После смерти музыканта Александра Градского его старшие дети и третья супруга развязали масштабное противостояние с вдовой Мариной Коташенко. Одним из самых острых моментов этой борьбы стало требование оспорить отцовство в отношении младшего сына артиста, Ивана. Родственники настаивают на проведении генетической экспертизы, пытаясь доказать, что мальчик не имеет отношения к знаменитому музыканту, и одновременно добиваются признания вдовы недостойной наследницей.
Уход из жизни Александра Градского в ноябре 2021 года спровоцировал затяжной конфликт, затронувший всех его близких. Ситуацию осложнило отсутствие завещания. Имущество маэстро, оцениваемое почти в миллиард рублей, включает элитные квартиры в столице, просторные загородные дома, земельные участки, автомобили, банковские счета и авторские права на его произведения. На эти активы претендуют сразу несколько человек: последняя супруга Марина Коташенко с сыновьями Александром (2014 года рождения) и Иваном (2018 года рождения), взрослые дети певца от предыдущего брака — Даниил и Мария, а также его третья жена Ольга Фартышева, потребовавшая выделить её долю в совместно нажитом имуществе.
Марина Коташенко прожила с музыкантом около 17 лет, однако официальный брак они зарегистрировали лишь за месяц до его кончины. Все эти годы она вела домашнее хозяйство, воспитывала детей и ухаживала за Градским, когда его здоровье начало ухудшаться. Сам артист признавал обоих сыновей, активно участвовал в их воспитании и публично демонстрировал отцовские чувства. Тем не менее старшие дети и Ольга Фартышева сочли, что многолетний гражданский союз не дает вдове права на большую часть состояния, особенно на те средства, которые были заработаны задолго до её появления в жизни композитора.
Сомнения в биологическом родстве Градского с младшим сыном Иваном публично озвучил Даниил Градский. Он указал на отсутствие внешнего сходства мальчика с членами семьи, а также сослался на тяжелое физическое состояние отца в последние годы жизни, из-за которого, по его мнению, зачатие в 2018 году было маловероятным. К старшему сыну Марины, Александру, подобных вопросов не возникло: ранее проведенный ДНК-тест подтвердил его родство с музыкантом. Чтобы избежать эксгумации тела артиста, инициаторы иска предложили провести экспертизу для Ивана, используя биоматериал его старшего брата, Даниила или матерей. Это требование вызвало неоднозначную реакцию в обществе: некоторые посчитали проверку необходимой для установления истины, другие назвали её жестокой по отношению к ребенку.
Параллельно старшие дети попытались лишить Марину Коташенко статуса наследницы, обвинив её в недобросовестном поведении. В качестве аргументов приводились несколько спорных эпизодов. Самым обсуждаемым стало ограбление в январе 2022 года, когда неизвестные инсценировали аварию, проникли в дом Марины и похитили около 100 миллионов рублей. Тот факт, что вдова обратилась в правоохранительные органы лишь спустя несколько часов, вызвал у родственников подозрения в инсценировке с целью вывода денег из общей наследственной массы. Также Даниил Градский утверждал, что незадолго до смерти отца Марина вынесла из дома крупную сумму денег.
Среди других обвинений в адрес вдовы звучали заявления о том, что она якобы не спешила вызывать скорую помощь, когда Градскому стало плохо, из-за чего было потеряно важное для спасения время. В прессе также обсуждались выдержки из дневника, приписываемого Марине, где она якобы нелестно и цинично отзывалась о пожилом супруге. Хотя подлинность этих записей не была доказана, они активно использовались для создания негативного образа вдовы в публичном пространстве.
Судебные разбирательства проходили в разных инстанциях с переменным успехом для обеих сторон. Важным этапом стало решение суда о перераспределении долей: около 70 % наследства перешло к старшим детям и Ольге Фартышевой, тогда как доля Марины Коташенко и её сыновей сократилась до 30 %. В результате вдова потеряла контроль над загородным особняком, который Градский строил по собственному проекту. Суд счел, что приоритетное право на имущество имеют наследники, находившиеся рядом с артистом в период его активного творчества.
При этом другие претензии к вдове суды отклоняют. Так, в июне 2026 года Наро-Фоминский городской суд отказал Марии Градской в иске о признании Марины Коташенко недостойной наследницей. Даниил Градский сразу заявил, что семья не согласна с этим вердиктом и намерена обжаловать его вплоть до Верховного суда.
Сам Александр Градский при жизни никогда не сомневался в отцовстве и не предпринимал никаких шагов, чтобы ограничить права младших сыновей. Он открыто гордился детьми и называл семью своей главной опорой. Для мальчиков, которым на момент смерти отца было 7 и 11 лет, затяжная судебная борьба родственников стала тяжелым испытанием, поскольку их происхождение и права оказались предметом публичных споров.
Юридическая сложность дела заключается в том, что суды детально изучают, как именно складывались отношения в семье при жизни наследодателя. Если отец добровольно признавал детей и заботился о них, это часто трактуется как его прямая воля. Признание наследника недостойным также требует веских доказательств, а не просто предположений. На данный момент противостояние продолжается: старшие дети Градского настаивают на ДНК-тесте для Ивана и лишении Марины прав на наследство, а вдова пытается защитить интересы сыновей и сохранить оставшуюся долю имущества.
ДЗЕН
Телеграм