Недавно Кировский районный суд Екатеринбурга поставил окончательную точку в одном из самых обсуждаемых уголовных дел последних лет. Бывший руководитель азербайджанской диаспоры на Урале, Шахин Шыхлински, был приговорен к 22 годам лишения свободы. Его признали виновным в жестоком убийстве предпринимателя Юниса Пашаева и покушении на жизнь бизнесмена Фехруза Ширинова.
Формально пожизненного срока глава диаспоры избежал. Однако, учитывая, что Шахину уже исполнилось 60 лет, а также его весьма специфическое телосложение, выйти на свободу для него вряд ли станет осуществимой задачей. Этот приговор стал шоком для многих, кто следил за развитием событий.
Громкий приговор, изменивший судьбы
Месяцами Екатеринбург жил обсуждениями этого процесса. Каждое судебное заседание неизменно приковывало к себе внимание прессы, а общественность с неподдельным интересом следила за ходом слушаний. В день оглашения приговора зал суда был переполнен: родственники обвиняемых и многочисленные журналисты жадно ловили каждое слово, произнесенное судьёй.
До самого последнего момента обвиняемые держались с поразительной уверенностью, обменивались репликами, шутили и улыбались. Казалось, они были убеждены, что отделаются минимальным наказанием. Но настроение изменилось в одно мгновение, и улыбки исчезли с их лиц, как только судья начал зачитывать суровые вердикты. Для всех, кто находился за стеклом «аквариума», услышанное стало настоящим ударом.
Шахин Шыхлински был приговорен к 22 годам лишения свободы, из которых первые четыре года он проведет в тюрьме с камерным содержанием, а затем будет переведен в колонию строгого режима. Его соучастники также получили длительные сроки: Акиф Сафаров — 21 год колонии строгого режима, Аяз Сафаров — 20 лет, Камал Сафаров и Шуджаяддин Раджабов — по 14 лет каждый, Мазахир Сафаров — 13 лет, а Бакир Сафаров — 10 лет.
Падение криминальной империи
Следствие представило неопровержимые доказательства, убедительно показавшие, что группа лиц, возглавляемая Шахином Шыхлински, занималась масштабной преступной деятельностью. Речь шла о систематическом вымогательстве, угрозах и устранении конкурентов, которые отказывались подчиняться навязанным правилам на рынках и в различных сферах бизнеса. Защите было практически нечего противопоставить столь весомым обвинениям, подкрепленным видеозаписями, показаниями многочисленных свидетелей и целым рядом документов, подтверждающих криминальный характер сообщества.
Этому громкому судебному процессу предшествовало не менее резонансное задержание самого Шыхлински, которое стало настоящим медийным событием. Кадры, где его, некогда влиятельного человека, укладывают лицом на асфальт бойцы спецподразделений, мгновенно разлетелись по Сети. Для фигуры, долгие годы считавшейся одной из самых могущественных на Урале, это выглядело как символический крах всей его системы влияния.
К слову, этим задержанием семейные проблемы в клане Шыхлински не ограничились. Его сын также оказался под следствием после инцидента, произошедшего во время ареста отца. Он попытался на автомобиле воспрепятствовать действиям силовиков и задел при этом сотрудника правоохранительных органов.
От роскошных ресторанов к тюремной баланде
На момент вынесения приговора Шахину Шыхлински исполнилось 60 лет. Даже при отменном здоровье провести более двух десятилетий в местах лишения свободы — это крайне тяжелое испытание. Но в его случае добавляется еще один фактор, активно обсуждаемый экспертами и людьми, знакомыми с тюремным бытом.
Речь идет о телосложении осужденного. Огромный живот бывшего главы диаспоры уже давно стал предметом обсуждений. По словам специалистов, у Шахина наблюдается тяжелая степень абдоминального ожирения, при котором жировые отложения концентрируются в области живота и под собственной тяжестью образуют массивные складки. На свободе для него это, возможно, было символом достатка: дорогие рестораны, эксклюзивные блюда, элитный алкоголь. Однако в условиях колонии это превращается в серьезную проблему.
