В апреле 1970 года «Белое солнце пустыни» впервые увидела вся страна — от Калининграда до Владивостока. Таможенник Верещагин произносил своё «Мне за державу обидно», и зал замирал. А ведь никто из миллионов зрителей не знал, что человек на экране лишился обеих стоп, что каждый шаг по раскалённому дагестанскому песку даётся ему нечеловеческой ценой и что это его последняя роль. Через семнадцать дней после премьеры, 17 апреля, за три дня до собственного 43-летия, Павел Луспекаев умер в московской гостинице «Минск» — от разрыва сердечной аорты.
Мальчишка из Больших Сал: от хулигана до разведчика
Павел Луспекаев родился 20 апреля 1927 года в селе Большие Салы под Ростовом-на-Дону. Отец, Богдасар Луспекян, нахичеванский армянин, был мясником. Мать, Серафима Ковалёва, — донской казачкой. Семья была простой, но зажиточной. А Пашка рос отъявленным сорванцом: дрался, хулиганил, и мать не раз хваталась за сердце. Однажды пришёл домой залитый кровью — металлический прут рассёк кожу у самого глаза. Глаз уцелел. Характер закалился.
Когда началась война, Павлу было четырнадцать. Он учился в ремесленном училище в Ворошиловграде — нынешнем Луганске — и работал слесарем. А в 1943-м шестнадцатилетним сбежал на фронт, попал в партизанскую разведгруппу. Парень был феноменально быстрым и внимательным. Однажды на вылазке он несколько часов пролежал в снегу, вслушиваясь в немецкую речь. Ноги отморозил так, что расплачивался за это всю оставшуюся жизнь.
А потом был бой, где ему раздробило локтевой сустав разрывной пулей. Очнулся он уже на операционном столе и услышал, как хирург бросает: «Руку ампутируем». Тогда Луспекаев сделал невозможное — усилием воли выполз из забытья и потребовал не резать. Врачи отступили. Руку спасли. Но война забрала другое — здоровье. В 1944 году его комиссовали.
Госпиталь, который изменил всё
В госпитале, где Луспекаев лечился после ранения, случилась встреча, определившая всю его судьбу. Раненые коротали время за чтением вслух. Когда очередь дошла до Павла и он взялся за «Тихий Дон», в палату сбежались все, кто мог ходить: настолько выразительным был его голос, настолько живыми — образы. Среди слушателей оказался театральный режиссёр Пётр Монастырский. Он и позвал юношу в драмтеатр Ворошиловграда.
Сам Луспекаев позже уверял, что об актёрской карьере даже не помышлял. Олег Басилашвили, друг и коллега, с ним не соглашался: «Не думаю, что актёром Луспекаев стал случайно. Слишком очевиден был его талант, граничащий с гениальностью, слишком волевой характер он имел». Как бы там ни было, в 1946 году Павел поступил в Щепкинское училище в Москве.
«Абсолютный гений с непроизносимой фамилией»
В училище Луспекаев встретил будущую жену — Инну Кириллову, которая училась на два курса старше. Строгая, подтянутая, похожая на гимназистку, она покорила его сразу. В 1959 году у них родилась дочь Лариса.
После училища были театры Тбилиси, Киева, а потом Ленинград — Большой драматический театр имени Горького, к самому Георгию Товстоногову. Шёл золотой век БДТ. Луспекаев играл главные роли и блистал. Лоуренс Оливье, побывав в Ленинграде, обронил: «В России, в БДТ, есть один актёр — абсолютный гений! Только фамилию его произнести невозможно». Это он о Луспекаеве.
Ему единственному Товстоногов позволял называть себя Гога. «Кто не видел Луспекаева в „Варварах“, тот не был в Ленинграде», — говорили тогда. Он был на пике: молодой, талантливый, востребованный. И тут грянул гром.
Атеросклероз в 26 лет: как болезнь отняла сцену
В 26 лет Луспекаеву диагностировали атеросклероз сосудов нижних конечностей. Врачи связывали его с фронтовым обморожением. Болезнь шла вперёд: сначала ампутировали пальцы на ногах, потом часть стоп. В 1965-м Луспекаев получил официальную инвалидность, но продолжал работать. В 1966-м, на съёмках «Республики ШКИД», болезнь вернулась с новой силой — началась гангрена. На операцию он согласился в последний момент и лишился остатков ступней и пальцев. После этого впал в тяжёлую депрессию и записал в дневнике: «Я погряз в этой мрази и хочу, чтобы побыстрее наступил конец».
Врачи настаивали на ампутации обеих ног до колен — это поставило бы крест на карьере. Луспекаев пошёл на компромисс: начать с частичной ампутации. Денег на французские протезы у семьи не было, и ситуацию спасла министр культуры Екатерина Фурцева, распорядившаяся оплатить покупку. Но боли не утихали. Фантомные мучили постоянно, врачи назначали сильнодействующие обезболивающие. Луспекаев попал в зависимость — и нашёл в себе силы отказаться, ценой неимоверных усилий.
На сцену он больше выйти не мог. БДТ пришлось оставить. Осталось кино. Именно там Луспекаев и сыграл свою главную роль — роль, которая сделала его всенародным любимцем.
