В 1958 году Владимир Басов искал актрису для производственной драмы «Случай на шахте 8». На пробах увидел 22-летнюю Наталью Фатееву — и позвал замуж. Она приняла это за режиссёрскую шутку: он был старше на 12 лет, уже знаменит, лысел. К тому же женат. Через три года они развелись.
Их роман начался в бараках Печорского угольного бассейна — мороз, грязь, угольная пыль. А закончился ревностью, которая с каждым годом становилась всё тяжелее. В этой истории — стремительное предложение, работа на износ, московские сплетни и развод, о котором Фатеева жалела спустя десятилетия.
«Володя, иди во ВГИК»
К 1958-му Басов был режиссёром с именем. Сын финского революционера Павла Басултайнена, он прошёл Великую Отечественную: командовал батареей миномётного полка, в феврале 1945-го во главе штурмовой группы захватил опорный пункт немецкой обороны, получил орден Красной Звезды. Позже его узнают как Дуремара. А тогда, в конце 1950-х, он снимал драму «Случай на шахте 8».
Главная героиня не находилась. Басову нужна была не просто красивая актриса — женщина с электрическим полем. Коллеги, уставшие от его придирок, советовали: иди во ВГИК, там на четвёртом курсе учится Наталья Фатеева. Глаза — два безбрежных синих омута, в которых тонут корабли.
Басов пришёл на пробы, увидел высокую, царственную Наталью, услышал низкий обволакивающий голос — и пропал. В фильме выпускник института Володя Батанин приезжает на крупный угольный комбинат где-то в Заполярье, конфликтует с руководителем Краевым и влюбляется в его дочь Аллу. Аллу должна была играть Фатеева, влюблённого героя — Анатолий Кузнецов, будущий Сухов. Влюбился же режиссёр.
Басов не стал ходить кругами, дарить цветы, звать в рестораны. Подошёл, посмотрел прямо в глаза и сказал:
— Выходите за меня замуж.
Наталья, которой было двадцать два, рассмеялась. Решила: взрослый, уже знаменитый, лысеющий мужчина с пронзительным взглядом шутит. Может, просто хочет расположить актрису перед сложной работой. К тому же она уже была замужем — за актёром Леонидом Тарабариновым. Тот брак продлился всего год.
Потому красавица отмахнулась: «Владимир Павлович, Вы в своем уме? Я только-только развелась, мне не до Ваших режиссерских фантазий. Да и Вы, кажется, женаты». Басов усмехнулся: «Девочка моя, да когда же ты успела в ЗАГС сходить? Юна и невинна, как фиалка, а уже, гляди-ка, побывала замужем».
Он был женат — на актрисе Розе Макагоновой. Но отказом не смутился. Басов брал города не штурмом, а долгой осадой: начитан, остроумен, читал наизусть километры Цветаевой и Пастернака — у слушателей шёл мороз по коже. Наталья не заметила, как стала приходить на площадку раньше всех: просто чтобы послушать, как он говорит.
Он был на двенадцать лет старше, знаменит и невероятно харизматичен. Наталью поразили его внутренняя сила, интеллект и то, как он жил — на бешеной скорости, создавая кино и не замечая бытовых условностей. Рядом с ним она впервые почувствовала себя защищённой, словно за каменной стеной. И приняла его бешеную ревность и сложный характер как плату за причастность к гению.
Любовь в угольной пыли
Роман расцвёл там, где, казалось, не выживает ничего живого: на съёмках в Печорском угольном бассейне. Мороз под тридцать, грязь по колено, общежития, где ветер свистит в щелях. В этой северной глуши рабочие отношения быстро переросли в страстную любовь.
Первая близость — в спартанских, почти лагерных условиях: вечная мерзлота, пронизывающий ветер, угольная пыль на коже, старые деревянные бараки, где жила вся съёмочная группа. Тесные комнатушки с тонкими стенами, слышно каждое слово соседа. Железные койки, общая столовая. Любовь здесь была протестом против ледяной грязи и серости.
