Алексей Серебряков — одна из самых спорных фигур российского кино: ему припоминают Канаду, жизнь семьи за океаном и резкие высказывания прошлых лет. Теперь он сам подробно объясняет, как принималось решение уехать, что заставило вернуться и какой смысл вкладывает в слова о родине. «Я действительно хочу защищать свою родину. Я русский человек и останусь им навсегда», — говорит Серебряков.
Окончательным отъездом это называть он не хочет. По словам актёра, в 2021 году он вместе с семьёй вернулся в Россию и уезжать больше не планирует. Московскую недвижимость не продавал, российское гражданство сохранил, профессию не менял — даже живя в Канаде, оставался русским актёром и продолжал сниматься в российских проектах. Критика при этом не стихает: чаще всего вспоминают его слова из интервью Юрию Дудю* 2018 года о том, что национальная идея России — это «сила, наглость и хамство». Позже Серебряков говорил, что согласился на ту беседу во многом ради сыновей, для которых журналист был кумиром.
«Каждый вправе решать, где ему жить»
Серебряков признаётся: до сих пор не понимает, почему его переезд в Канаду вызвал столько негатива и почему тема не закрыта. Его называли предателем, упрекали в том, что он отвернулся от собственной страны. Однажды ему попалась газетная публикация, в которой Эдгард Запашный назвал его слабаком, отправившимся в Канаду в поисках «сладкого куска». «Самое интересное, что мы с ним даже знакомы не были. Получается, человек сделал обо мне определённые выводы, совершенно не зная меня лично», — говорит актёр.
Логика у него простая: границы открыты, и каждый сам решает, где ему жить. Переезд, по его словам, был осознанным и диктовался обстоятельствами семьи. Канада оказалась не случайной: жена Маша жила там ещё до брака, там же родилась их дочь, у обеих двойное гражданство. «Мы отправились не в неизвестность и не начинали жизнь с чистого листа в чужой стране», — подчёркивает Серебряков.
Ему импонирует отношение окружающих. Он неважно говорит по-английски, но это, по его словам, не мешало чувствовать себя там своим: если он чего-то не понимал и пытался объясниться на ломаном английском, ему терпеливо разъясняли. С учителем дочери, который не знает русского, удавалось прекрасно находить общий язык — через компьютерный переводчик.
При этом он честно признаёт: с самого начала не был уверен, что действительно сможет прижиться в Канаде, поэтому возможность возвращения в Россию никогда не исключал. Московскую недвижимость не продавал, гражданство сохранил. Пример с людьми других профессий он приводит сам: врач, который работает за границей, но вкладывает заработанное в жизнь в России, почему-то не вызывает стольких претензий. «Наверное, всё дело в том, что он доктор, а я артист», — рассуждает Серебряков.
Ещё один аргумент — семья. Он сам, жена, трое детей, пожилая мама, сестра и тёща — всех нужно было обеспечивать. «Я старался делать всё возможное, чтобы мои близкие ни в чём не нуждались», — говорит актёр, добавляя, что жизнь в Канаде заметно дешевле, чем в Москве.
«Я уезжал из-за Манечки»
Слухи о том, что он собирался покорять Голливуд, Серебряков называет едва ли не самым нелепым предположением. «Я уже давно не мальчик и прекрасно понимаю, что в Голливуде мне рассчитывать было не на что. Мы всегда там будем чужаками», — говорит он. Необходимости искать работу за океаном не было: в России, по его словам, хватало предложений.
Главной причиной переезда он называет жену. Именно её мнение, по его словам, стало решающим. «Маня — моя первая и единственная любовь, человек, с которым мы прошли непростой путь к семейному счастью», — говорит Серебряков. Ещё в двадцать лет он мечтал о собственном доме, любящей жене и детях — о близком человеке, ради которого стоило бы жить и работать.
Признаться в чувствах он долго не решался: боялся отказа и не хотел ставить Машу в неловкое положение, потому что в то время она была замужем. «Мне оставалось лишь любоваться ею со стороны. Сейчас понимаю, насколько большой ошибкой это было и сколько времени мы потеряли», — вспоминает актёр. Познакомились они ещё в восьмидесятые годы, а поженились только в девяностые.
Когда Маша уехала в Канаду, он остался в России, но мысленно постоянно возвращался к ней и был уверен, что она вернётся. Так и случилось. К тому моменту его уже не останавливали ни её замужество, ни маленькая дочь на руках. «Даша сразу приняла меня: протянула ко мне ручки и назвала папой. Для меня это было особенно трогательным моментом», — рассказывает Серебряков.
Тогда он собрался с духом, открыл Маше свои чувства и почти сразу сделал предложение. Семейная история не была безоблачной: вместе пришлось пережить её непростой развод, бывший супруг не хотел её отпускать и постоянно пытался выяснять отношения. Когда они наконец поженились, Серебряков пообещал жене, что сделает всё, чтобы она была счастлива и ни в чём не нуждалась.
Баян, газетная заметка и провал в Щукинском
В удачу он верит, но настаивает: без собственных усилий она мало чем поможет. Актёром он видел себя с детства, хотя шансы попасть в кино казались почти гарантированными: мама работала на киностудии имени Горького, он часто там бывал и постоянно попадался на глаза людям из этой среды. Но приглашать сниматься никто не спешил.
