«Я любую мог уговорить. Мне только Ирка Муравьёва отказала!» — эту фразу в театральных кругах пересказывали с удовольствием и приписывали Константину Райкину. Коллеги вспоминали: сам он произносил её с усмешкой, а причиной единственного отказа называли простое обстоятельство — актриса уже была влюблена в своего будущего мужа.
Байка про сердцееда жила легко и не требовала доказательств. С правдой о браках Райкина она расходилась сильнее. Об одной и той же женщине — Марине Неёловой — он оставил две фразы, которые не складываются в одну картину: «Я ну просто умирал от неё!» и «Романа как такового не было».
Каноническим киногероем Райкин не был никогда. Он это понимал и, по собственным словам, комплекса неполноценности из-за внешности не испытывал. Нравиться девушкам хотелось; случались и неразделённые чувства. Но ощущения, что его чем-то обделили, не было. Важнее другое — каким человеком ты оказываешься и что можешь дать другому.
Зато актёрская природа давала то, чего не купишь никакой внешностью. Он менялся мгновенно, подмечал мельчайшие особенности чужого поведения, на сцене был смешным, нелепым, опасным, трогательным. Увлечь — одно. Жить с человеком под одной крышей, считаясь с его чувствами и интересами, — совсем другое. На этом различии, кажется, и держится вся его личная история.
«Я ну просто умирал от неё»
Самый громкий сюжет — Марина Неёлова. В «Современнике» они работали вместе, играли влюблённых. Притяжение между ними, по его словам, было очень сильным: «Я ну просто умирал от неё!»
Позже он спорил с распространённым представлением об их романе: «Романа как такового не было». По его версии, он одним из первых разглядел необыкновенный талант Неёловой и помог ей попасть в «Современник», где они вместе играли в «Валентине и Валентине». Восхищение талантом, близость на сцене и реальная связь для него остались разными вещами. Чувства он не отрицал — и в сюжет их не превращал.
Роднина, Варлей и слухи
С Ириной Родниной отношения, по рассказам, длились около двух лет. Известная спортсменка и актёр, который ещё строил карьеру; оба молодые, амбициозные, привыкшие добиваться своего. В 1974 году всё развивалось так стремительно, что Роднина в интервью называла Райкина мужем, о скорой свадьбе уже говорили — а потом пара внезапно рассталась.
С Натальей Варлей его имя тоже связывали, хотя подтверждение получили далеко не все такие истории. В театре слух ходит быстро: много работаешь, часто бываешь на людях, общаешься с коллегами — и постепенно становишься объектом домыслов. Многолетние пересказы делают из предположения якобы установленный факт. Опровержение тут только подогревает интерес.
Три года, которых не хватило
А вот что действительно не оставляет места домыслам — три брака Райкина. Первой его женой стала Елена Курицына. Она училась актёрскому мастерству, он уже преподавал и работал в театре. Общее окружение, планы, надежда обустроить жизнь вместе. Рассказывали, что до этого Райкин ухаживал за её близкой подругой и сокурсницей Марией Овчинниковой, а внезапная перемена его внимания вызвала скандал в студенческих кругах.
Брак продлился около трёх лет. Театр, встречи с друзьями, собственные увлечения занимали Райкина больше, чем дом; появлялся он там не тогда, когда его ждали, а вокруг личной жизни ходили разговоры. Сестра артиста Екатерина Райкина объясняла развод просто: супруги были слишком молоды и не смогли найти общий язык. Позже Курицына уехала в США, преподавала в Университете штата Иллинойс и продолжала общаться с Олегом Табаковым.
«Когда меня не надо, а я есть»
Второй женой стала Алагез Салахова, представительница известной творческой семьи. Знакомы они были с юных лет, но тогда пути разошлись: она уехала, вышла замуж, стала матерью. Спустя годы встретились снова — и прежняя симпатия получила продолжение. Этот союз тоже не стал окончательным. Внешне обошлось без громких скандалов, но расставание далось Райкину непросто. Свою позицию он объяснял категорично: если чувствует, что больше не нужен человеку, предпочитает уйти, а не добиваться любви силой. «Самая нетерпимая ситуация это когда меня не надо, а я есть».
У Салаховой остались свои воспоминания. Райкин, по её словам, пользовался большой популярностью у женщин, и ей порой приходилось оставаться в стороне, пока муж задерживался с гостями или знакомыми. Она старалась доверять супругу и верить его объяснениям — пока не устала от неопределённости и сама не предложила расстаться. Больше она замуж не выходила. Алагез Салаховой не стало осенью 2023 года.
Восемь месяцев ухаживаний
С Еленой Бутенко Райкин познакомился в театре, который позже стал известен как «Сатирикон». Увлёкся не сразу: по её воспоминаниям, ухаживал около восьми месяцев. Для человека, которому приписывали способность очаровывать мгновенно, срок странный. Елена объясняла, что её привлекли не деньги, не положение и не знаменитая фамилия, а личность, юмор, доброта и мужское обаяние. В быту Райкин оказался непритязателен: роскошью себя не окружал и не вёл себя как избалованная знаменитость.
В 1988 году у них родилась дочь Полина. Союз, начавшийся в театре, длится уже почти четыре десятилетия. Елена занимается театральной педагогикой, Полина пошла по стопам родителей. В июле 2025 года на фестивале «Театральный бульвар» Райкин участвовал вместе с дочерью в беседе и признался: дома они почти постоянно говорят о театре и школе. «Мы балансируем на этом тросе между профессией и семьёй», — описал он положение семьи.
Позиция Елены в этом браке оказалась не менее заметной, чем сам союз. Она подчёркивала, что не стремится ограничивать мужа, спокойно относится к его прошлому, знакома с бывшими жёнами и поддерживает с ними хорошие отношения. По словам сестры Райкина, Екатерины, Константин из профессиональных принципов, унаследованных от Аркадия Райкина, считает неэтичным продвигать жену на первые роли в «Сатириконе». Из-за этого Бутенко сместила акцент на педагогику и стала деканом актёрского факультета Высшей школы сценических искусств.
Легенду о человеке, который мог уговорить любую, Райкин не опровергал. Свои переживания в публичное представление он тоже не превращал. О Марине Неёловой остались две его фразы, которые так и не сходятся: «Я ну просто умирал от неё» и «Романа как такового не было». Обе — его.
В таких историях байка обычно переживает любые уточнения. А вам чьи слова кажутся весомее — тех, кто пересказывает, или самого Райкина, даже когда он говорит противоположное?
ДЗЕН
Телеграм