В Высоком суде Лондона делили миллионы, и среди пунктов спора оказался рояль. Steinway стоимостью 100 тысяч долларов Екатерина Парфенова просила перевезти из Нью-Йорка в Лондон. Судья Джастис Холман отказал — инструмент остался Ричарду Филдсу.
Для советских зрителей эта история когда-то начиналась как сказка: девочку из «Выше радуги» называли ангелом. А в июне 2015 года Высокий суд Лондона присудил ей 3,3 миллиона фунтов активами и недвижимостью и 370 тысяч фунтов в год на себя и детей — вместо десяти миллионов долларов, которые она просила.

Воспитание ей досталось строгое: французская спецшкола, языки, культура. Мать работала администратором Большого театра, отец был учёным — человеком логики и цифр. Когда Кате было шесть, родители развелись, и она осталась с матерью.
«Мосфильм», пробы и школьница Даша
В двенадцать лет она пришла на «Мосфильм» — пробоваться в «Выше радуги», которую ставил Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Роль досталась ей: школьница Даша, первая любовь Алика, которого играл Дмитрий Марьянов. Картина вышла в мае 1986 года, и Кате пророчили большое будущее в кино.
В шестнадцать у неё была главная роль в фильме «Публикация». Казалось, дальше — только съёмки. Она поступила иначе.

Кибернетика вместо театрального
Документы она подала на факультет кибернетики МИФИ. Технический вуз, а не актёрский — учиться было непросто. Но в её жизни уже готовился другой поворот: конкурс красоты World Miss University в Сеуле, победа и контракт с модельным агентством во Франции.

Год работы в Париже — и французский, выученный ещё в спецшколе, стал инструментом заработка. В 1992-м она оказалась в Лондоне: десять лет подиума, журналов и света софитов, показы Valentino, Christian Dior и Yves Saint Laurent. От карьеры супермодели Екатерина отказалась — не хотела участвовать в откровенных съёмках.
Потом был диплом Лондонской школы бизнеса. А в 2001-м актёрство вернулось: под именем Катя Окунь она сыграла дочь русского бизнесмена в ситкоме BBC «Идеальный мир».

Восемь лет с банкиром Окунем
Первым мужем стал Евгений Окунь — банкир, эмигрант из СССР, старше Кати на семнадцать лет. Восемь лет брака, детей не было. Распался он на фоне съёмных квартир, многомесячных командировок мужа и нестабильного бизнеса.

Она осталась в Лондоне — с работой, знакомыми и новой жизнью.
Ричард Филдс: финансист с четырьмя браками за спиной
Ричард Филдс был финансистом и адвокатом: капитал большой, семейный опыт не меньше — к моменту знакомства он был женат четвёртый раз. Он развёлся, Екатерина переехала из Англии в Америку, и в 2002 году они поженились. Для него это был пятый брак.

Дети, ЭКО и обещание на всю жизнь
Дети появились с помощью ЭКО: сначала сын Алексей, потом дочь Елизавета. Малышка родилась с серьёзными проблемами со здоровьем — испытание для всей семьи. Катя была с мужем и детьми, строила дом, создавала уют.

«Я была с ним на всю жизнь. Дело было не в любви, а в семье. У нас не должно было быть развода. Никогда», — рассказывала она позже.
2012-й: он собрал вещи
После десяти лет брака Ричард ушёл — к молодой адвокатессе Элеоноре Смолян. Без сцен и объяснений: собрал вещи, отправил Катю в Лондон и подал заявление о разводе.

Своё положение после этого она описывала жёстко: «Ты остаёшься заложницей. И сидишь в этой загранице, лишённая поддержки родных».
Суд, рояль и 1,2 миллиона на адвокатов
Она требовала десять миллионов долларов, лондонскую квартиру у Кенсингтонского дворца и алименты на детей. Филдс считал, что жена получила достаточно, а дети обеспечены. Тяжба в Высоком суде Лондона растянулась на несколько лет.
Судья Джастис Холман назвал процесс «трагической растратой»: при общих спорных активах в шесть миллионов фунтов супруги потратили на адвокатов 1,2 миллиона. Сторона мужа называла Екатерину «избалованной тунеядкой». Её защита говорила о сильном истощении: Екатерине нужен сон до 14 часов в сутки, а временами она физически не может поднять упавшего ребёнка.
Рояль Филдс отстаивал принципиально: похожий инструмент у него уже забрала при разводе третья жена. Судья оставил Steinway ему.

В июне 2015 года суд присудил Екатерине 3,3 миллиона фунтов активами и недвижимостью и 370 тысяч фунтов в год на неё и детей. Меньше запрошенного — но процесс она выиграла.
Лондон, Челси и стихи
Живёт она в Лондоне, в районе Челси, вместе с Алексеем и Елизаветой. В Москве осталась квартира — наследство от мамы, которая умерла от онкологии. Вернуться она не может и объясняет это юридически: «Родив детей от иностранца, русская мать не имеет права подать на российское гражданство для своих детей без разрешения их отца. А после развода с иностранцем русская мать не имеет права без его разрешения вернуться в Россию с детьми».
В кино она не снимается, больших интервью не даёт, соцсети на публику не ведёт. Зато снова пишет стихи.

«Это все надо знать нашим Золушкам, мечтающим выйти за иностранного принца», — говорит Екатерина Парфенова.
А вы бы после такой истории советовали «нашим Золушкам» выходить за иностранного принца — или сначала выяснить, как в его стране устроены развод и права матери на детей?
