Раздел многомиллиардного имущества Александра Градского, ушедшего из жизни в ноябре 2021 года, перерос в затяжное противостояние между его близкими. Отсутствие завещания привело к череде судебных разбирательств, в которых старшие наследники музыканта не только потребовали признать вдову Марину Коташенко недостойной наследницей, но и поставили под сомнение отцовство младшего сына артиста. Несмотря на то что суды уже распределили основные доли имущества, стороны заявляют о готовности продолжать борьбу.
Два лагеря в споре за наследство маэстро
Наследие музыканта включает в себя не только крупные денежные счета, но и внушительный список недвижимости: квартиры в историческом центре столицы, загородные дома, земельные участки, а также коллекцию антиквариата, произведений искусства и личных вещей, представляющих мемориальную ценность. Поскольку Александр Борисович не оставил официального волеизъявления, распределение активов должно было производиться по закону.
В споре за наследство четко обозначились две стороны. С одной стороны выступают старшие дети артиста, Даниил и Мария, рожденные в союзе с Ольгой Фартышевой (также известной как Ольга Градская), а также сама Ольга, представляющая интересы своей семьи. С другой стороны находится вдова Марина Коташенко и двое ее несовершеннолетних сыновей — Александр и Иван. Напряжение между этими группами существовало давно, но после открытия наследственного дела оно переросло в открытую юридическую войну. Для старших детей важным моментом является признание их многолетней связи с отцом и вклада в его жизнь, тогда как вдова стремится защитить права своей семьи на имущество, которое, по ее мнению, музыкант планировал оставить именно им.
Сомнения в отцовстве и требование ДНК-теста
Одним из наиболее болезненных эпизодов разбирательства стала попытка старших наследников оспорить отцовство Александра Градского в отношении его младшего сына Ивана, родившегося в 2018 году. Истцы выдвинули несколько аргументов, ставящих под сомнение биологическое родство мальчика с артистом.
В качестве главного довода указывалось физическое состояние музыканта в последние годы жизни. Старшие дети напоминали, что к моменту появления Ивана на свет Александр Борисович страдал от тяжелых хронических недугов, перенес ряд хирургических вмешательств и принимал сильнодействующие медицинские препараты. По мнению истцов, эти обстоятельства ставили под вопрос возможность естественного зачатия. Также высказывались предположения, что запись в свидетельстве о рождении могла быть сделана по настоянию Марины Коташенко ради обеспечения ребенку наследственного статуса. Юридическое оспаривание отцовства после смерти родителя — процесс сложный, требующий веских доказательств, главным из которых является генетическая экспертиза. В данном случае процедура сопряжена со значительными этическими трудностями, так как может потребовать использования ранее сохраненных биоматериалов или эксгумации.
Попытка признать вдову недостойной наследницей
Параллельно дочь музыканта Мария подала иск с требованием признать Марину Коташенко недостойной наследницей. В российском праве этот статус лишает родственника возможности претендовать на имущество, если доказаны его противоправные действия против наследодателя или других претендентов. В качестве обоснования истцы привели целый перечень претензий.
Среди ключевых аргументов фигурировал тот факт, что официальный брак между Градским и Коташенко был зарегистрирован всего за месяц до его кончины, хотя их фактический союз длился почти два десятилетия. Оппоненты вдовы настаивали, что столь срочное оформление отношений преследовало исключительно корыстные цели. Кроме того, Марину обвиняли в тайном вывозе ценностей, документов и наличных денег из жилья артиста сразу после его смерти, что, по мнению старших детей, уменьшило общий объем наследственной массы. Отдельно упоминалось громкое ограбление Коташенко, в ходе которого у нее похитили около 100 миллионов рублей — противники вдовы заявляли, что инцидент мог быть инсценирован ради сокрытия реальных доходов от раздела. Также звучали упреки в том, что Марина ограничивала общение старших детей с больным отцом в его последние месяцы, не позволяя им участвовать в принятии решений по его лечению.
Ответные аргументы Марины Коташенко
Вдова артиста и ее защита категорически отвергли все обвинения, назвав их спланированной кампанией по дискредитации ее имени. Марина подчеркивала, что на протяжении многих лет оставалась для Александра Борисовича надежным тылом и заботилась о нем во время тяжелых болезней.
По ее словам, регистрация брака была личной инициативой самого Градского, который стремился обезопасить молодую супругу и младших детей на случай своего ухода. Обвинения в инсценировке ограбления вдова назвала абсурдными, настаивая, что стала жертвой реального преступления. Что касается ограничения контактов старших детей с отцом, Коташенко заявила, что любые меры предосторожности диктовались исключительно рекомендациями врачей и тяжелым состоянием здоровья музыканта, а не ее личным желанием изолировать супруга.
Судебные решения и распределение долей
Многолетние разбирательства проходили в условиях жесткого эмоционального противостояния и требовали проведения многочисленных независимых экспертиз для оценки имущества. Стороны регулярно оспаривали результаты оценки ценностей, считая их неточными.
В августе 2025 года суд вынес решение в пользу Марины Коташенко, отклонив иск о признании ее недостойной наследницей из-за отсутствия доказательств противоправных действий. Однако точка в споре поставлена не была. В марте 2026 года Второй кассационный суд утвердил схему распределения долей: семье Ольги Градской, включая Даниила и Марию, присудили около 70% наследственного имущества, тогда как Марине Коташенко и ее детям досталось порядка 30%. Данный вердикт не устроил ни одну из сторон. Старшие дети сочли выделенную им долю недостаточной, а представители вдовы выразили несогласие с оценкой отдельных объектов недвижимости и активов.
Представители старшего поколения наследников уже заявили о намерении продолжать борьбу, планируя вновь поднять вопрос о ДНК-тестировании младшего сына артиста Ивана и инициировать новые проверки. Сторона Марины Коташенко, в свою очередь, выразила готовность отстаивать интересы младших детей в любых инстанциях. Юристы отмечают, что даже после определения долей судам предстоит разбираться с порядком использования неделимого имущества, включая фамильный дом и творческий архив маэстро, что может затянуть этот конфликт на долгие годы.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм