Во вторник вечером в зале Святого Георгия Виндзорского замка был государственный банкет: Уильям и Кейт принимали султана Омана Хайсама бин Тарика Аль Саида. Кейт выбрала бледно-жёлтое платье Elie Saab, Уильям — парадный фрак с белым галстуком. Рядом были король Карл III, королева Камилла и принцесса Анна.
Повод был дипломатический — государственный визит султана. Но вечер совпал с публикацией интервью принца Гарри: в тот же день герцог Сассекский сказал, что хочет помириться с отцом и братом, с которым не разговаривает уже четыре года.
Жёлтое платье и тиара «Узелки любви»
Образ Кейт в этот вечер держался на двух вещах — платье и украшениях. Нежно-жёлтый Elie Saab с накидкой и длинным шлейфом она дополнила любимой тиарой «Узелки любви», бриллиантовыми серьгами и браслетом, который принадлежал покойной королеве Елизавете II.
Уильям был в парадном фраке с белым галстуком, лентой ордена Подвязки, знаком ордена и другими медалями и наградами. Карл III надел ленту ордена Аль-Саида — высокой награды, которой султан Омана удостоил его ранее в тот же день. Камилла выбрала фиолетовое шифоновое платье от Фионы Клэр, тиару «Девушки Великобритании и Ирландии» — один из самых узнаваемых венцов Елизаветы II — и новое аметистовое колье.
Парадные портреты четы Уэльских сделали ещё до начала ужина.
Кто собрался в зале Святого Георгия
За столом рядом с монархом были Уильям и Кэтрин, королева Камилла, принцесса Анна с мужем, вице-адмиралом сэром Тимоти Лоуренсом, герцог и герцогиня Глостерские. В зале Святого Георгия они принимали султана Хайсама бин Тарика Аль Саида и сопровождавшую его делегацию.
Среди 160 приглашённых были не только аристократы и дипломаты. За столом сидели руководители Shell, BP и Airbus — визит делал ставку на энергетику, инвестиции и оборонные контракты. В списке гостей оказались спортсменка Мазун Аль-Алави и моряк Мохсин Аль-Бусаиди. Для Энди Бернхэма этот банкет стал первым государственным приёмом в должности премьер-министра.
Нынешний визит — первый государственный приём оманского правителя в Британии за 44 года: в прошлый раз, в 1982-м, королева Елизавета II принимала султана Кабуса бен Саида. Султана, которого называют одним из самых закрытых миллиардеров мира, ждала насыщенная трёхдневная программа.
За банкетным столом Кейт улыбалась и разговаривала с соседями.
Стол на 50 метров и гранаты с дерева принца Филиппа
Подготовка к банкету потребовала впечатляющих усилий. Стол длиной 50 метров протянулся через весь зал Святого Георгия.
Особую деталь устроители поместили в центре стола. Двенадцатирожковый канделябр с изображением Святого Георгия и дракона, изготовленный по заказу короля Вильгельма IV в 1833 году, украсили гранатами. Плоды собрали с дерева, которое около 50 лет назад посадил на Восточной террасе покойный герцог Эдинбургский принц Филипп. Необычно тёплое для этого времени года лето дало дереву плоды, и сотрудники замка решили использовать их в убранстве — правда, в пищу эти гранаты уже не годятся: они несъедобны.
«Наши сыновья»: о чём говорил Карл III
В речи король подчеркнул важность дружбы Британии и Омана в момент, когда Ближний Восток вновь охвачен болезненным и разрушительным противостоянием. Он выразил гордость тем, что оба «наших сына» — принц Уильям и наследный принц Омана — стали совместными патронами экспедиции Jewel of Arabia, прошедшей по региону в прошлом году. «Ваше Величество, едва ли можно найти более радостный символ успеха, чем живые отношения, которые передаются от одного поколения к другому», — сказал Карл III.
За столом Уильям сидел рядом с наследным принцем Омана Сейидом Тейязином бен Хайсамом — оба они совместные патроны той самой экспедиции Jewel of Arabia. Кейт, пока звучали речи, улыбалась и разговаривала с соседями.
Её образ в этот вечер держался на контрасте: нежно-жёлтый шёлк Elie Saab, накидка и длинный шлейф — и сдержанные драгоценности из коллекции покойной королевы.
День начался с дождя и красной дорожки: ранее во вторник Карл III встретил султана у замка, где старшие члены королевской семьи приветствовали гостя на слегка промокшей от дождя красной дорожке. Днём Кейт выбрала тёмно-зелёное пальто, а Камилла — красное платье с белыми деталями: цвета отсылали к национальному флагу Омана.