Басов как режиссёр мог бы выбить угол получше, но общая неустроенность только сближала их. В холодных грязных бараках, где все на виду, они искали уединение в короткие перерывы между дублями, пока группа грелась кипятком в столовой. Страсть на грани выживания, без жеманства — голая, первобытная тяга посреди индустриального севера.
Ради Натальи Басов развёлся с Розой Макагоновой. По воспоминаниям, расставание было громким: Роза швырнула вслед уходящему мужу раскладушку. Причиной краха первого брака стала не только Фатеева — у Макагоновой был туберкулёз и невозможность иметь детей.
В 1958-м Басов повёл Наталью в ЗАГС. Она — ослепительна в простом платье, он — счастлив как мальчишка.
— Ты сумасшедший, — шептала она ему по ночам, кутаясь в его пиджак, потому что в бараке было невыносимо холодно. — Зачем я тебе? Я же ребёнок совсем.
— Ты — мой воздух, Наташа, — хрипло отвечал он, целуя её замёрзшие пальцы. — Я без тебя не сниму ни одного кадра.
Она заботилась о нём с материнской, отчаянной нежностью: носила горячий бульон в термосе прямо в забой, кутала его шею шарфом, грела его ледяные руки в своих. По вечерам, когда уставшая и грязная группа собиралась в столовой, она подходила к мужу и клала голову ему на плечо. Любой, кто видел этот жест, понимал: здесь нет расчёта — только слепая, обжигающая страсть.
«Провинциалка. Цепкая, как клещ»
Москва приняла их союз в штыки. В кулуарах Театра киноактёра и буфетах киностудии имени Горького за спинами молодожёнов шептались.
— Ну, Володя, ты даёшь, — говорил ему старый приятель, разливая коньяк. — Девочка-то на двенадцать лет младше. Ей же карьеру строить надо, а она тебе борщи варит. Не боишься, что упорхнёт?
— Пусть только попробует, — усмехался Басов, но в глазах на секунду мелькала тревога.
— Провинциалка, — цедили дамы в дорогих шубах, глядя, как Фатеева проходит по коридору. — Цепкая, как клещ. Ей лишь бы московскую прописку получить.
Наталья слышала. Чувствовала взгляды кожей, когда входила в Дом кино. Было больно, но она молчала. И решила доказать, что она актриса, а не просто «жена Басова». Отказалась сниматься в его картинах — тихий, но жёсткий бунт. Ей хотелось, чтобы фамилию в титрах писали не из жалости к мужу, а из-за таланта.
«Это ты для него так накрасилась?!»
В феврале 1959-го родился сын Владимир. Семейная жизнь не стала крепостью. Басов не был беспробудным пьяницей — человек, снявший девятнадцать фильмов, вряд ли мог быть безвольным алкоголиком. Но его запои становились всё страшнее. Дом превратился в поле боя.
Ревность Басова граничила с безумием. Однажды, когда Наталья собиралась на пробы к другому режиссёру, он преградил ей дорогу в коридоре:
— Где ты была?!
— На студии, Володя, ты же знаешь.
— Врёшь! — Он схватил её за руку, втолкнул в ванную и начал с остервенением, почти срывая кожу, смывать с её лица грим. — Это ты для него так накрасилась?! Для него?! Когда же ты, наконец, постареешь, Наташа?! Чтоб на тебя никто не смотрел!
Она стояла, закрыв лицо руками, и плакала не от боли — от унижения. А он, выплеснув яд, обмяк, опустился на край ванны и заплакал сам.
По воспоминаниям кинокритика Вячеслава Шмырова, доходило до того, что Басов запирал Фатееву в квартире перед съёмками у других режиссёров. Актрисе приходилось звонить на «Мосфильм» — просить, чтобы помогли выбраться на площадку.
