Ради сильного экранного образа признанные голливудские красавицы нередко идут на радикальные перемены: соглашаются на многочасовой сложный пластический грим, сбривают волосы под ноль и сознательно примеряют отталкивающие черты. За эффектными киноперевоплощениями часто скрываются изнурительные тренировки, физический дискомфорт и готовность полностью стереть собственную узнаваемость.
Наоми Харрис — Тиа Далма («Пираты Карибского моря»)
Когда Гор Вербински пригласил Наоми Харрис во франшизу «Пираты Карибского моря», у актрисы было лишь краткое описание персонажа — загадочная вуду-жрица и цыганская королева. Весь образ Харрис выстроила сама: запиралась в комнате, воображала хижину посреди болот, часами искала интонации и пластику. Поскольку ее семья происходит с Ямайки, в ход пошел ямайский патуа, а мать актрисы работала на площадке диалектологом. Режиссер утвердил придуманный образ сразу и без единой правки.
Экранная экзотика далась дорогой ценой. Каждую смену Наоми надевала тяжелый парик с дредами, лицо пачкали грязью, золотом и сложными узорами, а в рот вставляли накладные челюсти, до боли давившие на десны. Перед каждым дублем в рот брызгали отвратительный на вкус растительный краситель, изображавший сочащуюся темную жижу. На съемках третьей части для сцены освобождения богини Калипсо актрису опутали 18 килограммами канатов — и из-за непрерывности процесса она провела связанной полдня. Производство растянулось на два года, но сама Харрис позже признавалась, что полная неузнаваемость под слоями грима принесла ей огромное профессиональное облегчение.
Джоуи Кинг — Джипси Роуз Бланшар («Притворство»)
В сериале «Притворство» Джоуи Кинг играла реальную Джипси Роуз Бланшар — девушку, отбывавшую тюремный срок за участие в убийстве матери, которая годами выдумывала дочери смертельные диагнозы. Кинг буквально засыпала в наушниках, слушая аудиозаписи и интервью настоящей Джипси, чтобы перенять ее специфический высокий голос, и методично репетировала движения человека, прикованного к инвалидной коляске. Редкие детали о семье актрисе предоставила продюсер проекта Мишель Дин.
Ради абсолютной правды характера Кинг в третий раз за карьеру побрилась налысо. Никаких силиконовых накладок: натурально отрастающая щетина позволяла правдоподобно показать, как мать методично сбривала дочери волосы. Актриса меняла несколько комплектов искусственных зубов и позже не скрывала, что погружение в чужую травму оказалось тяжелейшим ментальным испытанием. Работа принесла ей номинации на «Эмми» и «Золотой глобус». В декабре 2023 года Бланшар вышла на свободу по УДО, а весной 2024-го Кинг рассказала, что они списались в личных сообщениях в Сети и провели теплый диалог.
Хелена Бонем Картер — Беллатриса Лестрейндж («Гарри Поттер»)
Фанатичная пожирательница смерти досталась Хелене Бонем Картер после того, как утвержденная Хелен Маккрори выбыла из проекта из-за беременности. В сценарии «Ордена Феникса» персонаж выглядел довольно сухо, и актриса взяла дело в свои руки: добавила ярости, затянула героиню в корсет амазонки и придумала растрепанную прическу. А чтобы показать последствия четырнадцати лет в Азкабане, настояла на накладных гнилых зубах.
Вместе с коллегами она три недели училась фехтованию волшебными палочками, где за каждым заклинанием стоял отточенный жест. На площадке Бонем Картер безудержно импровизировала — и во время сцены пыток так вошла в раж, что случайно повредила барабанную перепонку актеру Мэттью Льюису. Те самые бутафорские зубы актриса бережно сохранила на память в обычном пакете и спустя годы надела прямо перед камерой в спецвыпуске «Возвращение в Хогвартс».
Кейт Бланшетт — тринадцать ролей в «Манифесто»
Едва отгремел триумф на «Оскаре» за драму «Жасмин», как Кейт Бланшетт согласилась на эксперимент немецкого художника Джулиана Розефельдта в арт-проекте «Манифесто». За одиннадцать дней в Берлине актриса перевоплотилась сразу в тринадцать непохожих людей: от бездомного мужчины, заводского рабочего с густой бородой и панк-рокерши до консервативной учительницы и ведущей новостей. И каждый декламировал ключевые художественные и философские тексты прошлого столетия.
