Для советского зрителя Клара Лучко была воплощением тепла, искрящейся радости и невероятной женственности. После триумфа «Кубанских казаков» и успеха в Каннах зарубежная пресса захлебывалась от восторга, называя её «актрисой со свежестью пастушки». Поклонникам казалось, что жизнь артистки похожа на сказку, но за элегантными нарядами и ослепительной улыбкой скрывались тяжелые испытания, закулисные войны и личные драмы.
Сама Клара Степановна держалась правила: не показывать публике собственную боль. Лишь годы спустя в автобиографии с говорящим названием «Я — счастливый человек» она призналась, что у экранного благополучия всегда была цена, о которой в официальной советской прессе молчали.
Она никогда не считала себя недосягаемым секс-символом или культовой дивой. Но зрительская любовь удержалась ровно полвека — вопреки смене эпох, политических режимов и модных течений.
От дразнилок в Полтаве до первого обещания покорить Москву
В детстве будущая актриса мучилась от неуверенности в себе. Девочка родом из полтавского села Лучки росла высокой и нескладной. При росте 170 сантиметров сверстники безжалостно дразнили её Жирафой, а сама Клара прятала плечи, сутулилась и о сцене даже не мечтала.
Родители Клары были идейными партийцами. Отец, Степан Григорьевич, сначала председательствовал в совхозе, а позже преподавал историю партии. Мать, Анна Ивановна, прошла Гражданскую войну, в Великую Отечественную руководила кондитерской фабрикой и дошла до самого Берлина. Дочь назвали в честь Клары Цеткин, а вот традиционные праздники вроде Нового года или дней рождения в семье справлять не полагалось.
Уже после войны в дом пришла беда: Анна Ивановна случайно потеряла партбилет. Для женщины такой закалки это стало страшным ударом, вызвавшим тяжелый инсульт. Окончательно восстановиться она так и не смогла.
Воспитанием Клары — а затем её дочери и внука — занималась сестра матери, Акулина Ивановна, или баба Киля. Простая крестьянка отдавала детям всю душу. Когда Кларе исполнилось четырнадцать, произошел случай, изменивший всё: девочка отдала любимую овчарку на пограничную заставу, за что получила путевку в Москву на ВСХВ. Там, в универмаге Дома на набережной, она купила пластмассовый поясок с бантиком и по возвращении твердо пообещала семье, что обязательно покорит столицу.
Первое нарядное платье — из яркого кумача — для неё сшила баба Киля. Полтава тогда жила богатой культурной жизнью, и школьницей Лучко дежурила у служебного входа, поджидая Любовь Орлову и Григория Александрова. Через одиннадцать лет, в 1954 году, уже известная актриса Лучко полетела с Орловой в Канны в составе одной делегации. Главная звезда советского экрана узнала девушку, но проявила своенравие: сочла прическу Клары немодной и лично выстригла ей челку. Образ был испорчен, однако возразить легенде молодая артистка не решилась.
Военный ВГИК, покровительство Макаровой и обида на Герасимова
Война застала семью в Джамбуле. Когда выяснилось, что эвакуированный ВГИК набирает курс в мастерскую Сергея Герасимова в Алма-Ате, Клара поехала пробоваться на свой страх и риск. Она не знала ни громких имен режиссеров, ни теории кино, но взяла комиссию искренностью. В июле 1943-го её зачислили, а к осени институт вернулся в Москву.
Отбор на «молодогвардейском» курсе стоял жесточайший: из пятидесяти человек до старших курсов дотянули только пятнадцать. Уже на первом году Лучко чуть не отчислили. Спасла ситуацию жена Герасимова, Тамара Макарова. Она поставила для Клары совместный отрывок с Инной Макаровой — и девушку оставили в институте.
Первым заметным появлением на экране стал крупный план в «Мичурине» Александра Довженко. Спустя время пришли съемки в картине Александра Птушко «Три встречи», которые проходили в Чехословакии. Условия казались невероятными: начинающей актрисе отдали двухкомнатную гримерную с микроскопическим бассейном, из-за чего коллеги со смехом прозвали её «мадам Помпадур».
Зато главная студенческая обида была связана с «Молодой гвардией». В дипломном спектакле Клара вдохновенно играла Ульяну Громову, её хвалил сам Александр Фадеев. Но когда дело дошло до фильма, Герасимов отдал роль второкурснице Нонне Мордюковой, оставив Лучко лишь крошечный эпизод. Уязвленная актриса пообещала себе больше не соглашаться на массовку. Именно тогда на неё обратил внимание Иван Пырьев, подбиравший исполнительницу роли Даши Шелест для картины «Веселая ярмарка» — будущих «Кубанских казаков».
Триумф «Кубанских казаков» и негласный бойкот Пырьева
Пробы в комедию дались нелегко. Жена Пырьева, Марина Ладынина, изначально вычеркнула молодую актрису из списка, зная вспыльчивый нрав и влюбчивость супруга. Но режиссер настоял, чтобы Лучко вернули. При этом против кандидатуры Сергея Лукьянова — будущего партнера Клары — Пырьев сначала возражал из-за возраста, и как раз Ладынина помогла составить ему правильный грим и парик.
