В новогоднем фильме «Бедная Саша» девочка решает ограбить банк — только чтобы вечно занятая мама хоть раз посмотрела в её сторону. В 1997-м эту девочку сыграла двенадцатилетняя Юлия Чернова: её выбрали из полутора тысяч претенденток. А на следующий день после премьеры Чернова пришла в школу и увидела, что одноклассники смотрят не на неё, а на звезду из телевизора.
Сейчас Юлии сорок один. Она живёт в Люксембурге, растит троих детей и руководит театральной школой для русскоязычных детей. Из кино она уходила сама — и потерей это не считает.
Девочка, которую выбрали из полутора тысяч
Юлия родилась 2 августа 1985 года в Москве — в семье без актёрских династий и без нужных знакомств. С четырёх лет её водили на английский и бальные танцы, с шести — в Студию художественного слова при Дворце пионеров. Оттуда и два диплома конкурса «Юные таланты Московии».
В кино она не рвалась. Её кумиром была Людмила Гурченко, но повторить такой путь казалось чем-то из области фантастики. Всё решил случай: в 1997-м во Дворце пионеров Юлю и ещё нескольких девочек остановили ассистенты Тиграна Кеосаяна — искали героиню для новогодней картины «Бедная Саша».
Кастинг она прошла — из тех самых полутора тысяч выбрали её. Дальше была личная встреча с Кеосаяном: девочка села напротив взрослого мужчины с громким именем, и они проговорили пять минут как старые знакомые. «Это химия», — говорит она сегодня.
На площадке двенадцатилетняя Юля чувствовала себя как рыба в воде: почти все сцены давались с первого дубля. Кеосаян, по её воспоминаниям, был жутким матерщинником, и другие актёры то и дело его одёргивали: «Тигран, тут же ребёнок!» Но саму Юлю это не смущало — наоборот, в этом она видела авторитет, силу, что-то настоящее.
За съёмки ей заплатили три тысячи долларов и предложили подарок на выбор. Родители могли взять часы Rolex — но выбрали компьютер для дочери. А заработанные деньги семья потратила на поездку в Испанию, в парк развлечений Port Aventura. Настоящая сказка, без всяких оговорок.
Стена в школьном классе
Потом сказка кончилась. Юлия училась в Первой английской спецшколе №60 — одном из самых престижных мест Москвы. В её классе были Полина Райкина, Аня Цуканова, Дуня Смирнова. До двенадцати лет всё шло хорошо: дружный класс, общие интересы, обычные детские отношения. А затем она позвала на премьеру «Бедной Саши» всех — весь класс и всех учителей.
На следующий день её встретила стена. Полный игнор: кто-то подхихикивал, кто-то отводил глаза. Учительница выдала: «Ну ты молодец, миленько. Но ты, Юль, не Смоктуновский. Надо работать». И чем больше внимания доставалось Юле — а журналисты вскоре повалили в школу «как на работу», — тем хуже становилась атмосфера.
Доску исписывали обидными стишками — подруге Свете доставалось не меньше. Однажды доска открылась, а там — слово, которого девочка даже не сразу поняла: она не знала, что оно значит, но чувствовала, что грязное и унизительное. Учительница стёрла надпись и пошла дальше. А Юля сидела и не могла учиться.
Был ещё Рашид, парень из одиннадцатого класса. Познакомились в школьной поездке за границу: он передавал ей диски с Nirvana и открывал новую музыку. Никакой романтики — просто дружба, просто интерес. А однажды на доске появилось четверостишие, где обоих выставили в мерзком свете. Юля перестала с ним общаться, замкнулась и принялась себя уговаривать: «Юля, ну ты, наверное, не можешь подобрать к ним ключик. Будь повеселей, подружись, будь лёгкой». Хотя на самом деле ей это претило.
Однажды на экскурсии по чеховским местам они со Светой отстали от группы. Обернулись — никого: ни детей, ни экскурсовода, ни учителя. Побежали к автобусу, а там уже шла перекличка, и за них кто-то ответил: «Здесь». Автобус тронулся — и только учительница, заметившая, что девочек нет, заставила его дождаться. «Они всё время отбегали от нас, как от прокажённых», — вспоминает Юлия.
Роль, которую забрали, и «маленький режиссёр»
После «Бедной Саши» её начали звать в новые проекты. Кеосаян, по её рассказу, собирался дать ей двойную главную роль в следующей сказке — «Президент и его внучка». Но за несколько дней до съёмок вызвал девочку на «Мосфильм» и объявил, что роль отдана Надежде Михалковой — после звонка её отца, Никиты Михалкова. Режиссёр объяснил это необходимостью «кормить съёмочную группу».
