История с назначением Константина Богомолова исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ заняла всего несколько недель, но именно эта скоротечность сделала ее одним из самых заметных профессиональных эпизодов в его биографии. Назначение, которое воспринималось как расширение сферы влияния известного режиссера, завершилось отставкой, а затем и полным разрывом со школой.
О назначении объявили 23 января 2026 года. Тогда Богомолов называл новую должность «большой честью и серьезным вызовом», говорил о намерении укреплять авторитет Школы-студии и одновременно подчеркивал, что не собирается оставлять руководство Театром на Бронной. Почти сразу стало ясно, что речь идет не просто о кадровом решении, а о вопросе, затронувшем представления театрального сообщества о преемственности одной из главных театральных школ страны.
Назначение, которое сразу стало предметом спора
Практически сразу после объявления о новом руководителе последовала публичная реакция выпускников Школы-студии МХАТ. Как сообщали СМИ, они направили министру культуры открытое письмо с просьбой пересмотреть решение.
Главный аргумент касался не творческих качеств режиссера, а вопроса традиции. В письме подчеркивалось, что прежние руководители были «корневыми мхатовцами», а новое назначение, по мнению авторов обращения, нарушало преемственность. Письмо поддержали, в частности, Марьяна Спивак, Антон Шагин и Юлия Меньшова.
Так обозначилось главное противоречие всей истории. Богомолов возглавил институт, выпускником которого не являлся, и для части профессионального сообщества именно это оказалось принципиальным.
Почему Богомолов говорил не о происхождении, а об эффективности
Сам режиссер отвечал на критику в интервью, стараясь перевести разговор в другую плоскость. По его словам, вопрос заключался не в том, кто считается «своим», а в способности человека решать профессиональные задачи.
«Все эти разговоры — пустое переливание из пустого в порожнее. Они превращают Школу-студию в некую закрытую секту, куда якобы нельзя входить «чужим».»
Богомолов напоминал, что его мастер в ГИТИСе Андрей Гончаров напрямую наследовал традиции МХАТа, поэтому противопоставление «своих» и «чужих» называл ошибочным. Он также подчеркивал, что пришел в Школу-студию с уважением к ее истории, а не для того, чтобы разрушать существующую систему.
«Я призван сюда, чтобы способствовать этому образовательному процессу, чтобы способствовать его развитию, обеспечению его всеми необходимыми возможностями. Я призван сюда, чтобы развивать этот процесс, а не для того, чтобы его ломать.»
При этом программа режиссера выглядела весьма амбициозной. Он открыто говорил о проблемах современного театрального образования, критиковал уровень подготовки части выпускников и заявлял, что хотел бы сделать Школу-студию лучшей не только в России, но и в мире. Так уважение к традиции сочеталось с намерением серьезно менять систему.
Три недели, две версии ухода и окончательный разрыв
Ректорство оказалось чрезвычайно коротким. Уже 11 февраля стало известно, что Богомолов покидает должность.
После этого появились разные объяснения произошедшего. По данным источников РБК, причиной ухода стало давление профессионального сообщества. В то же время источник ТАСС в окружении режиссера утверждал, что Богомолов сам попросил освободить его от обязанностей, поскольку совмещать две руководящие должности не позволяли ограничения, связанные с уставом Школы-студии.
Сам режиссер сообщил:
«Дорогие друзья, я попросил министра культуры освободить меня от исполнения обязанностей ректора Школы-студии. От сердца желаю Школе и ее нынешнему и будущему руководству удачи и терпения.»
Почти одновременно, как сообщала «Российская газета», стало известно еще об одном решении. Школа-студия МХАТ отменила набор на актерский курс Константина Богомолова, хотя ранее режиссер заявлял о планах набрать собственную творческую мастерскую. Этот шаг стал одним из самых наглядных свидетельств того, что история не ограничилась простой сменой должности — сотрудничество Богомолова с учебным заведением завершилось.
Что этот эпизод изменил в профессиональной биографии
Даже оценки коллег после отставки заметно разошлись. Николай Бурляев предположил, что режиссеру могли порекомендовать уйти те, кто прежде поддерживал его назначение. Марк Варшавер, напротив, говорил, что Богомолов сам понял: административная работа мешает творчеству. Ректор Театрального института имени Бориса Щукина Евгений Князев назвал его «очень умным человеком» и также связывал уход с собственным решением режиссера.
Театральный эксперт Игорь Козлов высказывал еще одну точку зрения. По его мнению, Богомолов вовремя понял, что не сможет одинаково эффективно работать сразу по всем направлениям, поэтому принял взвешенное решение. При этом эксперт отмечал, что школа потеряла яркую фигуру, способную предложить новый взгляд на развитие учебного процесса.
Со временем этот эпизод стал восприниматься как один из наиболее заметных карьерных поворотов в профессиональной биографии режиссера. За три недели стало ясно, где проходят границы между желанием реформировать систему и готовностью самой системы принять перемены. После ухода Богомолов вернулся к руководству Театром на Бронной и Театром-Сценой «Мельников», а Школа-студия МХАТ продолжила поиск нового руководителя. Именно это короткое, но конфликтное назначение осталось одним из самых обсуждаемых эпизодов его профессиональной биографии.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм