Жена поэта Вячеслава Иванова сама позвала Маргариту Сабашникову жить втроём

Своё место в Серебряном веке Маргарита Сабашникова заняла не одними картинами. Художница репинской школы, жена поэта Максимилиана Волошина — она влюбилась в их петербургского соседа, Вячеслава Иванова, поэта, философа и литературного критика, а заодно и в его жену, писательницу Лидию Зиновьеву-Аннибал.

«Почему эта царевна вышла замуж за этого дворника?» — спрашивала девочка среди гостей Волошина в Коктебеле, глядя на его жену. Утончённая красавица и чудаковатый поэт и вправду смотрелись странной парой. Только история, которая свела Сабашникову с Вячеславом Ивановым и его женой, вышла куда страннее — и растянулась на долгие 90 лет жизни Маргариты.

Хрупкая красавица и чудак, лечивший наложением рук

Маргарита походила на загадочную русскую красавицу с полотен Васнецова: хрупкая, печальная, нарядная. Тётка Екатерина Бальмонт называла племянницу белокурой, грациозной, живой и очень кокетливой — девушкой, что всем нравилась и имела у мужчин большой успех.

Загадок в ней хватало. Живопись Сабашникова осваивала у Константина Коровина в Петербургской академии, увлекалась идеями модного философа Рудольфа Штейнера. А за душой у неё были мольберт и ежемесячное содержание: отец, чайный магнат, располагал солидным капиталом, бабушка владела гостиницей «Дрезден» и огромным универсальным магазином на Тверской.

Странным был и сам Макс. Он предсказывал будущее, лечил наложением рук, усмирял взглядом бродячих собак — по крайней мере, уверял в этом окружающих. Родня Маргариты противилась её скорому замужеству, но своевольная девушка привыкла поступать как заблагорассудится. Сестра Сабашниковой даже пыталась действовать через Волошина и предупреждала его: «Вы не подумайте, что она вас может полюбить. Она странная».

Сблизились они в 1905-м в Париже, где оба слушали лекции. В 1906-м обвенчались в Москве, а в 1907-м разошлись в Петербурге. Официальный развод оформили лишь спустя 20 лет, которые супруги провели порознь: она — в буржуазном Штутгарте, он — в советском Коктебеле.

Дом-корабль и хитон на холмах

После свадьбы молодожёны уехали в Коктебель, где Волошин выстроил дом-корабль и каждый день принимал толпу гостей. Едва прибыв к морю, Максимилиан надел длинный хитон, обулся в чувяки, водрузил на голову венок из трав и цветов и зашагал по холмам с мольбертом наперевес.

Маргариту дом, набитый гостями, быстро утомил, и она попросила супруга вернуться в Петербург. Волошин уступил ненаглядной возлюбленной, хотя больше всего на свете любил бывать в крымском поместье.

Супруги поселились на Таврической улице, в доме № 25. Соседями сверху оказались поэт Вячеслав Иванов и его жена Лидия. Вечерами в их квартире, известной как «Башня», собиралась творческая богема — там бывали Ахматова, Комиссаржевская, Мейерхольд, Бердяев.

Башня, где предложили союз втроём

К тому времени Вячеслав Иванов, один из первых властителей умов Серебряного века, уже 10 лет жил в гармоничном браке с писательницей Лидией Зиновьевой-Аннибал. Дворянка с родословной, восходящей к Пушкину, она обладала редкой притягательностью и даром общения с людьми. В «Башне» супруги уделяли массу внимания каждому гостю, заинтересовывали собой и посвящали визитёров в круг своих исканий.

Маргарите сразу стали близки и понятны все стороны сложного Иванова — поэта, учёного, мистика-мыслителя. Максимилиан увлекался декламациями, спорами и самопрезентациями, а его жена тем временем вела с Вячеславом тихие уютные разговоры. Сабашникова признавалась: настоящая жизнь художницы, по её пониманию, должна идти в ногу с драматизмом, а верное супружество теперь вообще не в моде.

Она влюбилась. Влюбился и Иванов. Но самое любопытное — свободные взгляды разделяла не кто-нибудь, а сама Лидия. Прекрасно видя, что происходит, и не желая отдаляться от мужа, Зиновьева-Аннибал предложила тройственный союз. Именно она заявила Сабашниковой: они с мужем — единый организм, а значит, одинаково любят Маргариту и одинаково в ней нуждаются.

Окрылённая Сабашникова бросилась было уходить от мужа, но родные из старинного и уважаемого рода запретили ей продолжать с четой Ивановых порочную связь и позорить честь семьи. И только великодушный Волошин не стал чинить препятствий и смирился с выбором Маргариты. Какое-то время она металась между Питером и Коктебелем, навещая ставшего другом Максимилиана. Оставался ли между ними интим и был ли он вообще — история умалчивает.

Кто занял место сакральной возлюбленной

Сабашникова, погрязшая в любовном треугольнике, попробовала отдалиться от Ивановых и даже провела какое-то время в изоляции. А когда не выдержала и вернулась, то поняла: её место сакральной возлюбленной заняла Вера Шварсалон — дочь Зиновьевой-Аннибал.

Тогда Маргарита оставила Волошина и уехала за границу, к своему наставнику Штейнеру. Вскоре, не перенеся скарлатины, умерла Зиновьева-Аннибал, и вдовец Вячеслав официально закрепил свою связь с 17-летней Шварсалон. Иванов признавался, что Вера страшно напоминает ему главную любовь всей жизни — Лидию. По его же утверждению, покойная супруга явилась во сне и благословила его союз с падчерицей.

Письмо о Максе

Когда в 1933-м до Маргариты дошла новость о смерти её бывшего мужа Максимилиана, она обратилась в письме к его второй супруге: «Я узнала о его смерти, и мне не с кем было поговорить о нем. Камень лежал на сердце, и вот пришло Ваше письмо, милая, милая, бедная Маруся моя. И прикоснувшись к Вашему сердцу, камень этот превратился в слезы о Максе, которому я в жизни так мало смогла тогда дать».

Сабашникова прожила долгие 90 лет — интересно, но одиноко. «Все было возвышенно, но все — мимо жизни», — сказала о ней русская поэтесса Евгения Герцык.

Тройственный союз, затеянный, казалось, из лучших чувств, обернулся для Сабашниковой одинокой жизнью. А вы смогли бы согласиться на такое ради любви или предпочли бы отпустить человека, лишь бы не делить его ни с кем?