Дальше были «Юкка», сериал «Главные роли», «Глаза Ольги Корж». И с каждым разом она понимала всё отчётливее: это не её. Удовольствие приносило только общение с актёрами — сами съёмки нет. «Во мне жил маленький режиссёр, который видел несовершенства, — объясняет она. — Я начинала спорить с режиссёром. Всё, я не на своём месте».
Её ещё пробовали в новых проектах, но каждый раз что-то не складывалось — внутренний бунт брал верх. Марионеткой в чужих руках и играть по чужим правилам она не хотела.
После школы Юлия поступила в ГИТИС — на режиссёрский факультет, в мастерскую Сергея Голомазова. Этот период она называет временем расцвета: занималась тем, что интересно, а вокруг были люди, которые не пытались её унизить. Позже, уже незадолго до отъезда за границу, Чернова с 2011 года выходила на сцену московского независимого «Театра, которого нет», совмещая актёрскую игру с педагогической практикой.
Люксембург, который стал спасением
В 2016 году Юлия с семьёй переехала в Люксембург — мужу, Илье Острецову, предложили там работу. Но Чернова не скрывает, что была и другая причина. «Моё самочувствие в России. Что-то назрело настолько, что мы должны были уехать. Какой-то кризис внутренний», — говорит она.
В Люксембурге она наконец обрела покой. Живёт в пятнадцати минутах от центра: справа лес, слева деревья. «Я себя чувствую Белоснежкой. Здесь очень много оленей, прямо семейками выходят», — улыбается Юлия.
Школа, которую она построила сама
Став матерью, Юлия столкнулась с проблемой: для своих детей она не могла найти ту творческую среду, в которой выросла сама, — Дом творчества на Воробьёвых горах, студии, кружки, атмосферу, где дети занимаются искусством и не чувствуют себя чужими. Здесь ничего такого не было. И тогда она решила создать это место сама.
Так появилась театральная школа MASTERSKAYA при Российском центре науки и культуры — с четырьмя программами: русский язык, вокал, театр, танцы. Позже инициатива выросла в центр Maison des Arts и студию «Dramateka», запущенные в пандемийном 2021 году, а к 2023-му число обучавшихся там русскоязычных детей превысило 150.
Сегодня Юлия руководит школой, ставит спектакли в Английском театре и воспитывает троих детей. Младшая дочь родилась в 2022 году, дети владеют пятью языками. Сама она взяла фамилию мужа — Острецова.
«Я выехала на органике»
О своём прошлом Юлия говорит спокойно — с той мудростью, что приходит с годами, и без горечи. Травля? В другую школу она не перевелась, хотя могла, и приняла это как суровый, но важный урок. Слава? Счастливой она её не сделала — скорее подавляла: похвалы знаменитостей Чернова воспринимала как лесть и не могла понять, за что ей такое внимание.
«Мне съёмки очень легко давались, — признаётся она. — И я не могла понять, это лесть что ли? Где там прям гениальная игра? Ну объективно её нет. Я выехала на органике».
Волна этих откровений поднялась после её развёрнутого интервью — приглашение в Люксембург Юлия отправила команде проекта сама. Съёмки выпуска прошли незадолго до сообщений о смерти Тиграна Кеосаяна.
Последняя её киноработа — драма «Судьбы» 2023 года. До неё Чернова девять лет не появлялась на экранах: предыдущей была второстепенная роль в сериале «Аромат шиповника» 2014 года. Сниматься дальше Юлия не планирует.
Не ходит по красным дорожкам, не мелькает в светской хронике, не даёт интервью глянцевым журналам. Вместо этого — театр, который она ставит для детей, школа, которую создала с нуля, и семья, ставшая настоящей опорой.
От своей «бедной Саши» она не отказалась — наоборот, говорит о ней с благодарностью. Только известность, которую принесла эта роль, Юлия почти не вспоминает: театр и школа для детей оказались ближе. А Люксембург стал тем самым местом — с лесом справа и деревьями слева, — которое она в итоге выбрала.
Славу она в итоге оставила ради школы, семьи и тихой жизни у леса. А вы бы смогли променять успех и узнаваемость на спокойствие — или такая сделка кажется вам слишком дорогой?
ДЗЕН
Телеграм