Семь матерей известных артистов не всегда выходили на сцену. Одна работала на заводе, другая — в яслях, третья — в библиотеке. Но театр так или иначе оказался рядом с каждой, и их роли, работа вне сцены и домашние истории многое объясняют в судьбах сыновей и дочерей, которых страна знает по фильмам и спектаклям.
Здесь медсестра Фрося из «Доктора Калюжного», библиотекарь из Ташкента, диспетчер скорой помощи, балетмейстер, ставившая «Шурале». Профессии у них разные. Общее — умение быть рядом: в блокаду, на гастролях, в работе над рукописью или в семейном фильме.
Юрий Никулин и Лидия Германова: мама, которая сшила первый клоунский костюм
Лидия Ивановна Германова родилась в 1902 году и служила актрисой драматического театра в Демидове. Там же познакомилась с Владимиром Никулиным. Сын у них родился 18 декабря 1921 года, а в 1925-м семья перебралась в Москву.
В войну она рыла окопы под Москвой, работала санитаркой на эвакуационном пункте. После войны устроилась диспетчером скорой помощи и оставалась там до пенсии. Врачебной практикой она не занималась: её дело было принимать вызовы.
За годы войны Лидия Ивановна так похудела и поседела, что вернувшийся с фронта в 1946 году сын не сразу её узнал. Позже она регулярно ходила на представления Никулина в цирке на Цветном бульваре, всегда садилась во второй ряд, и артист обращался к ней прямо с арены.
Первый клоунский наряд Юрия тоже сделала мать: цветастый ситец, бумажный воротник, картонная шапочка, помпоны на тапочках. На детском празднике мальчик подражал цирковым артистам и падал, пытаясь рассмешить окружающих. Успеха выступление не имело — костюм был готов раньше, чем исполнитель научился обращаться с публикой.
Когда Никулин начал писать «Почти серьёзно», мать попросила не добавлять вымышленных событий и показать ей рукопись. Семейную жизнь она знала задолго до того, как сын стал человеком, чьи истории слушала вся страна.
Алиса Фрейндлих и Ксения Фёдорова: работа, которая дала дочери питание в блокаду
Ксения Фёдоровна Фёдорова училась на драматических курсах Ленинградского театра рабочей молодёжи. Через театр она познакомилась с Бруно Фрейндлихом. Дочь Алиса родилась 8 декабря 1934 года, а во время блокады Ксения Фёдоровна осталась с ней в Ленинграде.
Бухгалтерская работа появилась уже в начале войны. Ксения Фёдоровна служила на гильзовом заводе возле Волкова кладбища, получала рабочую продуктовую карточку и заводское питание. После увольнения семья лишилась этого обеспечения.
Позднее она устроилась бухгалтером в ясли. Туда же определили Алису, хотя девочка была старше остальных воспитанников. Во время проверок её укладывали в лазарете и закрывали одеялом. Новая должность матери дала ребёнку возможность получать питание в блокадном городе.
Михаил Боярский и Екатерина Мелентьева: медсестра Фрося и женщина с тестом
Мама Михаила Боярского появилась в кино за десять лет до его рождения. В «Докторе Калюжном» 1939 года она сыграла медсестру Фросю Мухину. Позже мать и сын снялись в одной картине: он стал Д’Артаньяном, она получила небольшой эпизод — женщина бросает тесто в гвардейцев.
Екатерина Михайловна Мелентьева начинала экранную карьеру рядом с Аркадием Райкиным, Юрием Толубеевым, Марией Барабановой и Яниной Жеймо. Все они участвовали в «Докторе Калюжном». В 1941 году Мелентьева сыграла дружинницу Шуру во «Фронтовых подругах» — фильме о работе девушек в прифронтовом госпитале.
Она служила в Театре комедии, Театре марионеток имени Деммени и Театре имени Комиссаржевской. Во время войны выступала во фронтовых концертных бригадах. В 1949 году у неё и актёра Сергея Боярского родился Михаил.
После рождения сына Екатерина Михайловна оставила профессиональную сцену, позднее работала режиссёром на телевидении. В 1970-е вернулась к съёмкам: появилась во «Вдовах» и «Случайных пассажирах». Её участие в «Д’Артаньяне и трёх мушкетёрах» осталось эпизодическим, но соединило две актёрские биографии в одном фильме.
По семейной истории, беременность была непростой: врачи советовали её прервать, но Екатерина Михайловна отказалась. В годы популярности сына она не только оставила сцену ради его воспитания, но и фактически выполняла роль его домашнего администратора — принимала телефонные заявки на выступления.
Ирина Розанова и Зоя Белова: сцена в Рязани и тайное письмо педагогу
Зоя Васильевна Белова родилась 25 апреля 1927 года в семье, где росли шестеро детей. Во время войны работала на уборке урожая, разгружала торфяные баржи, трудилась на Дмитровском экскаваторном заводе, выпускавшем снаряды. Со школьным ансамблем выступала в госпиталях.
