Сегодня экстракорпоральное оплодотворение давно перестало казаться чем-то фантастическим: процедуру проводят в десятках клиник, а для многих семей она доступна по полису обязательного медицинского страхования. Однако сорок лет назад рождение ребёнка, зачатого вне материнского организма, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Первой советской девочкой из пробирки стала Алёна Донцова, за здоровьем которой долгие годы пристально следили ведущие специалисты страны, стремясь убедиться в отсутствии любых скрытых патологий.
Советские врачи шли к этому прорыву десятилетиями в условиях информационного вакуума и дефицита профильной литературы. Ещё в 1939 году базовую концепцию искусственного зачатия сформулировал отечественный учёный Борис Хватов. В 1954 году ему удалось добиться первой в стране клинической беременности методом ЭКО, однако на тринадцатой неделе произошёл выкидыш, после чего чиновники надолго свернули подобные эксперименты. Лишь спустя годы, когда в 1978 году в Великобритании родилась Луиза Браун, советская репродуктология получила новый мощный импульс. В Москве лабораторией клинической эмбриологии руководил профессор Борис Леонов: триумфу предшествовали десятки неудач, включая более полутора сотен пункций и сорок восемь переносов эмбрионов пациенткам.
Отказ в столице и неожиданная помощь земляка
В это же время в городе Красный Луч Луганской области жила молодая женщина по имени Ольга. Перенеся несколько внематочных беременностей, она услышала от докторов неутешительный вердикт: абсолютное бесплодие. Воспитывая сына от первого брака, Ольга всем сердцем мечтала подарить общего малыша второму супругу, но шансов зачать естественным путём не оставалось. Надежда появилась случайно, когда в одном из журналов она наткнулась на заметку о наборе добровольцев для экспериментальной программы ЭКО в московском Центре охраны здоровья матери и ребёнка.
Собрав вещи, Ольга немедленно отправилась в столицу. После сложного курса гормональной терапии и сдачи всех анализов состоялась первая подсадка эмбриона, однако попытка закончилась неудачей. Правила эксперимента были строгими: из-за огромного потока претенденток каждой женщине предоставляли только одну возможность. Когда Ольга пришла просить о повторной процедуре, столичный доктор уже приготовился озвучить категорический отказ, но в последний момент обратил внимание на прописку в карте. Выяснилось, что врач тоже родом из Красного Луча. Чувство землячества перевесило строгий регламент, и доктор дал Ольге второй шанс, оказавшийся судьбоносным.
Беременность протекала успешно. Хотя врачи настаивали на постоянном нахождении будущей мамы в московском стационаре, Ольга предпочла уехать домой и вернулась в столицу только к финалу срока. 7 февраля 1986 года на свет появилась девочка, которую назвали Еленой — в честь акушера-гинеколога Елены Калининой, хотя дома малышку всегда звали Алёной. Роды провели путём кесарева сечения: медикам требовалось документально зафиксировать отсутствие маточных труб у роженицы, исключив любые сомнения в чистоте научного эксперимента. Спустя несколько месяцев того же года в Ленинграде родился и первый советский мальчик из пробирки — Кирилл.
Детство без привилегий и разоблачение предрассудков
До десятилетнего возраста Алёна росла самым обычным ребёнком: болела ветрянкой, простужалась, играла во дворе и не подозревала о своей уникальности. Мама раскрыла тайну только накануне её десятилетия. Девочка тогда с трудом осознала медицинские тонкости, поняв лишь то, что появилась на свет необычным способом.
Вскоре Алёну вместе с мамой пригласили на юбилейную научную конференцию в Центр охраны здоровья матери и ребёнка — учреждение, которое сегодня носит имя академика Владимира Кулакова. Внезапное внимание сотен взрослых людей, вопросы прессы и телекамеры сильно смутили школьницу. Позже их регулярно звали на медицинские симпозиумы, телеэфиры и съёмки документальных лент. Мама охотно соглашалась на публичные выступления. Она хотела на собственном примере показать сомневающимся, что дети из пробирки абсолютно здоровы, и разрушить нелепые мифы об «отсутствии души» или врождённых отклонениях.
Своя семья и профессиональный путь
Когда ажиотаж вокруг метода ЭКО спал, семья вернулась к спокойной жизни. Окончив торговый техникум, Алёна отправилась на отдых в Севастополь, полюбила этот приморский город и решила остаться там жить. Она работала официанткой, параллельно получала университетское образование и вскоре вышла замуж.
В апреле 2007 года у Алёны родился первенец — сын Даниил. Беременность наступила абсолютно естественным путём. Это был второй официально зафиксированный в мировой медицинской практике случай, когда женщина, рождённая благодаря ЭКО, сама стала матерью без применения репродуктивных технологий. Наблюдала беременность всё та же Елена Калинина, сохранившая тёплые отношения с семьёй Донцовых.
Рожать Алёну приглашал лично академик Владимир Кулаков, однако он ушёл из жизни незадолго до появления мальчика на свет. Приехав в назначенный срок в столичный центр, роженица столкнулась с неожиданным требованием оплатить крупный счёт за медицинские услуги. Возмущённая Алёна уже собиралась отправиться в обычный роддом, но недоразумение разрешилось, и роды приняли бесплатно.
Позже первый брак распался. В 2009 году Алёна перебралась в Москву, основала собственное рекламное агентство, а спустя десять лет получила российское гражданство. Во втором браке у неё родился ещё один сын — также зачатый естественным путём под наблюдением бессменного доктора Калининой. Сегодня Алёна Донцова избегает публичности, отклоняет предложения о создании тематических фондов и ценит тихую семейную жизнь. Её родители по-прежнему живут в родном Красном Луче и периодически навещают внуков в столице.
Публичность, которая начинается с желания помочь другим, со временем может стать усталостью от чужого внимания. Где, по-вашему, проходит граница между благородной целью родителей и правом уже взрослого человека на тихую жизнь?
Тест: Вспомните СССР по деталям: 10 вопросов для внимательных
ДЗЕН
Телеграм