«Их не было, Володя. Ни одного»
Последней совместной работой стала «Битва в пути». Басов снял жену в главной роли не потому, что она жена, а потому, что предыдущий режиссёр, Захар Аграненко, умер, и Наталья осталась без работы. Они поехали представлять фильм в Европу и Америку. В Париже на красной ковровой дорожке держались за руки, улыбались фотографам. Никто не догадывался, что в номере отеля они не разговаривают уже третьи сутки.
Они развелись в 1961-м. Три года брака — и в них уместились абсолютное счастье и абсолютная боль. Басов не хотел отпускать: приходил, стоял под окнами, пытался вернуть.
Их последняя встреча в коридоре киностудии стала легендой. Басов, уже потухший, с мешками под глазами, остановил её:
— Сколько любовников у тебя, Наташа? Ну, скажи честно. Мне же легче будет.
Фатеева, к тому времени уже звезда, за которой ухаживали космонавты и дипломаты, посмотрела на него. Ни злобы, ни торжества — только бесконечная, выжженная дотла усталость.
— Их не было, Володя. Ни одного. Но тебе, видимо, нужно было верить в обратное, чтобы иметь право уйти.
Он ничего не ответил. Отвернулся и пошёл прочь, тяжело шаркая ногами. Всю оставшуюся жизнь Басов был уверен, что его предали, что жена ему постоянно изменяла.
Позже он пытался вернуться к первой жене, Розе. Умолял, стоял на коленях. Но Роза, женщина мудрая и спокойная, лишь качала головой.
«Метель», космонавт и сын
Третья жена и 14 лет
В 1964-м Басов искал актрису на главную роль в «Метели». На пробы пришла 22-летняя Валентина Титова, тогда влюблённая в Вячеслава Шалевича. Напор Басова, харизма и обещания сделать из неё звезду сделали своё дело. Их брак продлился 14 лет и распался в 1978-м. После развода Басов через суд добился права воспитывать двоих детей — сына Александра и дочь Елизавету, которые тоже связали жизнь с кино. Сам режиссёр умер в 1987-м.
Егоров, Кустинская и дочь Наталья
После развода с Басовым в 1961-м Наталья Фатеева вышла за космонавта, Героя Советского Союза Бориса Егорова. Познакомились на вечеринке. Летчик-космонавт тогда был женат, но вскружил актрисе голову, красиво ухаживал и вскоре развёлся ради неё, оставив жену с маленьким сыном. В этом браке у Фатеевой родилась дочь Наталья.
Союз распался после того, как Егоров ушёл к близкой подруге Фатеевой — актрисе Наталье Кустинской, партнёрше по «Три плюс два». По свидетельствам, это случилось после совместного празднования Нового 1971 года. С тех пор между двумя Натальями — многолетняя вражда.
Сын Владимир
Общий сын Басова и Фатеевой Владимир раннее детство провёл у бабушки и дедушки в Харькове. После переезда в Москву учился в интернате на пятидневке. Фатеева долго скрывала от сына письма и звонки отца. Басов-старший и Басов-младший встретились лишь в юношеском возрасте — когда сын ушёл из дома матери после конфликта.
Владимир Басов-младший стал советским и российским актёром, кинорежиссёром, сценаристом, продюсером. Окончил курс Сергея Бондарчука во ВГИКе в 1981-м. Снимался с детства — в «Москве — Кассиопее», «Отроках во Вселенной». Позже работал режиссёром, снял более 30 фильмов, среди них «Бывшие», «Укрощение свекрови». Занимался дубляжом иностранных фильмов на русский.
Спустя годы Фатеева признавалась в интервью, что жалеет о разводе: Басов был единственным по-настоящему «её» человеком, а все последующие мужчины уступали ему в масштабе личности. И добавляла: «Единственный мужчина, которого я любила по-настоящему, до дрожи в коленях, был он. Володя».
Ревность часто оправдывают сильным характером, талантом или трудным прошлым. Но где грань между страстью и желанием контролировать другого человека — и смогли бы вы простить партнёру такое недоверие, если бы он объяснил его любовью?
ДЗЕН
Телеграм