Её голос проникал в самые потаённые уголки души, а хрупкий образ белокурой красавицы вызывал одновременно восхищение и щемящую нежность. Анна Герман, казалось, была рождена для сцены, но её жизнь оказалась чередой тяжёлых испытаний, где каждый триумф соседствовал с личной драмой.
«Я везде чужая. В России я — полька, в Польше – русская»,
— с горечью произносила певица, не подозревая, что корни её судьбы уходят гораздо глубже.
Непростое происхождение
Вопреки распространённому мнению о польских корнях, предки Анны Герман принадлежали к меннонитам — особой этноконфессиональной группе голландского происхождения, придерживающейся протестантского учения XVI века. Будучи убеждёнными пацифистами, они избегали военной службы и часто эмигрировали, предпочитая Германию. Однако во второй половине XVIII века императрица Екатерина II, ценя их трудолюбие, пригласила меннонитов осваивать южные земли Российской империи. Так прародители отца Анны обосновались в Запорожье, а матери — на Кубани.
И в паспорте её отца, Евгения Германа, и матери, Ирмы Мартенс, была указана немецкая национальность. Сама будущая звезда появилась на свет в 1936 году в Ургенче, Узбекистан. Её первые годы были омрачены трагедией: в 1937 году отец был арестован по ложному доносу — соседи обвинили его в шпионаже из-за немецких песен. Евгений Герман был расстрелян, но семья узнала об этом лишь спустя много лет, мучительно надеясь на его возвращение.
В этот тяжёлый период, когда страна переживала потрясения, маленькая Аня, её мать и бабушка Анны Мартенс жили в крайней нищете, деля землянку с другой семьёй. Годовалую Анну мать чудом спасла от паратифа, но судьба не пощадила её старшего брата — он умер в два года от скарлатины. Лишённая главы семейства, Ирма, вместе с дочерью и матерью, отправилась на поиски лучшей жизни в Киргизию, где Анна в 1943 году впервые пошла в школу.
Польский разведчик и переезд в новую жизнь
В 1939 году, спасаясь от фашистского геноцида, в Киргизию прибыл Герман Гернер — польский еврей, потерявший всю свою семью. Истощённого, измученного человека спасли местные жители и устроили работать в школу, где преподавала Ирма. В 1946 году Гернер и мать Анны заключили фиктивный брак, и он увёз всю семью в Польшу. Этот поступок оказался невероятным поворотом судьбы: польский еврей, чья семья погибла от рук немцев, помог русским немцам обрести новую жизнь. Долгие годы Герман Гернер вёл таинственный образ жизни, работая на польскую разведку. Его «похоронили» ещё при жизни, и лишь много позже выяснилось, что он был жив. Отчим Анны Герман жил в Варшаве, недалеко от падчерицы, и скончался в 1985 году, всего на три года пережив её.
Анечка быстро освоила польский язык. После школы она поступила на геологический факультет университета, где демонстрировала блестящие успехи, окончив его с красным дипломом. Однако судьба вела её по другому пути. В студенческие годы Анна активно участвовала в художественной самодеятельности, а затем, поддавшись уговорам подруги, прошла прослушивание и стала солисткой Вроцлавской эстрады. Удивительно, но это произошло без какого-либо музыкального или актёрского образования.
Взлёт к советской славе
В 1960 году Анна Герман получила стипендию от итальянского правительства, что позволило ей пройти стажировку в Риме. Молодая певица стала лауреатом Сопота, но в Европе её классический вокал и лирические песни казались «неформатом» на фоне набирающих популярность «Битлз». Анна была другой — обладательницей уникального сопрано, чей голос не вписывался в модные тенденции того времени. Многие европейские музыканты в те годы стремились в СССР, понимая, что огромная страна открывает новые, широкие перспективы. Именно это произошло с Герман в 1964 году.
Никому не известная, немного закомплексованная из-за своего высокого роста (184 см), непрофессиональная певица выступила с двумя песнями на концерте польских артистов в Доме актёра. Её заметила музыкальный редактор «Мелодии» Анна Качалина, которая разглядела в ней нечто особенное. Именно Качалина подарила Советскому Союзу эту уникальную исполнительницу, свободно владевшую русским языком. Две Анны стали близкими подругами; Герман даже останавливалась у Качалиной во время визитов в Москву, экономя на гостинице. Их дружба продолжалась до последних дней певицы.
Благодаря тонкому музыкальному вкусу Качалиной, в СССР для Герман был сформирован первоклассный репертуар, включавший около 80 песен на русском языке. Её имя стало синонимом нежности и проникновенности, а голос звучал из каждого радиоприёмника.
