«Я убил её»: за что сын расправился с 79-летней Александрой Завьяловой, и почему её судьба оказалась страшнее роли в кино

Глубокой ночью в квартире Татьяны, дочери знаменитой актрисы Александры Завьяловой, раздался телефонный звонок. В трубке звучал знакомый до боли, но совершенно чужой, безжизненный голос.

«Кажется, я убил её…»

— произнёс её родной брат Петр, и эти слова обрушились на Татьяну, как приговор.

Сквозь ночной Петербург Татьяна с мужем мчались, отчаянно цепляясь за надежду, что это лишь страшный сон, жестокая шутка или болезненный бред. Дверь в квартире на Гаврской улице оказалась не заперта. В комнате, погружённый в глубокое забытье, сидел Петр, его взгляд был устремлён в пустоту. На кухне, рядом с ножом, лежала Александра Семёновна Завьялова. Татьяна, обессиленная, сползла по стене, теряя сознание. Очнувшись, она увидела вокруг людей в форме. Щёлкнули наручники. Брат, которого уводили, повторял лишь одно:

«Не помню, ничего не помню».

Дрожащим голосом Татьяна спросила следователя:

«Мне это снится?»,

на что получила печальный ответ:

«К сожалению, нет…».

До восьмидесятилетия одной из самых пленительных актрис советского кино оставался всего один день. Накануне дочь обсуждала с матерью подарок. Скромная Александра Завьялова попросила лишь новый радиоприёмник, ободочек для волос и носовые платки. Татьяна удивилась: платки считались плохой приметой, предвещающей слёзы. Но мать была непреклонна:

«Каких примет только не напридумывают. Подари платки и не ломай над подарком голову».

Из всего списка Татьяна успела приобрести только их. Один из этих платков она вложит в руку матери уже в гробу.

Мечты о сцене и провинциальный дебют

Шурочка Завьялова впервые вышла на сцену в деревенском клубе родного села Титовка, расположенного в Тамбовской области. Она была «поскрёбышем», поздним ребёнком: мать родила её в сорок лет, когда старшая сестра Клава уже была взрослой девушкой. В семье маленькую Шуру считали особенной, не похожей на других. Девочка с густой косой, ниспадающей ниже пояса, и глазами, казалось, проникающими в самую душу, жила в мире книг и с пятого класса твёрдо знала, что её судьба — быть артисткой.

Родители были категорически против такого выбора.

«Поступай в сельскохозяйственный или педагогический, вот это профессии!»

— убеждали они.

Отец, выходец из состоятельной купеческой семьи, образованный человек, опасался, что дочь выберет невостребованную стезю и всю жизнь будет сводить концы с концами. Однако разубедить Шуру было невозможно — она упёрлась, что станет актрисой, и точка. Деньги на билет до Ленинграда ей в итоге дала сестра Клава.

«Я убил её»: за что сын расправился с 79-летней Александрой Завьяловой, и почему её судьба оказалась страшнее роли в кино

Северная столица встретила Александру не слишком радушно, но покорилась её таланту почти сразу. В институте однокурсники недолюбливали её, ведь мастер курса слишком явно выделял талантливую провинциалку. Зато художники сходили по ней с ума. Студенты из Мухинского художественного училища специально приходили на танцы к театралкам, чтобы просто увидеть Завьялову. Именно там её однажды и заметил начинающий художник Дмитрий Бучкин.

Это не было любовью с первого взгляда, скорее — глубокой завороженностью. Дмитрий привёл девушку домой, на улицу Рубинштейна, к своему знаменитому отцу, профессору живописи. Тот, лишь взглянув на юную красавицу с раскосыми, «рысьими» глазами, тут же усадил её позировать. Портрет получился великолепным.

«Я убил её»: за что сын расправился с 79-летней Александрой Завьяловой, и почему её судьба оказалась страшнее роли в кино

Взлёт на звёздный Олимп

Романтические отношения между Дмитрием и Александрой тогда не сложились. Они просто гуляли, ходили на танцы, а затем разъехались. Завьялова отправилась по распределению в Брест, где на её спектакли неизменно приходил Петр Машеров, будущий глава белорусской компартии, осыпавший молодую приму цветами. Но провинциальная сцена была ей мала.

Фотографии Завьяловой хранились в картотеке «Мосфильма», и однажды на них, наконец, обратили внимание. После фильма «Люди на мосту» последовал оглушительный успех «Алёшкиной любви». Её лицо появилось на обложке американского журнала Life — фотограф Филипп Халсман, снимавший Мэрилин Монро и Одри Хепберн, выбрал именно Завьялову как символ истинной славянской красоты.

Вернувшись в Ленинград уже признанной звездой, Завьялова случайно встретила Дмитрия Бучкина на Невском проспекте.