В 1943 году сыграла Софью в школьном спектакле «Горе от ума». В 1945-м поступила в Московское городское театральное училище, окончила его в 1949 году. Затем были театры Костромы, Тамбова и Пензы. С сентября 1963 года Белова служила в Рязанском театре драмы.
В её репертуаре были Раневская в «Вишнёвом саде», Кручинина в «Без вины виноватые», Анна Фирлинг в «Мамаше Кураж». В «Сослуживцах» Белова играла Калугину. По этой пьесе Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова позднее был создан «Служебный роман» — рязанская публика знала собственную сценическую Людмилу Прокофьевну.
С актёром Юрием Розановым Белова состояла в браке с 1951 года. В 1974-м стала народной артисткой РСФСР, в 1989-м получила звание почётного гражданина Рязани. Умерла 18 февраля 2015 года в возрасте 87 лет. С Рязанским театром была связана более полувека и продолжала карьеру после того, как дочь начала сниматься в кино.
По свидетельству, она играла Лизу Протасову в спектакле «Дети солнца» вплоть до восьмого месяца беременности дочерью. Позже, когда Ирина не прошла первые экзамены в Москве и устроилась костюмером в Рязанский театр, Белова тайно написала письмо педагогу Юрию Катину-Ярцеву — хотела понять, есть ли у дочери настоящий актёрский талант.
Николай Караченцов и Янина Брунак: балет, Казань и звонок из прошлого
Янина Евгеньевна Брунак родилась 13 ноября 1913 года. Окончила балетмейстерский факультет ГИТИСа, работала хореографом-постановщиком. В 1952 году участвовала в постановке «Шурале» в Татарском театре оперы и балета. Работала также в Монголии, Вьетнаме, Сирии и Великобритании.
По воспоминаниям, сына в артисты балета она не хотела — знала, насколько тяжела закулисная жизнь — и направила его в спорт и театральный лагерь в Щёлыково.
Осенью 1982 года Караченцов приехал в Казань с «Ленкомом». В рок-опере «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» он исполнял две роли — Смерть и Главу рейнджеров. Город, где ставила балеты его мать, стал частью его собственной гастрольной биографии.
Перед концертом в Казани 8 октября 2004 года ему позвонила балерина Нинель Юлтыева. Николая она знала с детства и вместе с Брунак участвовала в постановке «Шурале». Караченцов приглашал её на выступление, но встреча не состоялась.
В том звонке сохранилась связь двух поколений: партнёрша Янины Брунак по театральной работе помнила ребёнка, который спустя десятилетия сам приезжал в Казань с гастролями. У матери и сына были разные профессии, но общий круг людей и театральных адресов.
Маргарита Терехова и Галина Томашевич: дворянская гордость и домашний театр
Галина Станиславовна Томашевич была рыжеволосой и зеленоглазой. Она происходила из польского дворянского рода, была дочерью царского офицера Яна Станислава Томашевича. До поступления в театральное училище работала на швейной фабрике.
Актёрское образование получила в Симферополе; после выпуска её оставили в местном драматическом театре. Дополнительно она преподавала танцы. Позднее Томашевич переехала в Свердловск, где познакомилась с актёром Борисом Тереховым. Во время войны выступала с передвижным театром на Урале. После распада брака отправилась с дочерью к сестре в Ташкент и стала библиотекарем.
В Ташкенте после ухода из театра она тяжело переживала бедность. Но из-за гордости стеснялась сама занимать деньги у соседей до зарплаты — отправляла за небольшими займами маленькую дочь.
В Москве Галина Станиславовна помогала воспитывать внучку Анну. Читала ей литературные произведения, показывала фрагменты своих прежних ролей, придумывала сценические задания. Для домашних представлений делала бумажных кукол и декорации. Театральная работа закончилась, но навыки актрисы пригодились в занятиях с ребёнком.
Александр Пороховщиков и Галина Пороховщикова: ГИТИС, ссылка и семейная память
Галина Александровна Пороховщикова училась в ГИТИСе. Её приняли сразу на второй курс, в мастерскую Василия Качалова. Но в 1941 году отца арестовали и расстреляли — семье пришлось срочно покинуть институт и отправиться в ссылку на Урал.
Александра воспитывал отчим, архитектор Михаил Дудин, работавший в Магнитогорске и Челябинской области. Актёр носил материнскую фамилию.
В 1991 году Галина Александровна появилась в фильме сына «Цензуру к памяти не допускаю». Александр выступил режиссёром, сценаристом и исполнителем главной роли. В центре картины — семейная память, репрессии и судьба человека, пытающегося разобраться в прошлом своих близких.
Это участие не стало началом новой карьеры. Мать вошла в актёрский состав картины сына, связанной с историей их семьи. Её лицо сохранилось не только на домашних фотографиях, но и в киноленте, которую Александр создавал сразу в нескольких качествах.
А кто из этих матерей запомнился вам сильнее — своими ролями, работой или семейной историей?
ДЗЕН
Телеграм