Любовь, обретённая у бассейна
Судьбоносная встреча произошла в самом обыденном месте – у бассейна. Анна, погружённая в книгу, услышала:
«Простите, Вы не присмотрите за вещами?»
Она подняла глаза и увидела молодого человека с доброй улыбкой.
«Конечно»,
— ответила она, улыбнувшись в ответ.
Это был инженер Збигнев Тухольский, находившийся во Вроцлаве в командировке. Перед отъездом в Варшаву он решил поплавать, а чтобы не тратить время на гардероб, попросил незнакомку присмотреть за его вещами.
После заплыва Збышек заговорил с Анной.
«Я студентка геологического факультета Вроцлавского университета, пишу диплом, — поделилась она. — А ещё я люблю петь и иногда езжу с концертами от местной эстрады».
«Вот бы послушать»,
— заметил Тухольский.
«Хотите, напишу о своём турне — если будете поблизости, приезжайте на концерт!»
Так началась их переписка, полная нежности и взаимного интереса. Они созванивались и встречались, несмотря на расстояние между городами. Вскоре Анна переехала к нему в Варшаву, в небольшую однокомнатную квартиру. В гражданском браке Збигнев и Анна прожили более десяти лет, создавая свою тихую гавань в бушующем мире.
Итальянский кошмар
В 1967 году Анна получила заманчивое предложение из Италии — контракт на запись пластинок с весьма приличными гонорарами. На эти деньги певица мечтала купить собственную квартиру в Варшаве. Однако радость от перспектив быстро сменилась разочарованием.
«Дорогая Аничка! — писала Герман Качалиной. — Я заключила с итальянцами на три года договор — пластинки записывать. Думала, что поеду на полгода, запишу в недельку — и домой! А тут развели такую рекламу и работу, что мне совсем жить неохота! Что-то Бог не того человека «наградил голосом».
Мне совершенно жизнь звезды не по сердцу. Знаешь, до чего мне там было грустно, я совсем одна была… Люди другие, и сердца тоже. А чаще совсем и нету. Очень мне хотелось бы приехать к тебе — погреться. Уж совсем я замерзла от их улыбок. Да и пирожков там нигде не бывает».
Предчувствия не обманули певицу. 17 августа 1967 года, находясь в Италии, 31-летняя Анна Герман попала в страшную автокатастрофу. Ночная дорога, усталый водитель, высокая скорость — машину выбросило в кювет. Певица получила множественные переломы, на ней не было живого места. Сначала ей отказали в госпитализации из-за отсутствия страховки. В итоге Анну доставили в клинику святой Урсулы при монастыре в Болонье, куда обычно отправляли безнадёжных больных.
Герман несколько суток лежала без сознания, а католические монахини, вместо лечения, отпевали её живую. Она оказалась на волосок от смерти в деревне Святого Лазаря близ Болоньи, символически названной в честь воскресшего. Лишь спустя пять дней она попала в полноценную больницу, куда немедленно примчались Збигнев и её мать. Как только транспортировка стала возможной, они вывезли Анну из Италии. Дома Збигнев оборудовал вокруг кровати специальную конструкцию с грузами. Певица, закованная в гипс, была обездвижена, у неё наблюдалась частичная потеря памяти. Ей пришлось заново учиться говорить и ходить.
«Мы тут живы-здоровы, если так можно выразиться. Все еще рентген неприличный, и «хожу» с костылями, — писала Анна Качалиной спустя девять месяцев после аварии. — Я уже три раза была внизу в парке на полчасика. Наверное, года два пройдет, пока я буду совершенно здорова. Да, кусочек жизни итальянцы-засранцы (извини меня, но я их ненавижу) у меня забрали».
Лишь через три года Анна смогла более или менее восстановиться. В августе 1970 года она собрала небольшую группу музыкантов и целый год репетировала с ними, готовясь к новому турне в СССР. Несмотря на возвращение на сцену, певице часто приходилось преодолевать боль, но она радовалась самой возможности жить. В 1972 году Анна и Збигнев наконец-то оформили свои отношения, поженившись после десяти лет совместной жизни.
Материнское счастье и трагический финал
Врачи настоятельно отговаривали Анну от беременности, опасаясь за её здоровье после тяжёлой аварии. Однако певица решилась на этот шаг, мечтая о ребёнке. В ноябре 1975 года, когда Анне было 39 лет, на свет появился её сын, которого назвали Збышеком, как и отца.