«Шура?»

— не веря своим глазам, произнёс художник.

Девушка без слов бросилась ему в объятия. В тот день начались их романтические отношения. Завьялова вышла замуж в двадцать четыре года, будучи абсолютно целомудренной — такое воспитание дала ей семья. Дмитрий стал её первым мужчиной.

Семейные бури и разбитые надежды

Однако семейная лодка почти сразу дала течь. Свекровь, женщина властная и посвятившая жизнь мужу и сыну, невестку не приняла. Слишком яркая, слишком привлекательная, да ещё и артистка — такая, по её мнению, непременно убежит от её Димы. Завьялова не умела вести хозяйство, не пекла пирогов, жила от съёмки до съёмки. Она приезжала домой, отсыпалась неделю и снова исчезала.

Дочь Татьяна, родившаяся в этом браке, вспоминала свои детские ощущения как постоянное ожидание праздника, который вот-вот закончится. Звонок в дверь, на пороге мама в лисьей шубке, шлейф французских духов, подарки из чемодана. Она была подобна волшебному облачку: появлялась, озаряла всё вокруг своей улыбкой и бесследно исчезала.

«Я убил её»: за что сын расправился с 79-летней Александрой Завьяловой, и почему её судьба оказалась страшнее роли в кино
 Александра Завьялова с мужем Дмитрием Бучкиным и дочерью Татьяной

Конфликт со свекровью достиг критической точки. Александра поставила мужу ультиматум: либо они живут отдельно, либо она уходит. Дмитрий не мог оставить мать — он слишком сильно за неё переживал, опасаясь, что её сердце не выдержит, если он упорхнёт из семейного гнёздышка. Завьялова развелась с мужем интеллигентно, предложив остаться друзьями.

Запретная любовь и клеймо «неблагонадёжной»

В жизни Александры Завьяловой было множество мужчин, которые смотрели на неё как на божество, но счастья это не приносило. Аркадий Райкин часами гулял с ней под ручку в санатории, вызывая гнев отдыхающих дам. Молодой полярник Артур Чилингаров, влюблённый в актрису, однажды насильно запер её в номере гостиницы в Тикси: уверял, что ей нужно согреться, лез с объятиями — Завьялова вылезла в окно и убежала. Она была недотрогой и искала не интрижек, а глубокого творческого союза.

Таким союзом мог стать роман с режиссёром Резо Эсадзе. Он увидел в ней свою музу, свою Галатею. Но Эсадзе был патологически ревнив. Их отношения постоянно сопровождались ссорами. К тому же, попытки Эсадзе снимать только Завьялову натолкнулись на глухое сопротивление «Ленфильма». Когда актриса развелась с Эсадзе из-за его вспышек ревности, студия объявила ей негласный бойкот. Ей платили зарплату, но не давали ролей.

А потом произошла история, которая окончательно переломила карьеру Александры Завьяловой. В холле одесской гостиницы она столкнулась с американским бизнесменом, совладельцем пароходной компании. Случайный разговор перерос в красивый роман: прогулки по набережной, вид на белый лайнер в порту. Оба понимали обречённость этой связи. Иностранец в СССР — это клеймо. Однажды Александра пришла к его гостиничному номеру и увидела, что там проходит обыск. Персонал прятал глаза. Горничная подошла к актрисе и шёпотом сказала:

«Его выслали из страны. Просил передать, что любит».

В Ленинграде её вызвали к директору студии. На стол легли фотографии: Завьялова и американец. Никакого криминала не нашли, в лагерь не сослали, но ярлык «неблагонадёжной» приклеился намертво. Режиссёры стали её избегать.

Роль-проклятие и материнское отчаяние

По иронии судьбы, именно в этот период в прокат вышел фильм (снятый ещё до скандала с американцем), в котором она сыграла свою главную роль, ставшую и вершиной, и проклятием. Серафима Клычкова, она же Пистимея Морозова, в эпопее «Тени исчезают в полдень». Завьялова прожила на экране жизнь от 17-летней девушки до 70-летней старухи. Она выложилась до дна, сыграв абсолютное зло с такой силой, что зрители возненавидели её персонажа, а заодно и саму актрису. Письма с проклятиями приходили мешками.

На премьеру её не позвали. О том, что ей присвоили звание заслуженной артистки, она узнала из газет спустя годы. А тогда у неё началась тяжёлая, вязкая депрессия. Александре Завьяловой было сорок лет, когда она решила, что рождение ещё одного ребёнка вернёт ей смысл жизни. Именно в сорок она родила сына Петю. От кого конкретно — так и осталось тайной. Но это не был тот американец, как судачили сплетники (он исчез задолго до этого). Это был случайный человек, короткая связь в родной Титовке, куда она приехала навестить родню.

