Алексей Балабанов остался в истории отечественного кинематографа режиссером, который снимал честную и суровую правду без лишнего пафоса. Его картины «Брат», «Брат 2» и «Груз 200» сформировали взгляд целого поколения на эпоху 1990-х и 2000-х годов. Однако за признанием критиков и народной любовью скрывалась личная драма, полная роковых совпадений и тяжелейшего чувства вины.
Трагедия в Кармадонском ущелье разделила жизнь постановщика на «до» и «после». Он до последнего дня винил себя в гибели Сергея Бодрова — младшего и съемочной группы, а в своей финальной притче «Я тоже хочу» инсценировал собственную смерть на ступенях затопленной колокольни.
От свердловской юности до первых режиссерских проб
Будущий кинематографист родился в Свердловске в интеллигентной семье: отец работал редактором на местной киностудии, а мать руководила научно-исследовательским институтом. Несмотря на творческое окружение дома, родители настояли на получении практичного образования. Алексей окончил школу с углубленным изучением английского языка, а затем получил диплом переводческого факультета.
В школьные годы Балабанов увлекался музыкой и создал собственную рок-группу. Воспоминания тех лет были связаны не только с творчеством, но и с дворовыми историями. Накануне выпускного он вступился за девушку и едва не лишился зуба в драке. В другой раз он заступился за первоклассников, у которых хулиган отнимал ранцы, не обратив внимания на силу противника.
Диплом переводчика позволил ему съездить на стажировку в Великобританию, откуда он привез редкие виниловые пластинки, которые раньше слушал только у друзей. Но тяга к кинематографу оказалась сильнее. Служба в Советских войсках и армейский опыт позже легли в основу его самого тяжелого фильма «Груз 200».
После армии Балабанов работал ассистентом режиссера Льва Ефимова, объездив Сибирь и Дальний Восток в поисках архивных материалов для документальных лент. Именно общение с простыми людьми убедило его перейти в игровое кино. Первым съемочным опытом стал спонтанный проект: помогая знакомому с дипломной работой, Алексей на одном дыхании написал сценарий и снял короткометражку в ресторане с участием музыкантов группы «Наутилус Помпилиус». Поняв свое призвание, он отправился в Москву, где после учебы во ВГИКе окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров.
Рождение «СТВ» и первая катастрофа на съемках «Реки»
В столице сложилась и личная жизнь режиссера, хотя его первый брак быстро распался, оставив сына Федора. Вторым браком Балабанов связал жизнь с женщиной, подарившей ему сына Петра. В творчестве ключевым стало сотрудничество с музыкантом Вячеславом Бутусовым, писавшим саундтреки к его картинам, и продюсером Сергеем Сельяновым, вместе с которым они основали кинокомпанию «СТВ».
Мало кто помнит, что Кармадонской трагедии предшествовала другая катастрофа на съемках Балабанова. В ноябре 2000 года во время работы над фильмом «Река» в Мурманской области в автоаварии погибла исполнительница главной роли Туйара Свинобоева. В той же машине находился сам режиссер, его жена и пятилетний сын — все они получили тяжелые травмы. Фильм остался незавершенным и вышел лишь в усеченном виде с закадровым голосом автора.
Кармадонский приговор: гибель Бодрова и личный крест
Настоящим переломом в судьбе режиссера стала гибель Сергея Бодрова — младшего в сентябре 2002 года. Актер был для Балабанова не просто исполнителем роли Данилы Багрова, а близким другом и творческим талисманом. Когда Бодров задумал снимать свой второй фильм «Связной», именно Балабанов настоятельно рекомендовал выбрать Кармадонское ущелье в Северной Осетии и обещал приехать на площадку, чтобы помочь с постановкой.
Чувство вины усугублялось тем, что Балабанов отдал коллеге собственную постоянную съемочную группу со студии «СТВ», включая оператора-постановщика Даниила Гуревича и звукорежиссеров. Сход ледника Колка, уничтоживший съемочную команду, режиссер воспринял как личный приговор, считая свой совет фатальным.
Режиссер замкнулся в себе, а алкогольная зависимость начала прогрессировать с пугающей скоростью. Работа практически остановилась. Лишь через три года продюсер Сергей Сельянов сумел вернуть его к жизни через работу, предложив сторонние сценарии. Так появились «Жмурки» и «Мне не больно», а затем «Морфий» — проект, который изначально задумывал еще Сергей Бодров.
«Я тоже хочу» и колокольня, упавшая на сороковой день
Последняя картина Балабанова «Я тоже хочу» стала мистическим и пророческим прощанием. В этой притче о поиске «колокольни счастья» режиссер сыграл самого себя и показал свою гибель на ступенях храма. Натурной площадкой служила колокольня каменной церкви Рождества Христова 1802 года постройки в затопленном селе Запогостье Вологодской области.
После гибели друга Балабанов открыто признавался близким, что внутренне готов уйти следом. Несмотря на катастрофическое ухудшение здоровья, он работал до последних дней. Находясь в санатории «Дюны» под Сестрорецком, режиссер писал новый сценарий «Мой брат умер» и размышлял над проектом о юности Сталина и тифлисском подполье.
Сердце Алексея Балабанова остановилось 18 мая 2013 года. А ровно через 40 дней после его ухода, 27 июня 2013 года, та самая колокольня в Шекснинском районе обрушилась до основания, поставив точку в истории режиссера, предсказавшего собственный финал.
ДЗЕН
Телеграм