Смертник из «Крестов» и женщина в очках: как последний бандит СССР заставил следователя Генпрокуратуры отдать ему револьвер

Третьего мая 1991 года в коридорах ленинградского СИЗО «Кресты» раздались выстрелы. Сергей Мадуев, находившийся под стражей по обвинению в серии жестоких убийств и разбоев, выстрелил в живот майору Егорову и бросился к выходу. Побег сорвался в последний момент — решётка в конце коридора оказалась запертой. Оказавшись в тупике, арестант бросил оружие и сдался охране. Однако настоящий шок у руководства вызвал не сам побег, а оружие в руках смертника. Мадуев стрелял из собственного револьвера, который был изъят у него при задержании и должен был находиться в опечатанном сейфе вещественных доказательств.

Следователь Генпрокуратуры и пропавшие ключи

Расследование чрезвычайного происшествия поручили ленинградскому управлению КГБ. Выяснилось, что доступ к сейфу с вещдоками имели всего два человека из всей следственной группы. Одной из них была Наталья Воронцова — старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР. Педантичная женщина в очках с безупречной карьерой славилась умением распутывать самые сложные дела. Коллеги не могли понять, как опытный юрист, годами отправлявшая преступников за решётку, принесла заряженное оружие в камеру к опасному рецидивисту.

Путь «последнего бандита Советского Союза»

Сергей Мадуев родился летом 1956 года в спецпоселении в Караганде. Его мать, кореянка, отбывала срок за спекуляцию, а отец, чеченец, попал туда за сопротивление депортации. После освобождения родителей семья распалась, и мать начала использовать маленького сына для краж. Уже в четыре года Сергей уносил оставленные без присмотра сумки на детских площадках, а в шесть лет взрослые подельники матери подсаживали щуплого мальчика в приоткрытые форточки квартир. В четырнадцать лет он ушёл из дома, в восемнадцать получил первый срок — шесть лет за кражу, а позже — ещё пятнадцать лет за разбойные нападения.

В криминальном мире Мадуев стоял особняком. В колониях он много читал, изучал историю и литературу, владел грамотной речью. Он любил красивую жизнь, модно одевался и всегда расплачивался с таксистами десятирублёвыми купюрами без сдачи — за это его прозвали Червонцем. Сам он предпочитал называть себя «Серёга, вор вне закона», подчёркивая свою независимость от криминальных авторитетов.

После побега из колонии-поселения в 1988 году Мадуев совершил серию налётов по всей стране. Он старательно создавал образ благородного разбойника: мог вызвать скорую помощь ограбленному человеку, у которого прихватило сердце, запретил подельнику трогать девушку во время налёта, а однажды оставил пожилой женщине золотые украшения, когда та заплакала, что это память о покойной матери. Но эти жесты сочетались с крайней жестокостью. В Ростовской области его банда застрелила кооператора и его жену, а затем подожгла дом, зная, что внутри в люльке спит годовалый ребёнок. В Ленинграде Мадуев на глазах у свидетелей убил швейцара ресторана, который грубо попросил его снять пальто. В Ташкенте лично добил раненого сообщника, забрал его золотой крест и скрылся.

Задержание Мадуева в Ташкенте в январе 1990 года напоминало сцену из кино. Когда оперативник пристегнул его к себе наручниками, бандит свободной рукой вытащил гранату, выдернул чеку и потребовал сжечь его личное дело, выдать машину и деньги. Оперативник отказался и предложил взрываться — тогда выяснилось, что в руках у Мадуева был муляж.

Сделка в кабинете допросов

В «Крестах» Мадуев понимал, что за убийства его ждёт расстрел. Он неожиданно начал активно сотрудничать со следствием, признавая вину не только в своих, но и в чужих нераскрытых преступлениях. Для следственной группы это был шанс закрыть десятки нераскрытых дел по всей стране — в итоге Мадуеву приписали около шестидесяти эпизодов.

Наталья Воронцова, вошедшая в следственную группу, заметила нестыковки: по документам обвиняемый физически не мог находиться в двух разных городах в один и тот же день. Чтобы разобраться, она вызвала Мадуева на допрос.

На допросах арестант пустил в ход все свои манипуляции. Слушая разговоры конвоиров и следователей, он разузнал о личной жизни Воронцовой: одинокая женщина, пережившая развод и потерю ребёнка, живёт в коммуналке и полностью погружена в работу. Мадуев заявил, что будет давать показания только ей, и коллеги с облегчением передали ей дело.

В беседах наедине Мадуев постепенно уводил разговоры от уголовных дел. Рассказывал о тяжёлом детстве, уходе отца и матери, которая одна растила четверых детей, уверял, что грабил только нечестных людей. В Воронцовой проснулась жалость. Позже она признавалась, что боялась повторить ошибку следователя по делу Чикатило, который отправил под расстрел невиновного человека и покончил с собой.

Мадуев умело играл на её чувствах. Однажды он заговорил о пощаде и спросил, найдётся ли женщина, готовая ждать его. На её встречный вопрос: «А если бы я ждала?» — он ответил, что поверил бы только ей. Они начали строить планы о совместной жизни на далёком острове. Вскоре Мадуев попросил достать оружие. Он устроил истерику, уверяя, что револьвер нужен лишь для того, чтобы напугать охрану при побеге и обойтись без крови. Воронцова поддалась: открыла сейф с вещдоками, взяла его револьвер, нашла патроны и лично передала оружие арестанту.

Скрытая камера КГБ и финал истории

После провала побега расследование возглавил полковник КГБ Владимир Георгиев. Избитый при задержании Мадуев сразу указал на Воронцову, но предложил оперативникам устроить им очную ставку наедине — пообещал убедить её признаться ради смягчения приговора. В кабинете для свиданий сотрудники КГБ установили скрытые камеры и микрофоны.

Запись свидания потрясла руководство прокуратуры: вместо обсуждения дела бывший следователь и подследственный обнимались и целовались. На первых допросах Воронцова всё отрицала, заявляла о провокациях и называла подозрения в романе оскорбительными. Но после демонстрации видеозаписи ей пришлось признаться. Мадуев же, узнав о скрытой съёмке, цинично заявил, что никакой любви не было, а женщину он просто использовал.

В 1993 году Наталью Воронцову приговорили к семи годам лишения свободы. Она отсидела около пяти лет и вышла по УДО. После освобождения уехала к отцу в Житомир, где позже вышла замуж и вернулась к юридической практике в качестве адвоката.

Сергею Мадуеву расстрел заменили пожизненным заключением — в июле 1995 года Ленинградский областной суд вынес новый вердикт на фоне распада СССР и введения моратория на смертную казнь. Его отправили в колонию «Чёрный дельфин» в Оренбургской области. Там он дважды пытался организовать побег: один раз слепил муляж пистолета из хлебного мякиша, покрасив его чернилами, в другой — уговорил охранника принести ему нож, верёвку и зажигалку (тот позже объяснял свои действия гипнозом).

Сергей Мадуев умер в колонии в декабре 2000 года от сердечно-сосудистой недостаточности и сахарного диабета. Незадолго до смерти он отправил Наталье Воронцовой короткое письмо, в котором попросил прощения и пожелал счастья.

Даже опытные и принципиальные профессионалы порой оказываются совершенно беззащитными перед тонкой психологической манипуляцией со стороны харизматичного человека. Где, по-вашему, проходит граница между искренним сочувствием и опасной потерей бдительности, способной полностью разрушить жизнь и карьеру?