«Лебединая песня»: как снимали Верещагина
Сценарий «Белого солнца пустыни» принёс Луспекаеву сосед по больничной палате — актёр Георгий Штиль. Павел как раз выписался после очередной операции. Прочитал за ночь и позвонил: «Жора, лебединая песня. Дай телефон Мотыля».
В первоначальном сценарии роль таможенника Верещагина была небольшой — герой даже погибал, не успев вступить в бой с бандитами. Сценаристы предлагали сделать его инвалидом, чтобы объяснить скованность в кадре, но от этого варианта отказались. А когда к съёмкам приступил Луспекаев, всё изменилось. Он импровизировал, дописывал реплики, придумывал сцены — образ разрастался на глазах. Дошло до того, что героя переименовали: по сценарию его звали Александр, но харизма Луспекаева убедила всех, что таможенника нужно назвать Павлом. Съёмочная группа так сжилась с героем, что стала звать его просто «Паша».
Главное условие, которое Луспекаев поставил режиссёру Владимиру Мотылю, звучало коротко: никаких дублёров. Он всё делал сам. Когда Мотыль предложил дать Верещагину костыли, Луспекаев на корню отверг идею и показал чертёж металлических упоров: вделанные в сапоги, они позволят ему двигаться без палки. Сцену на баркасе, где Верещагин швыряет бандитов в море, снимали в реальном море — актёр настоял, что ему «не хватает качки». Он вышагивал на протезах по раскалённому песку Дагестана, из дубля в дубль, под палящим солнцем. Оператор Эдуард Розовский вспоминал: «Он на несколько минут отходил в сторону. Сбрасывал протезы. Давал возможность ногам немного остыть. А через несколько минут появлялся снова такой же жизнерадостный».
На площадке никто не догадывался, какую боль он терпит. Или догадывались — но не подавали вида. В эпизоде, где на лице героя кровь, всё было по-настоящему: перед съёмкой Луспекаев случайно поцарапал лицо в драке в местном кафе. Рядом всегда была жена, Инна Кириллова. Она подставляла ему небольшой стул, когда он нуждался в передышке.
«Держава» и другие крылатые фразы
Фразы Верещагина мгновенно ушли в народ. «Я мзду не беру. Мне за державу обидно». «Верещагин, уходи с баркаса!». «Хорошо сидим». Их повторяли миллионы. Фильм вышел на экраны 30 марта 1970 года. А 17 апреля Павла Луспекаева не стало. Тело перевезли в Ленинград и похоронили на Северном кладбище.
Он не успел узнать, что стал знаменитым. После премьеры на актёра обрушился поток предложений, которыми он не успел воспользоваться. Андрей Кончаловский брал его без проб на роль Астрова в экранизации «Дяди Вани». Владимир Мотыль готовил продолжение сотрудничества в картине «Лес». Татьяна Лиознова видела его в роли Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны». А Георгий Товстоногов, уволивший его из БДТ из-за болезни, предложил сыграть Бориса Годунова. Кроме того, Луспекаев получил свою первую главную кинороль — Вилли Старка в «Всей королевской рати», где было отснято почти треть материала. 15 апреля, за два дня до смерти, он репетировал сцену с Олегом Ефремовым.
До собственного 43-летия он не дожил три дня.
Любимец женщин, который всегда возвращался к жене
Луспекаев был не только гениальным актёром, но и человеком с непростым характером. Его страсть к женщинам была легендарной. Ему приписывали романы с Аллой Ларионовой и Татьяной Дорониной. В конце 60-х он увлёкся актрисой Татьяной Ткач — настолько, что поставил Мотылю условие: буду сниматься в «Белом солнце» только с ней. Ткач получила роль старшей жены в гареме Абдуллы. Правда, после монтажа от её героини осталась одна фраза.
Жена Инна знала о его увлечениях. Прощала. Луспекаев называл её святой женщиной и всегда возвращался к ней. Она оставила свою карьеру, чтобы ухаживать за больным мужем, была рядом на съёмках, поддерживала, помогала. Их брак был далёк от идеала, но Луспекаев её любил — настолько, насколько вообще умел любить. Овдовев в 47 лет, Инна Кириллова больше не вышла замуж. Через 18 лет после смерти мужа её похоронили рядом с Павлом на том же Северном кладбище.
Что осталось после него
Павел Луспекаев прожил сорок два года. Мега-звездой при жизни он не был: его знали по театральным работам, а в кино роли оставались небольшими. Слава пришла слишком поздно — почувствовать её он не успел. Зато посмертно стал лауреатом Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства 1997 года (вручена в 1998-м) за фильм «Белое солнце пустыни».
Но остались фильмы. «Республика ШКИД», где он сыграл физкультурника КостАлМеда. «Вся королевская рать». «Капроновые сети». Последней его киноработой стала роль Ивана Артамонова — человека, ищущего могилу погибшего на войне сына, — в фильме «Такая длинная, длинная дорога…». И, конечно, «Белое солнце пустыни» — картина, которую до сих пор смотрят космонавты перед стартом и которая стала талисманом советской, а потом и российской космонавтики.
В 2019 году на малой родине Луспекаева, в селе Большие Салы, открыли памятник актёру. Ещё один — таможеннику Верещагину — стоит у здания Федеральной таможенной службы в Москве. А мемориальную доску памяти Луспекаева открыли на здании школы, где он учился.
ДЗЕН
Телеграм