«С 7 утра до 7 вечера я лежала и «терпела», как в Библии написано, — делилась Анна с Качалиной. — Но инстинкт какой-то не позволил мне согласиться на какие-либо уколы, пилюли, утоляющие боль. Ничего! И хорошо сделала — малыш мог бы очень пострадать от этого, как потом оказалось. Последствия Италии дали о себе знать. Его зовут Збышек. Это была моя просьба, и Збышек-большой в конце согласился. Наш воробышек очень здоровый (я ведь не пью, не курю и молоко с морковкой ела) — такой крепыш, что трудно поверить».
Маленький Збышек вырос и перерос своих родителей, достигнув роста 214 см. После аварии Анна привыкла не обращать внимания на плохое самочувствие. Её жизнь протекала в бешеном ритме: бесконечные концерты, иногда до 30 в месяц, и, конечно, любимые сын и муж, которым требовалось внимание. Она находила в этом смысл, понимая, что времени отпущено немного.
«С ней было бесполезно спорить. Я ей говорил: «Остановись, не надо», а она всегда произносила одну и ту же фразу: «Нема дискуссий»,
— вспоминал Збигнев Тухольский.
Эхо любви и неизбежный уход
Анна и Збышек приобрели уютный шестикомнатный дом с садом, но купить здоровье оказалось невозможно. Певицу постоянно накрывала слабость, после концертов её часто увозили в больницу, случались обмороки. Когда начались невыносимые боли, врачи вынесли страшный приговор: рак костей, ставший следствием тех самых травм, полученных в итальянской аварии.
Её голос обладал потрясающей хрустальной чистотой и гипнотическим воздействием. Биограф Иван Ильичев-Волкановский рассказывал о записи песни «Эхо любви» для фильма Евгения Матвеева «Судьба»:
«Анну задержали в Останкино и когда она появилась в студии, там уже чувствовалась нервозность: оркестранты ждут солистку, кинематографисты волнуются, что придется оплачивать переработку. Если бы не Матвеев, оркестр уже ушел бы. Анна извинилась и встала к микрофону. В эту напряженную атмосферу ворвался ее голос… И оркестр дрогнул, скрипки заплакали и остановились — скрипачи не смогли играть. А потом уже плакали и остальные музыканты, когда записывали второй раз. Но записали. Герман никогда не останавливалась на одном дубле — она же перфекционистка. Но тут Матвеев упал на колени, обхватил певицу за ноги и сказал: нет, нет, ничего переписывать не надо, все состоялось!»
«Аня очень хорошо передавала настрой духа и сердца. Это особенно попадало в русскую душу. Все чувствуют то, о чем она поет, переживают вместе с ней. Впечатлительность русских — особенная. Когда они собираются, выпьют и запоют мелодичными голосами — заслушаешься. Сербы тоже хорошо поют. А вот поляки, как выпьют и запоют, то пускают петуха»,
— с улыбкой говорил Збигнев Тухольский.
В последний раз певица посетила Россию в мае 1980 года. За последующие два года она 14 раз оказывалась в больнице.
«В последний визит в онкологический институт профессор сказал мне (они теперь все в глаза…), что вся левая сторона больна — в Италии была повреждена левая, и часто от сильных ударов с годами образуется рак в этих местах, — писала Анна Качалиной. — Хотели уже месяц назад все вырезать и выжечь. Я не согласилась. Тем более что сам профессор сказал: «Мы ведь все идем туда же. Немножко раньше или позже — не такая уж разница…» Я страшно устала от боли, даже не плачу, а хочется очень лежать и спокойствия. Даже песен не жалко… потому что больно. Все стало неважным. Но, как только приходит день, когда мне чуть легче, хочется петь и петь».
Последний год жизни Анна Герман была прикована к постели. Перед своим уходом она приняла крещение и обвенчалась с мужем. Певица скончалась во сне 25 августа 1982 года в военном госпитале Варшавы, ей было всего 46 лет.
После смерти Анны, Збигнев получал множество писем от женщин со всего Советского Союза, предлагавших скрасить его одиночество. Однако он остался верен своей Анечке до конца. Он всегда гордился сыном, который пошёл по научной стезе, работая в Польской академии наук, а затем став научным сотрудником Министерства культуры и национального наследия Польши. Збигнев Тухольский тихо ушёл из жизни в возрасте 94 лет.
«Моя Анечка всех любила, была обычным, теплым, сердечным человеком. Мне все время кажется, что она руководствовалась тем, что у господа Бога, как считала, есть самая важная заповедь: люби ближнего, как самого себя, — вспоминал Збигнев. — Она никому ничего не сделала плохого, ни к кому не ревновала, никому не завидовала, не гневалась ни на кого, даже если был повод….»
Можно ли было избежать этой трагедии? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм