Иногда громкие слова звучат громче, чем их автор рассчитывал. Но в истории семьи Александра Абдулова тишина после его ухода оказалась куда страшнее любых слов. Девять месяцев — ровно столько было его дочери Жене, когда великий «актер-праздник» навсегда закрыл глаза. В этот момент для маленькой наследницы и её матери Юлии начался не только траур, но и жестокая, почти сюрреалистичная война за каждый кирпич дома, который Абдулов строил как крепость для своей поздней любви.
Когда известный человек уходит, за ним остается шлейф легенд. Абдулову приписывали баснословные богатства, счета в зарубежных банках и антиквариат. Но реальность оказалась прозаичнее и жестче. На счету артиста практически не было ликвидных денег — всё уходило на строительство, благотворительность и попытки победить рак. Остались только стены. И именно эти стены стали полем боя, где по одну сторону оказалась вдова с младенцем, а по другую — мать и брат актера.
Ситуация развивалась стремительно. По закону, наследников было трое: молодая жена, крошечная дочь и пожилая мать, Людмила Александровна. Казалось бы, самые близкие люди. Однако за спиной 83-летней женщины стоял её старший сын от первого брака — Роберт. Именно его фигура в этой истории стала триггером, превратившим семейную драму в финансовый триллер. Родственники потребовали свою долю не в «метрах», а в твердой валюте.
И тут возникает закономерный вопрос: как оценить память в долларовом эквиваленте?
Девятый день и первые юристы
Говорят, что горе объединяет. В семье Абдуловых оно стало водоразделом. По воспоминаниям Юлии Абдуловой, первые разговоры о наследстве начались едва ли не на девятый день после похорон. Атмосфера в доме во Внуково, который Александр Гаврилович возводил с такой страстью, мгновенно сгустилась. Людмила Александровна и Роберт, жившие в то время на территории поместья, дали понять: они хотят получить свою часть наследства наличными.
В наследственную массу входили:
- Просторная квартира в Москве на улице Гиляровского.
- Загородный дом во Внуково (основной актив, оцениваемый тогда в 3 млн долларов).
- Доля в охотничьем домике на Валдае.
- Несколько автомобилей.
- Доли в бизнесе друзей актера.
Конфликт был юридически патовым. Мать имела право на 1/3 имущества. Чтобы выплатить эту долю, не продавая дом и квартиру, Юлии требовалась астрономическая сумма. Родственники настаивали: либо продажа всего имущества и честный дележ денег, либо немедленный выкуп их долей. Вариант «просто жить всем вместе», который предлагала вдова, Роберта и Людмилу Александровну не устроил.
Слова были произнесены — и мосты сожжены.
Тень старшего брата
Почему мать, так любившая своего «Сашеньку», пошла на открытый конфликт с его вдовой и внучкой? Многие друзья актера уверены: Людмила Александровна просто не могла противостоять воле старшего сына. Роберт Абдулов, приехавший из Узбекистана, смотрел на ситуацию иначе. Для него наследство брата было шансом на обеспеченную старость и помощь собственным детям. В кулуарах шоу-бизнеса шептались: Роберт буквально «обрабатывал» мать, убеждая её, что Юлия — человек временный и может оставить их ни с чем.
Юлия же стояла на своем. Она хотела сохранить для Жени именно «папин дом». Тот самый, где на стенах висели его фотографии, где пахло его парфюмом, где всё было пропитано его бешеной энергией. Продать его означало стереть физическую память об отце, которого девочка никогда не узнает лично.
Это была война на истощение.
В интервью тех лет Юлия с горечью вспоминала, как ей приходилось сталкиваться с непониманием. Общество разделилось: одни жалели «бедную старушку-мать», другие ужасались меркантильности родственников, требующих миллионы у вдовы с грудным ребенком. Но цифры не знают эмоций. Сумма отступных была озвучена — 800 тысяч долларов.
Цена тишины: 800 тысяч долларов
Откуда у вдовы, оставшейся без кормильца, такие деньги? В этом блоке истории проявляется настоящая мужская дружба, о которой так любил говорить сам Абдулов. Когда стало ясно, что родственники не отступят, на помощь пришли друзья Александра Гавриловича. Леонид Ярмольник и другие близкие товарищи актера не просто сочувствовали — они действовали.
Чтобы собрать нужный выкуп, была проведена сложная финансовая операция. Друзья выкупили у Юлии доли Абдулова в совместном бизнесе, которые фактически не приносили дохода, но имели формальную стоимость. Это был жест доброй воли, замаскированный под сделку. Кроме того, Юлия приняла тяжелое решение:
- Продала практически все личные ювелирные украшения, подаренные мужем.
- Отказалась от прав на долю в валдайском доме.
- Влезла в долги, которые отдавала еще долгие годы.
Деньги были собраны и переданы. Людмила Александровна вместе с Робертом и его женой покинули Внуково. Они уехали в Ивановскую область, в деревню Конохово, где на полученные средства отремонтировали старый родительский дом. С этого момента общение между двумя ветвями семьи практически прекратилось на долгие годы.
Справедливо ли это? С точки зрения закона — безусловно. С точки зрения семейной этики — вопрос остается открытым.
Жизнь после войны
Прошло более пятнадцати лет. Роберта Абдулова не стало в 2011 году — инфаркт настиг его в московском метро. Людмила Александровна пережила всех своих сыновей и ушла из жизни в 2017 году в возрасте 97 лет. До последних дней она жила в том самом доме в Иваново, окруженная заботой невестки Альбины, но вдали от внучки Жени.
Юлия Абдулова сдержала обещание. Она не продала квартиру на Гиляровского и дом во Внуково. Сегодня там живет уже взрослая Евгения Абдулова. Девушка, которая как две капли воды похожа на своего знаменитого отца — тот же разворот плеч, тот же пронзительный взгляд, та же тяга к искусству. Женя поступила во ВГИК на режиссерский факультет, решив продолжить династию не просто как «дочь звезды», а как самостоятельная творческая единица.
История этого наследства стала для неё не только материальной базой, но и уроком того, какой дорогой ценой иногда покупается право на память.
Можно ли считать это победой вдовы? Скорее, это была успешная оборона. Юлия не вышла замуж повторно, посвятив себя воспитанию дочери. Она сохранила мир Абдулова в неприкосновенности, хотя за это ей пришлось заплатить годами судов и репутационных атак.
В конечном итоге подобные ситуации становятся зеркалом. Они отражают не только характер конкретных людей, но и нашу общую неспособность договариваться, когда на кону стоят большие деньги. Слова о любви и родстве часто рассыпаются в прах перед нотариально заверенными требованиями.
И, возможно, главный вывод здесь не о скандале как таковом. А о том, что настоящая ответственность — это умение защитить будущее своего ребенка даже тогда, когда весь мир, включая самых близких, кажется, ополчился против тебя.
Разве не этого хотел бы сам Абдулов — чтобы его дочь просыпалась в доме, который он строил именно для неё?
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм