Красноармейца Сухова из «Белого солнца пустыни» знала вся страна. А рядом с самим Анатолием Кузнецовым почти шесть десятилетий была одна-единственная женщина — Александра Ляпидевская. Их брак продлился 59 лет. Последние годы актёра стали чередой боли: инсульт, ошибочный диагноз и лечение, которое превратило его в инвалида.
7 марта 2014 года Кузнецов лежал в реанимации. Он ласково попросил жену съездить домой за чистыми вещами. Как только Александра уехала, он принял решение, которое оборвало его жизнь. Актёра не стало на 84-м году жизни. Позже жена говорила, что поняла и простила его. И назвала рыцарем.
Медовый переулок, война и голос отца
Анатолий Кузнецов родился в Москве в 1930 году. Война застала его десятилетним мальчишкой. Голод, холод, бомбёжки, эвакуация — вместе с матерью он вязал маскировочные сети для фронта, а отец в это время ездил с концертными бригадами по передовой. После войны семья вернулась в коммуналку в Медовом переулке. Тесно, бедно — так тогда жила половина Москвы. Для Кузнецова нищета и бытовые неурядицы не были страшной сказкой. Это была его обычная юность.
Отец, Борис Кузнецов, был известным певцом и солистом Большого театра — от него Анатолий и унаследовал голос. Музыкальная школа, училище имени Ипполитова-Иванова, два года на вокальном отделении. Всё шло к карьере певца. Но в училище был предмет «актёрское мастерство», и преподаватели быстро разглядели: парень талантлив. Толю уговаривали идти в театральный. Настаивал и двоюродный брат Михаил Кузнецов — к тому времени уже известный актёр и лауреат Сталинской премии. Толя прислушался.
В 1951 году он подал документы сразу в два главных театральных вуза — Щукинское училище и Школу-студию МХАТ. Поступил в оба с первой попытки. По совету брата выбрал МХАТ. Во время учёбы его сокурсник Олег Ефремов создавал «Современник» и звал Кузнецова к себе. Приглашал и знаменитый Волковский театр в Ярославле. Но на третьем курсе Анатолий дебютировал в фильме «Опасные тропы» — и влюбился в кино так, что обоим театрам ответил отказом.
Сухов вместо Юматова
Роль Сухова досталась ему чудом — через чужую травму. Изначально красноармейца утвердили на другого актёра, Георгия Юматова. Но прямо перед съёмками тот ввязался в драку, пришёл с разбитым лицом и сниматься не мог. Режиссёр Владимир Мотыль запаниковал и вызвал Кузнецова — того, кто до этого пробы провалил. Кузнецов приехал, мгновенно вошёл в кадр и создал того самого Сухова.
«Белое солнце пустыни» стало культовым не только для зрителей. У советских космонавтов появилась традиция пересматривать фильм перед стартом: они считали его эталоном операторской работы, а Сухова — талисманом на удачу.
Сухов принёс Кузнецову мировую славу. Он же её и ограничил. Режиссёры годами видели в актёре только положительного, прямолинейного, идеального советского героя. Сложные и отрицательные роли ему практически не давали. Он сам говорил, что его драматический диапазон так и остался нераскрытым. Ещё одна боль — упущенная роль у Эльдара Рязанова: тот лично звал его в «Гараж» на Аникеева, но Кузнецов параллельно снимался в «Гордубалах» в Чехословакии и не смог согласовать графики. Роль блистательно сыграл Валентин Гафт. А Кузнецов жалел об этом всю жизнь.
Одна женщина на 59 лет
Личная жизнь Кузнецова — редкий для актёров случай. Со своей единственной женой, Александрой Ляпидевской, он прожил 59 лет. Познакомились они в первой половине 50-х, ещё студентами: Анатолий учился в Школе-студии МХАТ, Александра — на режиссёрском во ВГИКе. Семьи у них были абсолютно разные. Он — сын оперного певца, но жил в коммуналке, скромный парень в поношенном пиджаке. Она — дочь Анатолия Ляпидевского, полярного лётчика, Героя Советского Союза. Дом на набережной, дача, машина, прислуга — для Саши это было повседневностью.
Застенчивый парень пришёл в гости к Галине Волчек — и увидел Алю. Влюбился с первого взгляда и уже не отпустил. Ляпидевский-старший мог посмотреть на жениха из коммуналки свысока, но разглядел в нём главное: честность, простоту, внутреннее достоинство. И принял тепло. В 1955-м влюблённые сыграли свадьбу.