Рождение сына разделило жизнь на «до» и «после». Послеродовая депрессия наложилась на творческий простой и уязвлённую психику. Петя был беспокойным, кричал ночами. Александра не спала месяцами. Она перестала пускать врачей в дом, бросала трубку, когда звонили из поликлиники. Ей казалось, что все вокруг желают зла её ребёнку.

Бдительные соседи, заметив странности, вызвали психиатрическую бригаду. В дверь позвонили люди в белых халатах. Завьялова не сопротивлялась, она просто не понимала, что происходит. Её увезли, а маленького Петю отправили в дом малютки, так как несовершеннолетняя дочь Татьяна не могла оформить опеку. В больнице врачи уговорили её оформить инвалидность.

«Это временно, просто формальность, чтобы вы могли получать пенсию»,

— успокаивали они.

Александра поверила. Она подписала бумаги, не зная, что подписывает смертный приговор себе как актрисе. Со справкой из психиатрической клиники путь в кино был закрыт навсегда. Через год её уволили из студии.

Трагический финал

Петю забрали домой через полтора месяца. Бывший муж Дмитрий Бучкин совершил благородный поступок — усыновил мальчика, дал ему свою фамилию.

«Раз Таня моя дочь, пусть и её брат будет Бучкиным»,

— сказал он актрисе.

Петя рос сложным ребёнком. Мать, чувствуя перед ним иррациональную вину, душила его своей любовью. Она внушала ему, что он исключительный, талантливый, особенный, но не объяснила главное — что нужно трудиться, чтобы чего-то добиться.

«Петя — это мой крест»,

— говорила она, когда сын, повзрослев, начал пить.

Сын Петр и дочь Татьяна — дети Александры Завьяловой
Сын Петр и дочь Татьяна — дети Александры Завьяловой

Сценарий их жизни стал пугающе однообразным. Петя хорошо готовил, устраивался на работу поваром, его хвалили, а потом он срывался в запой и где-то пропадал. Вокруг него крутились сомнительные друзья, которые охотно пили за счёт «сына известной артистки». Завьялова, сама никогда не пьющая спиртного, не знала, как с этим бороться. Она просто жалела его. Когда дочь Татьяна пыталась навести порядок, устраивала брату выволочки или отправляла в клиники, мать занимала пассивную оборону.

«Он болен, его надо лечить»,

— твердила она, но при этом давала ему деньги, зная, что он их пропьёт.

Александра Завьялова отгородилась от всего своего окружения железной дверью. Книги, подаренные когда-то друзьями-писателями — Расулом Гамзатовым, Чингизом Айтматовым, — стали её единственными собеседниками. Гамзатов когда-то подписал ей сборник:

«Моей независимой республике Завьяловой».

Теперь эта республика сжалась до размеров квартиры, пропахшей перегаром сына.

«Я убил её»: за что сын расправился с 79-летней Александрой Завьяловой, и почему её судьба оказалась страшнее роли в кино
Портрет Александры Завьяловой в зрелые годы

Она не смотрела телевизор, не интересовалась новостями. Каждый день выходила на улицу, доходила до угла и долго стояла там, глядя вдаль, словно кого-то ждала. Прохожие шарахались от странной пожилой женщины, не узнавая в ней бывшую королеву экрана. Петр не был злодеем в привычном понимании. Трезвым он трогательно заботился о матери, готовил еду, убирал. Но алкоголь превращал его в другое существо. Он обижался на мать за свою неудавшуюся судьбу, за то, что никогда не чувствовал себя счастливым.

Трагедия назревала годами. За день до гибели Петр звонил сестре, обещал с понедельника начать новую жизнь, найти работу. Татьяна слышала это сотни раз. В тот вечер он снова напился. Ссора вспыхнула из ничего, на кухне. Никто не знает, что именно было сказано, но Петр схватил нож.

После похорон многие вспоминали, как Завьялова говорила о том, что после смерти о ней снова заговорит вся страна.

«Вот увидишь!» —

говорила она дочери.

Так и случилось. Её гибель стала громкой сенсацией, снова замелькали кадры из «Тени исчезают в полдень», снова все восхищались её красотой.

Перед своим восьмидесятилетием она купила кактус и поставила на тумбочке в спальне.

«Кактус — это символ долголетия. А я хочу жить долго»,

— сказала она дочери.

Её желание сбылось странным и страшным образом. Она осталась жить на плёнке, молодая и красивая, а в реальности — ушла, приняв смерть от руки того, кого любила больше жизни.

Что вы думаете о судьбе Александры Завьяловой — можно ли было избежать такого трагического финала? Поделитесь мнением в комментариях.

Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

ДЗЕН Телеграм
Оставить комментарий

TVCenter.ru
Добавить комментарий