Вторую часть речи король посвятил роли Омана в регионе. «Особенно хотелось бы отметить, что в то время, когда конфликт вновь с такой болью охватил этот регион, Оман продолжает неизменно выступать надёжным посредником, которому доверяют все стороны», — сказал он. Говоря об Ормузском проливе, Карл III подчеркнул, что усилия Омана по сохранению открытого доступа к одному из важнейших мировых морских торговых путей имеют огромное значение для международного сообщества — и особенно для наиболее уязвимых людей, страдающих от последствий конфликта.
По словам монарха, роль Омана в Персидском заливе и его «конструктивный нейтралитет», как выразился сам султан, имеют значение далеко за пределами Ормузского пролива и заслуживают глубочайшего уважения. «Наши уникальные и особые отношения помогают делать мир и наши народы безопаснее», — добавил Карл III. Он также затронул экологические проблемы, стоящие перед обеими странами, и возможности и риски, связанные с развитием искусственного интеллекта.
Отношения с Оманом король называл одними из самых прочных. «Оман — один из старейших союзников Великобритании, и после всех этих лет я надеюсь, что мы остаёмся и одним из ваших самых близких друзей», — заявил он, поднимая бокал за гостей и называя их приезд «дорогим сердцу событием — возможностью принять старых и близких друзей».
Соль с монограммой, запечённый фазан и напиток в честь Омана
Ещё одна деталь появилась на столе впервые: на соли был нанесён личный королевский шифр Карла III.
За торжественным ужином собрались 160 приглашённых. Гостям подали шотландских лангустинов и корнуоллского краба, запечённого фазана из Виндзора с начинкой и фаршированную капусту. На десерт приготовили индивидуальные порции запечённого мороженого «Аляска» со сливовым соусом из Балморала и мороженым с мёдом из виндзорских угодий.
Для гостей приготовили 480 ножей, 480 вилок и 160 ложек. Сервировку дополнил знаменитый серебряный сервиз с позолотой, заказанный ещё королём Георгом IV, — всего более 4 000 предметов.
Столовые приборы на парадном столе — лучшие, что есть в замке.
Вечером гостей угостили особым напитком, вдохновлённым оманским ритуалом гостеприимства. В его основе — традиционный пряный кофе, которым в Омане принято делиться с гостями; финики в этой традиции символизируют дружбу и радушие. Команда Виндзорского замка переосмыслила рецепт, добавив британские мотивы: к ароматам кардамона, нежной розы, сладких фиников и согревающих специй — британский чай и мёд из виндзорских угодий.
Гостям предложили на выбор три безалкогольных напитка: холодный «Эрл Грей» с финиками, холодный мятный напиток с розой или тёплый пряный напиток с кардамоном, подслащённый виндзорским мёдом. Цветочные композиции для вечера составили из сезонных цветов, вручную собранных в садах Букингемского дворца.
«Некоторые люди не хотят, чтобы всё получилось»
Интервью принца Гарри журналу GQ вышло во вторник — в тот же день, когда в Виндзоре принимали султана Омана. Герцога Сассекского прямо спросили, действительно ли он хочет залечить разлад с отцом и братом. «Конечно, хочу. Учитывая всё, что происходит в мире, самое важное — примириться. Именно это главное», — ответил он.
Потом он добавил фразу, которую многие восприняли как выпад в адрес Уильяма: «Некоторые люди не хотят, чтобы всё получилось. А я хочу, чтобы получилось». Вопрос о том, кого именно он имел в виду, возник почти сразу. Не прошло и нескольких часов после публикации, как представитель Сассексов выступил с разъяснением: «Это совершенно точно не было выпадом в адрес его брата или любого другого члена семьи. Комментарий прозвучал в общем контексте и никоим образом не был направлен против его семьи».
В том же интервью Гарри признался, что переживает из-за «сложных отношений» и с отцом, и с братом. Он также говорил о здоровье короля, который проходит лечение, и заверил, что монарх «поправляется». Кроме того, принц сказал, что надеется привезти своих детей — Арчи и Лилибет — в Великобританию, чтобы они познакомились с жизнью на его родине.
Государственный визит рассчитан на три дня. Завершая речь, король выразил надежду, что приём покажет, какое большое значение Британия придаёт Оману, его монархии и государственным институтам, а также личной дружбе между странами. А в опубликованном в тот же день интервью принц Гарри говорил о другом — о желании вернуть отношения с семьёй.
Королевские приёмы редко обходятся без символов и протокола, но за блеском легко пропустить главное. Что для вас важнее в этой истории — семейное примирение или умение держать лицо на публике?
ДЗЕН
Телеграм