Сценарий «Девушки с характером» писали под Евгению Мельникову. Не «под типаж» — под её голос, резковатую манеру, разворот плеч. Ставить картину собирался Константин Юдин, а двадцативосьмилетней актрисе после «Цирка» прочили второй большой хит подряд: обложки журналов, всесоюзную славу и место в первом ряду советского кино.
Она положила ладонь на сценарий и сказала мужу, когда он вошёл в комнату: «Сначала ребёнок, потом кино». Мельникова ждала дочь и не хотела рисковать ни здоровьем, ни самой беременностью ради съёмочных нагрузок и ночных смен.
Роль ушла Валентине Серовой. И сделала знаменитой на всю страну именно её. А Евгения Мельникова исчезла из большого кино на семь лет. В двадцать восемь.
Двор на Первой Тверской-Ямской
Родилась она 27 июня 1909 года в самом сердце Москвы, на Первой Тверской-Ямской, неподалёку от церкви Василия Кесарийского. Семья была простая, рабочая, без артистических корней. Отец, Константин Мельников, работал слесарем-механиком, мать вела дом и растила четырёх дочерей. В тесной московской квартире не было ни рояля, ни стопок книг, ни салонных разговоров об искусстве.
Зато в пять лет Жене в руки попала книжка Корнея Чуковского «Жил да был Крокодил…». Эти стихи стали её первым репертуаром. Она читала их всем подряд: соседям, гостям, прохожим во дворе, продавщице в булочной — громко, с выражением, не замечая снисходительных взглядов взрослых.
Позже она вспоминала, как пятилетней девочкой видела в автомобиле императора Николая II, проезжавшего с Ходынки. А потом была детская театральная студия «Потешное кольцо» под руководством Фёдора Никитина, будущего народного артиста. Студия казалась игрой, но за этой игрой стояла серьёзная работа: юные артисты сыграли в театре «Летучая мышь» пьесу «Новая шапочка Андерса», а затем получили приглашение показать сцену из «Синей птицы» Метерлинка в старом здании Художественного театра. На том показе сидел Константин Сергеевич Станиславский. Что именно он сказал о маленькой Жене, история не сохранила, но факт остался: она впервые вышла на сцену под взглядом главного режиссёра эпохи. Со своим фиолетовым знаменем студийцы ходили и на похороны Евгения Вахтангова.
После школы — Государственный техникум кинематографии, который она окончила в 1930 году. Двадцати лет от роду Мельникова пришла на «Мосфильм», и её сразу стали снимать. Эпизод в немом «Кривом роге», главная роль Тани в «Настоящей жизни», Наташа в «Токаре Алексееве», девушка в «Бомбисте», Варя в «Моряках защищают родину», Лиза в «Изящной жизни». Картины были разные, иногда удачные, иногда проходные, но за каждую она цеплялась как за возможность учиться. Кино тогда переходило с немого на звуковое, актёры заново учились говорить — и Мельникова входила в профессию вместе со всем советским кинематографом.
Кожаная куртка и шлем
А потом случился 1935 год. Юлий Райзман запустил «Лётчиков». По сценарию требовалась стройная высокая девушка с голубыми глазами, идеальная курсантка лётной школы. Ассистенты пересмотрели десятки кандидаток — без толку. И тогда режиссёр остановил выбор на Евгении Мельниковой, хотя ростом и фактурой она не выходила в идеальные курсантки.
Сама актриса потом признавалась, что сначала посчитала это решение ошибкой: пилотами ей представлялись только высокие длинноногие девушки, и она не знала, что в кабинах самолётов есть передвижные регулируемые педали. Райзман же увидел в ней то, чего не находил у других: прямоту, открытость, абсолютную правду.
Так на экранах появилась Галя Быстрова, воспитанница лётной школы, влюблённая в курсанта-лихача Сергея Беляева. Молодая блондинка с открытым лицом, в кожаной куртке и шлеме, мгновенно стала героиней миллионов мальчишек и девчонок.
Спустя десятилетия, уже в перестроечные годы, генерал-полковник Александр Руцкой признался Евгении Константиновне: «А ведь я в вас был влюблён. И в авиацию пошёл во многом из-за вашей Гали Быстровой». Она тогда смутилась и засмеялась.
Проба, которую оставили в картине
После «Лётчиков» на молодую актрису обратил внимание сам Григорий Александров. Он готовил «Цирк», главную роль американской артистки Марион Диксон уже играла его муза Любовь Орлова, а Александрову нужна была актриса на роль Раечки, дочери директора цирка, невесты Шурика Скамейкина.
Евгению пригласили на пробу. Снимали ключевую сцену — выяснение отношений между Раечкой и Марион Диксон. Эпизод получился настолько живым, что режиссёр принял решение, неожиданное для съёмочной практики: он не стал переснимать пробу. Эта самая сцена вошла в окончательный вариант фильма.
