До смерти оставались недели, а она снова стояла на сцене: цветы, аплодисменты, песни, которые зал знал наизусть. Никто не догадывался, что смотрит прощание. В ночь на 3 мая 1987 года Далиду нашли мёртвой в парижском доме. Рядом лежала записка без адресата — она просила прощения за то, что уходит. Ей было 54 года.
Далида — это голос, который знали на нескольких континентах, сверкающие наряды и песни о страсти. И это же — тишина особняка на Монмартре, куда она возвращалась после концертов: без мужа, без детей. Три больших романа в её жизни закончились одинаково — мужчины, которых она любила, уходили из жизни добровольно. И она всё отчётливее верила, что причина в ней.
Как девочка из Каира стала Далидой
Будущая звезда родилась 17 января 1933 года в Каире, в семье итальянских эмигрантов. Отец, Альберто Джильотти, играл на скрипке в оперном оркестре, мать, Роза, шила. Благополучным этот дом не назовёшь: в 1940-м, когда девочке было семь лет, отец ушёл из семьи. Иоланда осталась с матерью и братом — а дальше началась борьба за выживание, без связей, без денег, без поддержки.
У неё было то, что за деньги не купишь, — красота и амбиции. В 1951 году, в восемнадцать, она победила на конкурсе «Мисс Египет»: корона, лента через плечо, вспышки фотокамер. Но Иоланде нужен был не подиум, а сцена. Она уехала в Париж без гроша и без французского — с одной лишь уверенностью, что её место там.
Париж объятий не раскрывал: случайные заработки, кастинги, отказы. Перелом случился на рождественском вечере у продюсера Эдди Баркли — он услышал, как она поёт, и предложил контракт. Тогда же родился псевдоним: Далида, по названию фильма «Далила» — о женщине, погубившей силача Самсона.
В 1956-м вышел сингл «Bambino» — и рвануло. Песня держалась на вершине французских чартов 39 недель подряд, и этот рекорд не побит до сих пор. Ещё вчера — никому не известная певица из Египта, сегодня — имя, которое знает вся Франция. Потом были больше семисот песен на десяти языках, гастроли, съёмки, интервью и около 170 миллионов проданных пластинок по миру. Далида стала одной из первых, кто привнёс disco во французскую музыку: её «J’attendrai» называют первым диско-хитом с французскими словами.
Слава, деньги, обожание — со стороны всё это выглядело как сбывшаяся мечта. Обратная сторона оказалась куда темнее.
Три мужчины, три ухода
Личная жизнь Далиды — цепочка романов с одним и тем же финалом. И самое тяжёлое: она и сама стала верить, что приносит несчастье, что это её проклятие.
Люсьен Морис. Продюсер, который и сделал её звездой. Познакомились они в 1956-м: он был старше и опытнее, влюбился с первого взгляда. Через пять лет, в 1961-м, поженились — но брак продержался всего месяц. По данным прессы, он развалился почти сразу: несовместимость характеров, ревность, работа. А 11 апреля 1970 года Люсьен Морис застрелился в собственной парижской квартире.
Луиджи Тенко. Итальянский певец и автор песен. Роман был бурным: вместе писали музыку, выступали дуэтом. В 1967-м Тенко вышел на фестиваль Сан-Ремо с «Ciao amore ciao» и не сомневался в победе — но жюри песню не оценило, и он оказался на последнем месте. Сразу после финала застрелился в гостиничном номере. Далида была рядом и нашла его тело; врачи несколько дней боролись уже за её жизнь.
Ришар Шанфре. Художник, авантюрист, человек-загадка: представлялся то графом, то волшебником, то изобретателем. Познакомились в 1972-м, и он оставался рядом девять лет. Яркий, эксцентричный — умел её рассмешить. Но и он ушёл из жизни добровольно: по данным прессы, это случилось 26 ноября 1983 года, а причиной называют передозировку в сочетании с самоповреждением.
Три мужчины, три ухода, три раза, когда Далида оставалась одна. Её обожали миллионы, но каждый раз, открыв сердце, она получала его разбитым. И всё сильнее верила, что виновата сама.
Ребёнок, о котором она жалела всю жизнь
Был ещё один шанс — и о нём Далида говорила сама, уже в конце жизни. В середине шестидесятых у неё случился короткий роман с молодым итальянским студентом. Она забеременела: ей было 34, ему — 22. И испугалась — не столько осуждения как такового, сколько того, что скажут и напишут: «Ему — 22, ей — 34». Она сделала аборт. По её собственному признанию, это стало самым большим её сожалением.
Она говорила: родила бы того ребёнка — и жизнь сложилась бы иначе. Возможно, не было бы такого одиночества, появился бы смысл, и она не осталась бы одна в пустом доме. Но этого не случилось. Ни мужа, ни детей — и с каждым годом одиночество становилось всё невыносимее. Она заглушала его работой, гастролями, новыми проектами, выходила на сцену в сверкающих нарядах и улыбалась. А в глазах, если всмотреться в старые фотографии, всё равно читалась тоска, которую она прятала за макияжем.
Тишина на Монмартре
К восьмидесятым Далида всё чаще отказывалась от интервью и всё реже показывалась на публике — большую часть времени она проводила в парижском особняке на Монмартре. По данным прессы, она почти перестала общаться с людьми. Вокруг её уединения плодились слухи, в том числе о необычной прислуге в доме. Позже эту историю назвали скорее преувеличением бульварной прессы, чем фактом: по большинству свидетельств, она жила одна, лишь время от времени прибегая к помощи персонала. Достоверно известно другое — она много пила и всё чаще принимала снотворное, увеличивая дозы.
Последний спектакль
В ночь на 3 мая 1987 года Далида приняла смертельную дозу снотворного, запив его виски. Ей было 54. Нашли её утром. Рядом лежала записка — она просила прощения, не у кого-то конкретно, а просто прощения: за то, что уходит, за то, что больше не может.
И самое тяжёлое — за несколько недель до этого она снова стояла на сцене. Пела, улыбалась, принимала цветы и аплодисменты. Зрители ничего не заметили и не поняли, что это было прощание. Она уже всё решила — и просто доиграла свой последний спектакль.
Что осталось после Далиды
Прошло почти сорок лет. Далиды нет, но голос её жив: песни продолжают петь, а сама она стала иконой — для французов, итальянцев и всех, кто ценит настоящую музыку. Во Франции её именем назвали площадь, в Париже поставили памятник — бюст, к которому до сих пор идут поклонники. Её историю изучают в университетах и снимают кино: в 2020 году вышла биографическая драма Абеля Феррары, предложившая новую экранную версию её пути.
От певицы, которую знали на нескольких континентах, остались песни, площадь во Франции и бюст в Париже. И та самая записка — с просьбой о прощении: за то, что уходит, за то, что больше не может.
Далида пела о любви для миллионов, а личное счастье так и не сложилось. Знакомо ли вам это чувство — когда вокруг много людей, а по-настоящему родного человека рядом нет ни одного?
ДЗЕН
Телеграм