На съемках Пырьев гремел и легко срывался на крик, однако с Лучко вел себя неизменно мягко. Премьера «Кубанских казаков» в феврале 1950 года обернулась оглушительным успехом и Сталинской премией. Позже Лучко всегда защищала фильм от претензий в «лакировке реальности»: для людей, только что переживших войну, эта картина оставалась чистой и светлой сказкой.
Но вслед за оглушительным взлетом пришла месть влиятельного постановщика. Клара отвергла личные ухаживания Пырьева и выбрала Сергея Лукьянова, после чего двери «Мосфильма» для неё фактически оказались заперты. Выручали предложения со сторонних студий — например, роль у Иосифа Хейфица в «Большой семье», открывшая Лучко дорогу к признанию в Каннах.
Страсти с Сергеем Лукьяновым: от развода до каннских ревностей
Знакомство с Сергеем Лукьяновым на «Кубанских казаках» изменило всё. Впервые увидав Клару в гримерной, известный артист Вахтанговского театра проговорил: «Я пропал!». У самого Лукьянова была непростая судьба: дед — статский советник, мать — венгерская цыганка. Из-за дворянско-цыганских корней в 1930-х годах актер успел отбыть ссылку в Сибири.
Их роман сопровождался громким скандалом. Лукьянов почти двадцать лет был женат на балерине Надежде Тышкевич. Жена развода не давала и писала жалобы в товарищеский суд и местком. Влюбленных разбирали на собраниях за подрыв советской морали, и разговоры утихли лишь после появления на свет их дочери Оксаны.
В кулуарах шептались, будто ревнивый Лукьянов в порыве страсти едва не лишил себя жизни, ударив ножом в сердце, но Лучко называла эти слухи чистым вымыслом. Впрочем, темперамент у мужа действительно был бурный. В 1954 году Клара вернулась из Канн, где Пабло Пикассо назвал её «женщиной Достоевского» и вручил авторское керамическое блюдо. Тут же родилась легенда, что Лукьянов в приступе ревности пробил редкий подарок гвоздем. В мемуарах Клара Степановна развенчала и эту историю: ценная вещь с подписью Пикассо долгие годы спокойно висела на стене их московской квартиры.
Они поселились в знаменитой высотке на Котельнической набережной, но здоровье актера подтачивали инфаркты. В 1965 году во время горячего выступления в театре, когда Лукьянов эмоционально отстаивал коллегу, сердце 54-летнего артиста не выдержало.
Вторая весна, «Цыган» и международный титул
Из тяжелого одиночества её вывела встреча с журналистом «Известий» Дмитрием Мамлеевым. Их союз продлился 37 лет. Мамлеев берег супругу, искренне гордился её успехами и во всём становился опорой.
Благодаря Мамлееву и упорству писателя Анатолия Калинина увидела свет экранизация романа «Цыган» (1979). Актера на роль Будулая искали долго, пока дочь Лучко, Оксана, не подсказала кандидатуру Михая Волонтира из Бельц. Чтобы его отпустили на съемки, Клара Степановна лично выходила на руководство Молдавии. Роль Клавдии подарила ей любовь нового поколения зрителей.
Актерский диапазон Лучко впечатлял: от первой советской экранизации Шекспира «Двенадцатая ночь» (1955) Яна Фрида, где она виртуозно сыграла три роли подряд — Виолу, Себастьяна и Цезарио, до сказок и сложных драматических образов. В 2000 году Кембриджский Международный биографический центр присвоил Кларе Лучко официальный титул «Женщина тысячелетия в области кинематографа».
Она много помогала коллегам: выбивала для них лекарства и жилье, доставала средства на лечение тяжелобольного Волонтира, поддерживала забытую Марину Ладынину. Переживая за других, сама Лучко на публике всегда выглядела безупречно — в элегантных нарядах и неизменно на каблуках.
Незадолго до ухода Клара Степановна попрощалась со своей главной ролью, сыграв символическое камео Даши Шелест в картине Юлия Гусмана «Парк советского периода». Утром 26 марта 2005 года 79-летняя актриса скоропостижно скончалась из-за оторвавшегося тромба — еще накануне она примеряла новое платье для кинопремии.
Дмитрий Мамлеев посвятил оставшиеся годы памяти жены и написал о ней книгу «Далекое и близкое эхо». Он пережил Клару Степановну ровно на семь лет и ушел из жизни в 2012 году.
А какая роль Клары Лучко осталась для вас самой любимой — искрометная Даша Шелест из «Кубанских казаков» или глубокая и душевная Клавдия из «Цыгана»? Поделитесь своими личными впечатлениями и любимыми моментами из картин с участием легендарной актрисы.
ДЗЕН
Телеграм