, чем его творчество. В 2010 году Богомолов женился на актрисе Дарье Мороз. В этом браке родилась дочь Анна. Но в 2018 году супруги расстались. Мороз позже признавалась, что инициатором развода была она, и подчёркивала, что их расставание никак не связано с появлением в жизни Богомолова Ксении Собчак: «Всем приятно думать, что Костя бросил меня ради Ксении Анатольевны. Это совсем не так».
В 2019 году Богомолов женился на Собчак. Свадьба была настолько тайной, что многие узнали о ней уже постфактум. А незадолго до этого случился громкий инцидент — Богомолов подрался с бывшим мужем Собчак, актёром Максимом Виторганом. Режиссёр утверждал, что в результате драки получил перелом носа в двух местах и смещение костей черепа.
Но если сама свадьба была скрытой, то свадебный кортеж стал символом эпатажа: по слухам, жених и невеста передвигались по Москве в катафалке. В этом жесте, одновременно мрачном и ироничном, угадывался фирменный почерк Богомолова-провокатора, превратившего собственную жизнь в продолжение театра.
