В конце 2025 года Рут Кодд перенесла вторую ампутацию ноги ниже колена. Через несколько месяцев она уже говорила о своей мобильности совсем иначе:
«Моя мобильность — лучшая с 15 лет».
А одним из самых наглядных доказательств стало возвращение к верховой езде.
Контраст трудно не заметить. После операции Кодд передвигалась в инвалидном кресле и не могла пользоваться лестницей в родительском доме. Летом 2026 года она рассказывала о другом качестве движения. Как сама Рут прошла этот путь — от резкого ограничения повседневной жизни до возвращения в седло?
После операции даже лестница стала препятствием
Вторая ампутация состоялась в ноябре 2025 года. Для Кодд, которая уже жила с протезом на одной ноге, это был не выбор, а необходимость. К концу года постоянная боль и плохое самочувствие серьёзно ограничивали её повседневную жизнь.
«Я постоянно чувствовала боль и была нездорова»,
— объяснила она позже.
Но сама операция не означала мгновенного облегчения в бытовом смысле. После неё Рут восстанавливалась в инвалидном кресле. В доме родителей она не могла попасть наверх, где обычно снимала свои видео: обычная лестница оказалась для неё недоступной.
Планы на возвращение к ходьбе тогда оставались именно планами.
В декабре речь шла только о будущем
В декабре 2025 года Кодд уже строила планы снова ходить. Однако до восстановления после операции и установки новых протезов это было делом будущего. В тот момент она всё ещё передвигалась на инвалидной коляске.
Разница между этой точкой и тем, о чём Рут рассказывала летом 2026-го, оказалась огромной. И главное здесь не сама цифра в календаре, а то, насколько изменилось её ощущение собственного движения.
«Моя мобильность — лучшая с 15 лет»
16 июля 2026 года Рут Кодд пришла в эфир The Six O’Clock Show и рассказала, что произошло после второй ампутации. По её словам, к концу 2025 года качество жизни было крайне низким, а операция стала выходом из этой ситуации.
Затем прозвучала фраза, которая лучше всего описывает результат:
«Моя мобильность — лучшая, чем была с 15 лет».
Особенно выразительным оказалось продолжение этой истории. Кодд снова села на лошадь. После периода, когда она не могла пользоваться лестницей, возвращение к верховой езде стало конкретным признаком того, насколько далеко от исходной точки она ушла.
Речь уже не только о том, чтобы снова передвигаться самостоятельно. Верховая езда требует контроля и баланса — и для самой Рут именно возвращение к этому занятию стало важной частью новой реальности.
При этом Рут не скрывает «тёмные дни»
У этой истории есть и другая сторона. Кодд не описывает восстановление как простой путь от операции к свободе. В том же июльском интервью она призналась, что у неё были «довольно тёмные дни».
Её собственное объяснение звучит гораздо прозаичнее любых историй о героическом преодолении:
«Я либо буду продолжать жить с этим, либо нет».
Поэтому её рассказ не сводится к формуле «после тяжёлого события всё стало хорошо». Между ноябрём и июлем были боль, инвалидное кресло, невозможность подняться по лестнице и неопределённость с возвращением к ходьбе. А уже потом — слова о лучшей мобильности за многие годы и снова лошадь.
ДЗЕН
Телеграм