21 сентября Виктору Вержбицкому исполнилось 67 лет. Завулона из «Ночного дозора» знают миллионы, а сам актёр и сегодня выходит на сцену Театра Наций и снимается в кино. Вот только одна страница его биографии так и осталась незаполненной — он до сих пор не знает, кем был его отец.
Дома об отце не говорили вообще. Мать Вержбицкого, медицинская сестра, наотрез отказывалась называть мужчину, от которого родила сына, и не раскрыла его имя даже спустя десятилетия. В свидетельстве о рождении осталось только отчество — отсюда и Виктор Александрович. Актёр вырос без отца и, отметив 67-летие, по-прежнему не знает ни его имени, ни того, жив ли он. Вторую закрытую страницу своей биографии Вержбицкий оберегает не менее ревностно: имя его второй жены не известно никому уже больше двадцати лет.
Закулисье вместо двора
Воспитывала его в основном бабушка — мать сутками дежурила в больнице. А бабушка работала костюмером в государственном театре, так что внук вырос буквально за кулисами: с малых лет он видел, как готовятся спектакли, как идут репетиции.
Фамилия у него редкая, польская — от прадеда, уроженца Кракова. А характер достался сложнее: в школе он держался особняком, со сверстниками сходился трудно, а любое внимание к себе воспринимал как неловкость. Переломил всё драматический кружок, открывшийся в старших классах. Стоило надеть сценический костюм и наложить грим — и застенчивость исчезала.
После школы документы он отнёс в Ташкентский театрально-художественный институт имени Александра Островского. Поступил на отделение сценографии, но вскоре перевёлся на драматический курс. И там же произошла встреча, определившая всю дальнейшую жизнь: на сценографическом факультете учился Тимур Бекмамбетов. Они подружились, проводили вместе много времени, спорили об искусстве, строили творческие планы. Что спустя годы эта дружба принесёт обоим всероссийскую известность, тогда не предполагал никто.
Кукольный театр, «Ильхом» и театр Горького
Институт он окончил в 1983 году, но в драматическую труппу попал не сразу. Первой записью в трудовой книжке молодого специалиста стала должность актёра театра кукол. Правда, кукольным спектаклям выпускник отдал всего год, зато успел перепробовать массу вспомогательных профессий: работал монтировщиком тяжёлых декораций, плотником, реквизитором. А первой заметной сценической работой стал кот Леопольд в детской сказке.
Профессиональная зрелость пришла к нему в Академическом театре драмы имени Максима Горького, куда он перешёл в том же 1983 году. Этому коллективу Вержбицкий отдал двенадцать лет: сыграл Константина Треплева в «Чайке», Сципиона в «Калигуле», Билли Биббита в «Полёте над гнездом кукушки», Обольянинова в «Зойкиной квартире». Параллельно он играл в легендарном независимом театре-студии «Ильхом» под руководством Марка Вайля, а в ТЮЗе выходил на сцену в роли доктора Дайзерта в спектакле «Эквус».
Сын, уехавший в Израиль
Примерно тогда же изменилась и его личная жизнь. Вержбицкий женился на девушке из творческой среды, и вскоре родился его единственный ребёнок — сын Александр. Но с годами взаимопонимание ушло, дело дошло до развода — правда, без взаимных упрёков и публичных разбирательств.
Вскоре после распада семьи бывшая супруга забрала маленького сына и уехала на постоянное жительство в Израиль. Расставание стало для актёра тяжёлым испытанием, но связи с ребёнком он не разорвал: регулярно летал в Израиль, отправлял посылки, постоянно помогал деньгами.
Александр вырос, окончил университет, отслужил срочную службу в израильской армии и остался жить за границей. Сын создал семью и подарил отцу внуков. В Москве он, по словам самого Вержбицкого, почти не бывает — поэтому уже отец регулярно летает к нему в Израиль. Родственная связь не оборвалась: взрослый Александр внимательно следит за новыми работами отца.
Москва и начало с нуля
К середине 1990-х распад Советского Союза разрушил единое культурное пространство, а русскоязычный репертуар театра драмы стремительно сокращался. В 1995 году 36-летний актёр понял: профессиональный рост в родном городе невозможен. Собрал вещи, оставил квартиру и ведущие роли — и уехал в Москву.
Столица встретила Вержбицкого неприветливо. Первое время он жил в скромной комнате коммунальной квартиры и около года оставался без постоянной работы: заслуги, наработанные в Ташкенте, здесь ничего не значили.
