«Я днем и ночью хочу спать много-много лет. Я никогда не отдохну. Я больше ничего не хочу и не могу…» — эти слова Надя Круглова выдыхает мужу всего однажды. Эпизод длится считаные секунды: героиня плачет, с горечью жалуется на шершавые руки и «триста километров морщин», но тут же заставляет себя улыбнуться — и усталость словно растворяется. В картине «Однажды двадцать лет спустя» этот мимолётный срыв остаётся едва ли не единственным прорывом горькой правды. Задуманная как душевный фильм о подвиге многодетной матери, история обернулась шквалом возмущённых писем от женщин, отказавшихся верить в «сладкую сказку». А самой Наталье Гундаревой идеализированный образ Нади припоминали ещё очень долго.
Гундарева и сегодня ассоциируется с любимыми лентами — от «Труффальдино из Бергамо» и «Сладкой женщины» до «Зимнего вечера в Гаграх» и «Одиноким предоставляется общежитие». Однако в её биографии оказалась роль, из-за которой зрительницы устроили настоящую бурю. В комедийной драме Юрия Егорова «Однажды двадцать лет спустя» (1980) актриса сыграла женщину, воспитывающую десятерых детей и с тихой скромностью представляющуюся просто мамой.
«Розовый фильм с розовыми ребятишками»: письмо, из которого вырос сценарий
В основу картины легло реальное письмо, поступившее на киностудию от многодетной матери Веры Кучиной. Женщина, растившая десятерых детей, делилась обидой на косые взгляды: многие вокруг считали её жизнь «дикостью». Дошло до того, что однажды в магазине продавщица во всеуслышание назвала её «спекулянткой» — лишь потому, что Вера катила тележку, доверху забитую едой и одеждой самых разных размеров.
Драматург Аркадий Инин загорелся идеей написать по этой истории сценарий. Но сама Вера Кучина участвовать в проекте отказалась и прямым текстом предупредила в письме: «А то выйдет на экраны розовый фильм, с розовыми ребятишками и очень розовой мамой… Кино не надо». Собирать реальные факты Инину пришлось через специальную комиссию по делам многодетных семей.
Роль Нади предназначалась Наталье Гундаревой, под которую и создавался текст. Тем не менее режиссёр Юрий Егоров пробовал и других известных актрис — Ирину Купченко, Ларису Малеванную, Людмилу Савельеву и Лию Ахеджакову. А чтобы достоверно передать взросление детворы, к съёмкам привлекли 26 юных артистов.
Скромное «Я — мама» на встрече одноклассников
Каркасом сюжета становится встреча выпускников через двадцать лет. Бывшие одноклассники по очереди хвастаются успехами: среди них — инженеры, архитекторы, журналисты, кандидаты наук и врачи. Когда же слово берут у Надежды Кругловой, она негромко произносит: «Я — мама». Сначала из зала доносятся ироничные реплики «А я — папа!», но, узнав число её детей, присутствующие уважительно затихают. А в финале героиня и вовсе сообщает, что ждёт одиннадцатого ребёнка.
Материнский труд в фильме возводится в абсолют и открыто противопоставляется «карьеризму». Именно эта нарочитая идеализация и вызвала глухое раздражение у реальных советских женщин.
«Их поставили на паузу»: главная претензия к героине
С первого взгляда «Однажды двадцать лет спустя» смотрится как доброе и уютное кино о дружном семействе. Однако быт Кругловых показан с явным отрывом от реальности. На экране Надежда в каждый момент времени спокойно и вдумчиво занимается кем-то одним. В жизни же даже с тремя детьми у матери не бывает ни секунды тишины: дети одновременно требуют внимания, кричат и виснут на руках. У Кругловой же остальные девять ребят словно замирают по команде.
Вот Надя ведет неспешный глубокий диалог с сыном: подбирает мудрые слова, помогает разобрать проблему, ведет себя как опытный психолог. Но куда в эти мгновения делись остальные девять? Старшие, положим, заняты своими делами, но где младшие? Их тоже поставили на паузу?