Дома всё держалось на Александре. Она бросила режиссуру и стала для мужа всем сразу: советчицей, критиком, тылом. Ездила с ним на съёмки, обустраивала быт, следила, чтобы он выглядел опрятно. А Кузнецов любил жену безумной любовью — и даже думать не мог о других женщинах.
Детей у них долго не было — и это было болью пары. Только почти через 20 лет брака, когда обоим было уже за 40, родилась Ирина. Кузнецов оказался отцом до безумия заботливым. Потом дочь подарила им внука Петра — и дед в нём души не чаял. Друзья семьи вспоминали: на любых посиделках Кузнецов мог часами рассказывать про внука, глаза горят, остановить невозможно. Пётр рос мальчиком артистичным и музыкальным, и деда это радовало до невозможности. Сам он когда-то мечтал об оперной сцене — и, похоже, видел во внуке продолжение той несыгранной мечты.
Инсульт и «рак», которого не было
Здоровье у Кузнецова всегда было крепкое: подтянутый, бодрый, он выглядел моложе своих лет. Первый серьёзный сбой случился в 2012-м, когда ему было 81. Актёр перенёс тяжёлый инсульт. И тут Александра совершила настоящий подвиг — не отходила от него ни на шаг, взяла на себя всё и заново научила мужа ходить, говорить, радоваться жизни. Благодаря её любви он почти полностью восстановился и начал строить планы, думать о возвращении к работе.
А потом случилась катастрофа. Кузнецову поставили неверный диагноз — рак прямой кишки. Врачи в престижной ведомственной клинике приняли за злокачественную опухоль обычный полип, который можно было удалить простой щадящей операцией. Из-за ошибки актёра почти два года агрессивно лечили от рака: сделали тяжёлую операцию, удалили часть прямой кишки.
Дальше — мощные курсы лучевой терапии, для 82-летнего человека губительные. Облучением ему серьёзно повредили правую почку и практически уничтожили иммунитет. После операции Кузнецов фактически стал инвалидом. Начались невыносимые боли: без сильных обезболивающих он не мог даже спать. Актёр таял на глазах, похудел до 57 килограммов. За несколько месяцев всегда бодрый Анатолий Борисович превратился в тень.
Правда вскрылась слишком поздно. Когда его перевели в Институт гематологии и сделали повторные анализы, профессора пришли в ужас: никакого рака у него никогда не было. Был обычный запущенный полип — его можно было удалить щадяще, за одну несложную операцию. Но агрессивное «лечение» уже сделало своё.
«Ушёл как рыцарь»
Лучевая терапия и операция непоправимо разрушили внутренние органы, посадили сердце, привели к отказу почек. Актёр оказался обречён на мучительное угасание из-за чьей-то халатности. Поняв, что его превратили в инвалида по ошибке, Кузнецов сломался окончательно.
В начале 2014-го он снова попал в больницу — в критическом состоянии. Шансов поправиться уже не было. Но мучила его не столько собственная боль, сколько то, что происходило с семьёй. Александра, сама уже пожилая, выкладывалась до последнего: круглые сутки дежурила в палате, таскала тяжёлые сумки, почти не спала, таяла на глазах от усталости и стресса. Кузнецов видел, что его медленная смерть убьёт и её. Деньги уходили огромные — на лекарства, на клиники, на сиделок. Сбережения, которые он всю жизнь копил для дочери Ирины и внука Петра, таяли на глазах. Он не хотел оставить своих женщин нищими.
7 марта 2014-го Кузнецов решился. В реанимации ласково попросил жену съездить домой и привезти чистые вещи. Как только Александра уехала, он принял роковое решение. Когда жена вернулась, врачи уже ничего не могли сделать. Великого актёра не стало на 84-м году жизни.
Жена потом говорила в интервью, что поняла и простила его: «Толя всегда был мужчиной с большой буквы. Он ушёл как рыцарь — чтобы избавить меня от мук и дать нашей семье жить дальше».
Квартира, суды и последние годы Александры
Анатолий Борисович ушёл внезапно, завещания не оставил — и между матерью и дочерью начались споры из-за трёхкомнатной квартиры в центре Москвы. Доходило до судов. Из-за этого пожилая женщина фактически оказалась изгнана в подмосковную Николину Гору. По тому, что рассказывали близкие и писали СМИ, Ирина с мужем просто не пускали её в московскую квартиру.
На той даче Александра и умерла. Она пережила мужа ровно на 5 лет. Похоронили её в Москве, на Новодевичьем — рядом с Анатолием. Так они снова оказались вместе.
ДЗЕН
Телеграм