Премьера состоялась 23 мая 1936 года в Парке Горького, в новом кинотеатре-гиганте. За первый месяц проката картину в Москве и Ленинграде посмотрели больше пяти миллионов человек. На Парижской международной выставке 1937 года «Цирк» получил Гран-при.
Утром после московской премьеры у дома Мельниковой собрались поклонницы. Они стояли тихо, переговариваясь шёпотом, иногда кто-то плакал. Поговаривали, что у подъезда было людно, как у дома самой Орловой. Двадцатишестилетняя актриса проснулась знаменитой.
Письма приходили так густо, что почтальон передавал их связками, перевязанными бечёвкой. Незнакомые люди писали ей о своих жизнях, признавались в любви, просили совета, благодарили за «Лётчиков», за «Цирк», за то самое лицо, которое, как им казалось, они знали всегда.
«Сценарий, написанный под неё»
На «Мосфильме» начали готовить новую комедию — «Девушка с характером». Сценарий писали Иосиф Склют и Геннадий Фиш. Юдин задумывал картину как манифест, как отход от привычных мюзиклов Александрова: он убирал эстрадный музыкальный акцент и делал ставку на бытовую эксцентрику и резкий комедийный характер героини, писавшийся именно под актёрский темперамент Мельниковой.
Это была история бойкой девушки с Дальнего Востока, работницы зверосовхоза, которая отправляется в Москву искать правды на директора-бюрократа. Роль идеально ложилась на её прямую, без полутонов манеру. Любовь Орлова, Янина Жеймо, Евгения Мельникова — вот примерный пантеон, который рисовался в воображении кинематографического руководства.
И тогда Евгения объявила, что сниматься не будет. Она ждала ребёнка.
Её уговаривали все. Юдин обещал перенести съёмки, переписать график, ждать столько, сколько нужно. Друзья говорили, что такого шанса больше не будет, что она перечёркивает свою судьбу. Подруги-актрисы качали головами и крутили пальцем у виска: от сценария, написанного лично под тебя, в советском кино не отказывается никто. Мужем Мельниковой был кинорежиссёр Анатолий Голованов — тот самый, кто услышал эту фразу. Они прожили вместе около сорока лет, до его смерти.
Она ответила фразой, которую потом будут пересказывать в кинематографических кругах десятилетиями: «Сначала ребёнок, потом кино». И захлопнула эту дверь.
Сценарий передали другой актрисе. Двадцатилетняя Валентина Серова получила ту самую роль, которая была написана не для неё. Картина «Девушка с характером» вышла в 1939 году, и Серова в одну ночь стала всесоюзной звездой: её фотографии расхватывали из газетных киосков, ей писали письма солдаты, её приглашали в Кремль. Через несколько лет она встретит Константина Симонова и станет адресатом стихотворения «Жди меня».
Дочь назвали Галей
А Евгения Мельникова в это время качала на руках дочь. Девочку назвали Галей — в честь Гали Быстровой из «Лётчиков», той роли, которая принесла ей первую большую любовь зрителей. Это был тихий, очень личный жест: не прощальный поклон в сторону карьеры, а скорее благодарность своей юной героине.
С 1937 по 1938 год Евгения Константиновна служила в Центральном театре Красной армии, с 1938 по 1945-й числилась актрисой киностудии «Союздетфильм». Это был период затяжной паузы. Снималась она мало, в основном в эпизодах: играла Катрю в «Годах молодых» 1942 года, секретаря комитета комсомола завода в картине «Мы с Урала» 1943 года.
Война застала её матерью маленького ребёнка. Это была другая жизнь, не та, в которой пишут сценарии, обсуждают премьеры и дежурят поклонницы у подъезда. Это была жизнь карточек, очередей, отсутствия отца, страха за близких.
Платок вместо кожаной куртки
В кино она вернулась после войны — уже совсем другой. Той бойкой блондинки в кожаной куртке больше не было. Актриса добровольно перешла в категорию, в которую советские кинодивы переходили обычно лет на пятнадцать позже: матерей, жён, бабушек. Ей было всего тридцать с небольшим, а она уже играла зрелых женщин.
Многие её ровесницы цеплялись за амплуа молодых героинь до сорока, до сорока пяти, прибегали к гриму, к смягчающему свету, к выгодным ракурсам. Мельникова на этот путь не встала: спокойно приняла своё актёрское взросление и переоделась из кожаной куртки лётчицы в платок и кофту русской матери.
В 1949 году она снялась в «Падении Берлина», сыграла Лидию Николаевну, секретаря директора. В 1954-м вышла «Школа мужества», где она была матерью Бориса Горикова, и в тот же год она появилась в «Аттестате зрелости» в роли матери Игоря Старикова.