График напоминал экстремальный киномарафон: за один съемочный день Бланшетт меняли по два кардинально разных пластических грима, клеили растительность на лицо, надевали накладки на тело и рисовали татуировки. По ночам актриса надиктовывала монологи на диктофон, а утром в гримерке переслушивала записи, настраивая акцент и тональность речи. В одной из сцен за столом вместе с Кейт появились ее муж Эндрю Аптон и трое сыновей.
Николь Кидман — Эрин Белл («Время возмездия»)
На роль выгоревшего, сломленного детектива Эрин Белл в картине «Время возмездия» Николь Кидман буквально напросилась сама, убедив режиссера Карин Кусаму отдать проект ей, а не другой кандидатке. Гример Билл Корсо создал пугающий облик женщины, изношенной бессонницей и алкоголем: серая обветренная кожа с пигментными пятнами, фальшивый нос, пожелтевшие зубы и выцветший косматый парик.
Чтобы оружие в кадре выглядело продолжением руки, Кидман месяц тренировалась на полигоне с военным инструктором, стреляя из автоматов и пистолетов через боль и судороги в кистях. Актриса выстроила тяжелую, шарркающую походку и не выходила из роли даже дома, всерьез пугая семью — муж Кит Урбан признавался, что с нетерпением ждал финала съемок.
Марго Робби — Елизавета I («Две королевы»)
Марго Робби долго сомневалась, стоит ли браться за роль Елизаветы I, считая себя недостойной встать в один ряд с великими исполнительницами образа английской королевы. Режиссеру Джози Рурк пришлось уговаривать ее личными письмами. Ежедневное превращение в монархиню занимало больше трех часов: лицо Робби покрывали белилами и бутафорскими рубцами от перенесенной оспы.
Художник по гриму Дженни Ширкор опиралась на медицинские архивы XVI века, чтобы в точности воссоздать следы болезни. В этом облике актриса чувствовала себя чужой — съемочная группа невольно отводила глаза, что лишь усиливало ощущение королевского одиночества. При этом Робби и Сирша Ронан, игравшая Марию Стюарт, принципиально не встречались вплоть до их единственной общей сцены — в реальной истории две соперницы не виделись никогда.
Мерил Стрип — Ведьма («Чем дальше в лес…»)
После сорока лет Мерил Стрип принципиально отвергала любые предложения сыграть ведьм, протестуя против голливудских возрастных штампов. Нарушить табу ее убедил мюзикл Стивена Сондхейма «Чем дальше в лес…» в постановке Роба Маршалла. Сложные партии требовали безупречной техники, и актриса без репетиторов тренировала связки и дыхание по упражнениям Йельской школы драмы.
Гример Рой Хелланд и костюмер Коллин Этвуд соорудили для нее накладные лоб, подбородок, искривленные зубы и сгорбленный корсет, обтянутый шифоном с кожаными шнурами, напоминавшими кору старого дерева. До того как по сюжету превратиться в красавицу с синими волосами, Стрип стойко выдерживала многочасовые смены под тяжестью сложной бутафории.
Мишель Пфайффер — Ламия («Звездная пыль»)
Возвращение Мишель Пфайффер в кино после пятилетней паузы состоялось в сказке Мэттью Вона «Звездная пыль». Ее героиня — пятитысячелетняя ведьма Ламия, одержимая поиском вечной молодости, поэтому на экране актриса проходит через все стадии стремительного старения.
Пластический грим наносили от четырех с половиной до шести часов, оставляя нетронутыми лишь кончик носа и глаза. Первые пробы спровоцировали у Пфайффер сильный приступ клаустрофобии: она пряталась в трейлере и в панике звонила режиссеру. Чтобы силикон на лице не лопнул, актрисе запрещали есть твердую пищу на протяжении всей смены, а для сложных трюков и общих планов привлекали дублеров.
Радикальные экранные перевоплощения всегда привлекают внимание публики и жюри престижных кинопремий, требуя от звезд огромного терпения и выдержки. А как вы относитесь к подобным трансформациям — добавляет ли сложный грим достоверности актерской игре или по-настоящему сильный артист способен убедить зрителя и без маски?
Тесты: Сможете узнать актрис советского кино по одному кадру?
ДЗЕН
Телеграм