Всё решилось случайно. Серебряков учился в музыкальной школе по классу баяна и выступал вместе с коллективом, о котором периодически писали газеты. Однажды публикация с его фотографией попалась режиссёру Краснопольскому, работавшему над картиной «Отец и сын». Тот обратил внимание на сходство мальчика с Вадимом Спиридоновым, исполнявшим главную роль, и пригласил его на кинопробы.
К окончанию школы за плечами Серебрякова было уже пять картин, среди них — «Вечный зов», где ему вновь довелось сыграть сына героя Спиридонова. Сам он уверен: если бы в тринадцать лет легкомысленно отнёсся к работе, не старался запоминать каждое замечание режиссёра и не учился у более опытных артистов, за первым фильмом вряд ли последовали бы другие.
Дальше всё пошло не по плану. Отправляясь поступать в Щукинское училище, он был абсолютно уверен в себе — и провалил экзамены. «Обижался, плакал, отказывался есть и изрядно нервировал родителей», — вспоминает актёр. В какой-то момент он решил перестать себя жалеть: никому ничего не объясняя, купил билет в Сызрань и уехал. Там устроился в местный драматический театр, где платили копейки, зато дали место в общежитии.
Провинциальная жизнь, по его словам, устроена иначе: люди прежде всего думают о том, как заработать на жизнь и обеспечить себя самым необходимым, а уже потом рассуждают о возвышенном. Год работы в Сызрани он посвятил подготовке к новым экзаменам, и постепенно самоуверенность уступила место более здравому отношению к себе. Он вернулся в Москву и всё-таки поступил в Щукинское училище. «Если хочешь чего-то добиться, нужно доказать, что ты этого достоин», — сформулировал он тогдашний урок.
«Проблемная персона»: почему он отказывался от полураздетых съёмок
Серебряков не скрывает, что ему нравится быть успешным и популярным, но успех он понимает как востребованность: когда приглашают в интересные проекты и работа действительно нужна зрителю. Коллег, готовых ради саморекламы фотографироваться полураздетыми для глянца и публично рассказывать о своих любовных похождениях, он не понимает — после такого ему становится неинтересно следить за ними именно как за артистами. Подобные съёмки предлагали и ему, обещая приличные гонорары, но он отказывался: «Деньги можно заработать и честным трудом в кино».
Однажды он узнал, что за глаза его называют «проблемной персоной». Причина, как выяснилось, в том, что он не готов давать интервью каждому желающему и соглашаться на любые съёмки исключительно ради гонорара. «Я профессиональный актёр и прекрасно понимаю собственную ценность. В откровенно слабых проектах сниматься не собираюсь», — говорит Серебряков. На площадке, по его словам, он выкладывается полностью, и требовать уважения к собственному труду считает нормальным.
«Есть такая профессия — Родину защищать»
Близким себе понятием актёр называет «кинопафос» — и признаёт, что для кого-то оно звучит слишком громко. По его мнению, совесть, честь и нравственность сегодня нередко обесцениваются, и их подлинное значение порой можно найти именно в кино. В сериале «Штрафбат» его герой произносит известные слова: «Есть такая профессия — Родину защищать». «Для меня это не просто реплика из сценария, а выражение жизненной позиции. Я действительно хочу защищать свою родину. Я русский человек и останусь им навсегда. Именно в этом и заключается мой кинопафос», — объясняет он.
Слова о том, что нужно «сеять разумное, доброе, вечное», для него тоже не пустая фраза: с помощью ролей он рассчитывает обращаться к зрителю и заставлять его задумываться, где проходит граница между добром и злом. При этом актёрскую профессию он считает одной из самых зависимых: работа артиста зависит от продюсера, режиссёра, осветителя, костюмера, гримёра и множества других специалистов. Эта зависимость, по его мнению, мешает настоящему искусству, а кино всё больше превращается в индустрию, где приходится думать не о смысле, а о коммерческом результате.
Помощь Донбассу и отменённые спектакли
Публичные слова у Серебрякова не расходятся с делом, о котором известно далеко за пределами актёрского цеха. Он сотрудничает с благотворительным фондом «Доктор Лиза», перечисляя часть гонораров от спектаклей на помощь раненым и пострадавшим детям Донбасса — в частности, помощь адресована 13-летней Полине из Горловки.
Кроме того, актёр стал соучредителем фонда «Время жить», который помогает детям-сиротам: оба его сына, Данила и Степан, — приёмные, родные братья из детского дома. По словам актёра Алексея Огурцова, Серебряков также поддерживал приюты бездомных животных Донбасса — помогал с поставками кормов и забирал собак из Луганска.
Семейная история с усыновлением связана и с Канадой. Серебряков говорил, что принятие «Закона Димы Яковлева» лишило его семью возможности продолжать усыновление детей в России, поскольку его жена Мария имеет канадское гражданство.
При этом отношение к актёру в России остаётся неровным. По сообщениям СМИ, антрепризный спектакль «Эйнштейн и Маргарита» с участием Алексея Серебрякова и Ксении Раппопорт неоднократно отменялся в регионах — в том числе в Ярославле, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге — после протестов общественных активистов.
К этому моменту Серебряков изложил свою позицию подробно и без обиняков, включая главную формулировку: «Я действительно хочу защищать свою родину». Критика в его адрес продолжает звучать, а часть выступлений с его участием так и остаётся под вопросом.
* Юрий Дудь признан Минюстом РФ иностранным агентом, включён Росфинмониторингом в перечень экстремистов.
ДЗЕН
Телеграм