Дочь хочет замуж, художник — писать портрет: сцены, которым не поверили
В другой сцене Надя с мужем бросают всё и едут за девятиклассницей-дочерью, внезапно решившей выйти замуж. На разговоры, споры и совместный смех уходят долгие часы. Где в это время остальная орда детей?
В следующем эпизоде Надя примеряет платье. В двух шагах возится детвора, но стоит супругу прикрыть дверь — и в комнате воцаряется идеальная тишина для спокойного разговора. Любая многодетная мама подтвердит: в реальном доме такой трюк не сработает.
Разговорившись в парке с художником, Надя подробно объясняет, почему не может позировать: каждый день расписан по минутам. При этом она перечисляет хлопоты, связанные с одним ребёнком. В действительности каждую такую задачу матери приходится умножать на десять. Откуда у неё берутся такие временные окна?
Быт в фильме вообще ведёт себя удивительно послушно. Настоящая гора нестиранного белья вырастает за считаные часы, пока мама ведёт задушевные беседы. А самый младший ребёнок, которому нет и года, просто тихонько сидит в кроватке и ждёт, пока родители закончат разговор. Чистейшая фантастика.
«Слишком красиво, чтобы быть правдой»
Именно эта стерильность возмутила советских женщин. Чтобы валиться с ног от готовки, стирки и уборки, не нужно заводить десятерых — достаточно двоих или троих. Надя же в кадре выглядит свежей и отдохнувшей. Да, у неё есть заботливый муж, но даже сильное мужское плечо не способно волшебным образом высвободить столько свободных часов.
Разгневанные зрительницы засыпали киностудию письмами. Почему авторы не показали изнанку: как женщины надрываются с тяжёлыми сумками, часами стоят в бесконечных очередях, разрываются между родительскими собраниями, проходящими в одно время в разных классах? Где хамство и презрительные взгляды со стороны учителей, продавцов и соседей?
Вдобавок Надя Круглова на протяжении всей картины остаётся ухоженной и спокойной. Ни растрёпанной причёски, ни кругов под глазами, ни загнанного взгляда — только кротость и тихая величавость. «Покажите хотя бы одну реальную многодетную мать, которая выглядит вот так!» — возмущались в письмах, резюмируя: «Слишком красиво, чтобы быть правдой».
Единственный раз реальная боль выплёскивается наружу в той самой короткой сцене:
«Я днем и ночью хочу спать много-много лет. Я никогда не отдохну. Я больше ничего не хочу и не могу. Я думала, это как праздник. А меня никто на свете не понимает. У меня стали шершавые руки. У меня триста километров морщин. Я вся съежилась, состарилась как старуха. Я больше не могу!»
Надя рыдает на груди у мужа, но уже через пару секунд берёт себя в руки, сглаживает вспышку улыбкой — и тема усталости закрывается навсегда.
Фильм действительно получился красивой и эффективной агитацией за многодетность. Как и предупреждала Вера Кучина, экраны увидели «сладкую сказку». Мелкие житейские неурядицы в нём поданы легко и не идут ни в какое сравнение с радостями материнства. Даже эпизод, где Надя перешивает своё единственное нарядное платье для дочери, вместо драмы подчёркивает лишь убранность и отполированность кадра.
Гневные письма и звание лучшей актрисы года
Несмотря на теплоту, с которой картину приняли многие зрители, критических отзывов хватало. А Наталье Гундаревой ещё долго пеняли за слишком «причёсанный» образ. Впрочем, это не помешало ей получить звание «Лучшей актрисы года» по результатам масштабного опроса читателей журнала «Советский экран» за 1981 год.
Сама Наталья Георгиевна в поздних интервью признавала, что относилась к этой роли со сложным чувством. Она откровенно называла фильм «шоколадно-мармеладным тортом» за избыточный глянец и вспоминала, как во время съёмок пыталась привнести в характер Нади хоть немного заземлённых, узнаваемых черт. Собственных детей у актрисы не было — как и у ряда других советских кинозвёзд того времени.
А как вы относитесь к фильму «Однажды двадцать лет спустя» — видите ли в нём светлую и добрую притчу или всё же оторванную от реальности сказку? Поделитесь своими впечатлениями и мнением в комментариях!
ДЗЕН
Телеграм