Матери и бабушки
Дальше начался её главный период, который недооценили современники. Десятилетиями она играла советских матерей — и в этих маленьких, иногда эпизодических ролях проявилось её настоящее мастерство.
В 1957 году вышли сразу несколько её картин. В фильме «К Чёрному морю» она сыграла Елену Андреевну Кручинину, мать Ирины. В «Деле было в Пенькове» воплотила Дарью Семёновну Морозову, мать Матвея, главного героя в исполнении Вячеслава Тихонова. В «Первых радостях» сыграла Ольгу Ивановну Парабукину.
В 1959-м появилась короткая, но запомнившаяся зрителям роль квартирной хозяйки в «Судьбе человека» Сергея Бондарчука. В этом же году вышел «Отчий дом», где Евгения сыграла Василису Даниловну. В 1962 году в «Коллегах» по повести Василия Аксёнова она была матерью Даши, в 1964-м сыграла Софью, мать Саши, в картине Михаила Калика «До свидания, мальчики!». В 1966 году исполнила роль доброй бабушки Герды в «Снежной королеве».
И, конечно, лифтёрша в «Бриллиантовой руке» Леонида Гайдая 1968 года. Маленькая роль, несколько секунд экранного времени — но зрители её запомнили.
Эти роли требовали другого мастерства. В юности было достаточно открытого лица, голубых глаз, прямой осанки. Теперь надо было играть боль ожидания, тихую материнскую тревогу, мудрость прожитых лет. И каждая её мать была разной: у Софьи в «До свидания, мальчики!» одна интонация, у Дарьи Морозовой в «Деле было в Пенькове» совсем другая, у бабушки в «Снежной королеве» третья.
Первое государственное признание
В 1969 году Евгении Константиновне присвоили почётное звание заслуженной артистки РСФСР. Это было первое серьёзное государственное признание её работы, пришедшее почти через сорок лет после начала карьеры.
Главная награда нашла её ещё позже. В 1982 году вышел фильм «Не хочу быть взрослым» — музыкальная комедия про шестилетнего Павлика, родителей которого хотели вырастить из него вундеркинда. Мальчика отправляют к бабушке в деревню, и там, у бабушки Варвары Петровны, он узнаёт, что такое настоящее детство. Бабушку играла Евгения Мельникова. Эта роль принесла ей в 1984 году Государственную премию РСФСР имени Н. К. Крупской.
Актрисе было семьдесят пять лет. Она пришла на церемонию в строгом платье и держалась с тем же спокойным достоинством, как и в двадцать восемь, когда отказывала Юдину. Журналисты тогда спросили, не жалеет ли она о «Девушке с характером».
«А о чём жалеть, — ответила она. — У меня дочь Галина, а это больше любого фильма».
Сорок шесть лет в одном театре
Дочь Галина выросла, поступила в МГУ, стала преподавать на факультете журналистики. У неё родился сын Андрей Голованов, известный позже как спортивный комментатор. Так фамилия Мельниковой осталась в публичном пространстве, но уже в совершенно иной сфере.
Личная жизнь Евгении Константиновны не была предметом сплетен и пересудов. Она не давала громких интервью, не появлялась в светских хрониках. Жила одной семьёй, одним домом, одной заботой. Её суховатый, низкий голос с редкими бархатными нотами знала вся страна, но саму её в обычной жизни прохожие на улице узнавали редко — и это её устраивало.
С 1945 по 1991 год она оставалась актрисой Театра-студии киноактёра. Сорок шесть лет в одном театре. Снималась мало, но играла на сцене, выходила в массовых постановках, дублировала зарубежные фильмы, озвучивала мультфильмы: в её послужном списке десятки зарубежных картин, среди них «Граф Монте-Кристо» с Мариз Пайе и «Огниво» с Марией Бесендаль. В 1971 году она озвучила Козочку в анимационной картине «Как ослик счастье искал».
В обычной жизни была сдержанной, иногда даже замкнутой. Не любила фотографироваться вне работы, не принимала гостей в больших количествах. Её квартира была обычной московской квартирой советского интеллигента — без роскоши, без актёрской позы.
«Я прожила свою жизнь, — говорила она в одном из редких интервью. — Какую хотела, такую и прожила».
2001 год
К девяностым она почти перестала появляться на людях. Здоровье уже не позволяло, да и не было желания. Её актёрская юность совпала с расцветом немого кино, зрелость — с эпохой большого послевоенного кинематографа, старость — с временем перемен.
Евгения Константиновна Мельникова скончалась 10 сентября 2001 года в Москве, на девяносто третьем году жизни.
Похоронили её на Востряковском кладбище, на сто тридцать первом участке, рядом с близкими.
А вы бы смогли отказаться от роли, написанной под вас, зная, что другая актриса станет звездой?
ДЗЕН
Телеграм