Сначала был Новый драматический театр под руководством Бориса Львова-Анохина. После главных шекспировских и чеховских персонажей в Ташкенте зрелый исполнитель соглашался выходить на сцену в массовке и играть слуг. В 1998 году его талант заметил Александр Калягин и позвал в свой театр «Et Cetera». Там Вержбицкий прослужил семь лет, сыграв заметные роли в «Шейлоке» и «Дон Кихоте». Однако в 2005 году из-за плотного съёмочного графика он стал пропускать репетиции — и Калягин исключил его из постоянного состава труппы. После этого актёр перешёл на контрактную систему, появляясь в спектаклях Театра имени Пушкина, Театра Наций и «Ленкома».
От «Империала» до Завулона
Первую серьёзную роль в кино Вержбицкий получил благодаря давней дружбе с Бекмамбетовым: в 1994 году режиссёр снял его в картине «Пешаварский вальс». Затем последовал цикл рекламных роликов банка «Империал», где режиссёр доверил другу роли правителей — императора Николая I, Александра Македонского и короля Людовика XIV. Правда, знаменитая фраза «До первой звезды нельзя. Ждём-с» принадлежала другому герою этой серии — полководцу Александру Суворову, которого сыграл Иван Уфимцев.
Царственная осанка и холодный взгляд исполнителя привлекли внимание продюсеров — позже актёра утвердили на роль Николая I в популярном сериале «Бедная Настя».
Всероссийская известность пришла к Вержбицкому в 2004 году, когда ему исполнилось 45 лет: на экраны вышел фантастический фильм Бекмамбетова «Ночной дозор», где актёр сыграл предводителя Тёмных сил — мага Завулона. Персонаж получился расчётливым, пугающе хладнокровным и убедительным, а сцена с мечом Завулона надолго запомнилась зрителям. Спустя год вышло продолжение — «Дневной дозор», за работу в котором исполнитель получил кинонаграду за лучшую роль злодея.
Фильмография Виктора Александровича пополнилась заметными картинами: полковник Люкан в детективе «Турецкий гамбит», Керенский в фильме «Адмиралъ», один из присяжных заседателей в драме Никиты Михалкова «12». Работа у Михалкова принесла актёру престижную награду «Золотой орёл». Всего на его счету более ста ролей в кино, включая сериалы.
В Москве Вержбицкий стал постоянным участником провокационных спектаклей Константина Богомолова. В «Карамазовых» в МХТ имени Чехова он играл сразу двоих — старца Зосиму и Смердякова. В Театре Наций выходил в «Гаргантюа и Пантагрюэле» и «На всякого мудреца довольно простоты». В 2012–2013 годах появился в роли Старца (Мага) Фура в российской телеверсии «Форт Боярд» — для каждой из девяти игр сезона французские гримёры делали ему новый образ. А в интервью «Комсомольской правде» признавался, что мечтает сыграть в кино Владимира Путина: знакомые и коллеги, по его словам, отмечают их внешнее сходство.
Вторая жена, которую он прячет
При всей популярности Вержбицкий всегда держал профессию и личную жизнь порознь. Он убеждён: зрители должны оценивать работу на сцене и в кино, а не бытовые подробности. Поэтому второй брак актёра долгие годы закрыт для прессы.
Его вторая жена — бывшая актриса. Она вовремя поняла, что сцена не приносит ей душевного комфорта, и занялась собственным бизнесом. Вместе они уже много лет, но имени жены Вержбицкий не называет никогда и на светские мероприятия не приводит.
В редких беседах с журналистами о супруге он отзывается с огромным уважением: «Если речь заходит о гонорарах, жена — лучший советчик. Она у меня бизнес-леди как-никак». В творческий процесс жена не вмешивается, зато в вопросах финансовой грамотности, оформления контрактов и обсуждения гонораров — главный для него советчик.
В быту Виктор Александрович сохраняет привычки, привитые с юных лет в Ташкенте: любит восточную кухню, отлично разбирается в специях и, когда выдаётся свободное время, сам готовит плов для близких друзей.
21 сентября 2026 года Виктору Александровичу Вержбицкому исполнилось 67 лет. И физическая форма, и творческая — отличные: актёр по-прежнему выходит на сцену Театра Наций и снимается в кино.
Право на закрытую личную жизнь — вообще редкость, особенно для публичного человека. А вы бы стали рассказывать о своей семье на всю страну — или предпочли бы держать её подальше от чужих глаз?
ДЗЕН
Телеграм