В больницу на Ленинградском проспекте 41-летнюю Яну Прежевскую привезли 6 февраля 2015 года — из съёмной «двушки». Ещё недавно всё выглядело иначе: трое сыновей от Евгения Фролова, владельца металлургического комбината, соболя, «Мерседесы», которые менялись чаще перчаток. В тот день её жизнь зависела от врачей.
WЭкспресс-анализ крови при экстренной госпитализации следов алкоголя не показал. Судебно-медицинская экспертиза пришла к выводу: черепно-мозговая травма характерна для падения. Следствие склонилось к версии несчастного случая на фоне тяжёлой болезни печени — не криминального избиения. Подруга потом вспоминала, как трясла её за ледяные плечи: «Яна, открой глаза! Скорая уже едет, держись, только не засыпай!»
В феврале 2015 года её не стало.
Норильская блондинка и олигарх
В конце девяностых Евгений Фролов, владелец металлургического комбината, оказался на презентации одной фирмы. Там он увидел Яну. Блондинка из Норильска — яркая, смешливая — смеялась громче музыки. Светского снобизма, которым отличались многие львицы того времени, в ней не было. Фролов пропал.
Расписаться они так и не успели, хотя, по свидетельствам, собирались трижды. Церемония срывалась всякий раз: просроченный паспорт, нехватка справки о предыдущем разводе Фролова, чьё-то опоздание. Штампа в паспорте в итоге не появилось.
Слово «экономия» Фролов не знал. Яне вязали норковые манто в единственном экземпляре — в ателье Dior. В гараже «Мерседесы» сменяли друг друга чаще перчаток. В гардеробной висели соболиные шубы; одна стоила 200 тысяч долларов — как хорошая московская квартира. Яна родила Фролову троих сыновей. С детьми были няни, а она появлялась на светских вечеринках — в «Симачёве», на закрытых ужинах в Барвихе — и там на неё оборачивались.
Лос-Анджелес, корт и молодой тренер
В начале 2010-х Яна улетела в Лос-Анджелес — с детьми. Официально ради ювелирного бизнеса. На корте, куда она привезла сыновей заниматься теннисом, появился Денис. Тренеру едва исполнилось двадцать, Яне было под сорок.
Роман длился около двух лет. В его американский спортивный клуб Яна вкладывала сотни тысяч долларов, возила Дениса на Мальдивы, покупала часы дороже его годовой аренды. Никита, близкий друг семьи, вспоминал: «Это был какой-то морок. Она звонила мне из Бали и плакала в трубку: „Никита, он такой красивый, он так захватил меня своей юностью“. Я орал на неё: „Яна, ему 20! Он видит тебя и видит свой золотой билет!“ Но она не слышала…»
Деньги кончились. Денис сменил сим-карту и выставил Яну за дверь. В Москву она вернулась с пустым сердцем — и с первыми звоночками тяжёлой болезни.
Пустая квартира и стервятники
После запоев и истерик Фролов забрал сыновей. Яна осталась в огромной, но пустой квартире.
Рядом появились Артур, Таисия, Руслан и Эва. Светлана Молодых, подруга Яны, рассказывала: «Это были настоящие стервятники. Они спаивали её целенаправленно. Бутылка текилы, бутылка вина… Яна отключалась, а из дома в это время исчезали сумки Birkin, жемчужные колье от Mikimoto, сервизы. Она просыпалась, видела пустую полку и думала, что сама куда-то переложила вещи. Она уже не помнила, что у неё было».
Людмила Прежевская, мать Яны, публично заявляла: подруги обманом выманили у дочери 1,5 миллиона рублей — якобы на открытие общего бизнеса — и распродавали её имущество. Светлана рассказывала, что Яну убедили оформить генеральную доверенность на остатки драгоценностей. Белый «Мерседес» продали, вместо него подсунули старую «Феррари», заставили взять кредит на 40 тысяч рублей — наличные тут же забрали «на развитие бизнеса». Позже появились сообщения, что пропала и коллекция Graff, которую в светской Москве считали одной из самых ценных.
Палата за полмиллиона
К 2015 году гепатит, помноженный на алкоголь, перешёл в цирроз. Печень отказывала. Отравленный токсинами мозг уводил её в провалы памяти. Врачи говорили об энцефалопатии: человек перестаёт узнавать родных, теряет контроль над телом.
Фролов к тому времени жил с новой женщиной. По сообщениям, это Мария Ротань — бывшая жена украинского футболиста Руслана Ротаня. Яну он не бросил умирать на улице: оплачивал лечение в элитной клинике, полмиллиона рублей в неделю. Врачи пытались заново запустить её печень, чистили кровь, лазером восстанавливали стремительно падавшее зрение.
Никита говорил: «Женя до последнего боролся за неё. Привозил еду из её любимых ресторанов, платил врачам сверху, чтобы те дежурили у палаты. Но стоило Яне почувствовать себя легче — она кричала: „Я сама знаю, как жить!“, посылала его и снова сбегала к своим аферистам».
17 февраля
На отпевании 17 февраля, на Толмачевском кладбище, не было ни Евгения Фролова, ни троих сыновей. Фролов оплатил лучшие цветы и лакированный гроб, но посмотреть на ту, которую любил до дрожи, в таком виде не смог. Детей он берёг от этого кошмара.
ДЗЕН
Телеграм