Суровые реалии и физические испытания
Как отмечают люди, не понаслышке знающие устройство тюремного быта, жизнь в исправительном учреждении одновременно проста и крайне жестка: ранний подъем, построение, работа, строгий режим. Здесь нет персональных водителей, официантов и удобных кресел. Каждый заключенный живет по общим правилам. И именно здесь лишний вес может сыграть крайне неприятную роль.
Представьте себе: узкие проходы, двухъярусные койки, тесные душевые, ограниченное пространство санузла. Даже человеку средней комплекции это дается тяжело. А теперь добавьте к этому лишних полцентнера живота. Один бывший заключенный, проведший в колонии почти десять лет, так прокомментировал ситуацию:
«В тюрьме вообще никому не легко. Но когда человек очень полный — это отдельная история. Там всё рассчитано на обычного человека: койки узкие, проходы узкие. Иногда даже просто встать быстро или повернуться в камере сложно. А если ещё надо работать — совсем тяжело».
По его словам, в местах лишения свободы лишний вес быстро перестает быть символом статуса.
«На воле большой живот — значит, человек хорошо живёт. А на зоне это только мешает. Там ценится выносливость и способность справляться самому».
К тому же тюремная еда резко отличается от ресторанной кухни. Никаких лобстеров, стейков или дорогих десертов. Основу рациона составляют простые блюда: каши, супы, иногда рыба или мясо, и всё это далеко не лучшего качества. Для организма человека, привыкшего питаться деликатесами, такой переход может стать настоящим стрессом.
Еще одна особенность тюремной жизни — отсутствие привычного комфорта. Заключенные сами убирают помещение, стирают одежду, следят за своим местом в бараке или камере. Никто не будет выполнять эти задачи за человека только потому, что он раньше занимал высокий статус. А если человеку тяжело наклоняться, двигаться или быстро перемещаться, бытовые мелочи превращаются в серьезное испытание. Поэтому, как поясняют бывшие заключенные, перестроиться на тюремный лад будет очень тяжело.
Бессилие влиятельных связей
Разбирательство по делу Шыхлинского сопровождалось не только громкими заседаниями, но и слухами о попытках повлиять на следствие. В различных каналах регулярно появлялась информация о том, что за подсудимого пытались вступиться влиятельные люди — предприниматели, общественные деятели и представители диаспоральных структур, имеющие контакты как в Москве, так и за пределами страны.
По сообщениям источников, до самого момента задержания Шахина Шыхлински отдельные группы активно координировали усилия по его защите. Говорят, что телефоны в некоторых кабинетах силовых ведомств буквально разрывались: звучали просьбы «разобраться», «не спешить с выводами» и внимательно «перепроверить факты». При этом в самом Екатеринбурге о деятельности этой группы, по словам местных предпринимателей, знали давно и многие. Однако определенные лоббисты пытались представить происходящее как недоразумение или происки недоброжелателей, которые хотят оговорить «честного» человека.
Отдельное внимание наблюдателей привлек еще один любопытный момент. Один из активных сторонников Шыхлинского совсем недавно был удостоен установки бюста в Санкт-Петербурге. На фоне информации о его близком общении с лидерами этнических криминальных группировок такая деталь выглядит, мягко говоря, неоднозначно.
Впрочем, как показал итог процесса, прежние связи и привычные способы «решения вопросов» на этот раз не сработали. Судебная система продемонстрировала, что даже наличие влиятельных покровителей не гарантирует полной неприкосновенности. Для многих наблюдателей именно этот момент стал одним из главных выводов всей истории: сколько бы ни существовали неформальные связи и договоренности, бесконечно прикрывать тех, кто откровенно игнорирует законы, не получится.
Неоконченная история?
Тем не менее некоторые общественные деятели считают, что окончательная точка в этой истории еще не поставлена. Например, общественно-политический активист Иван Отраковский допускает другой вариант развития событий. По его мнению, нельзя исключать возможность обмена заключенных. Он отметил:
«Кстати, могут и обменять. Всё это вполне в духе политики дружбы народов».
И определенные основания для подобных разговоров действительно есть. Следственные действия по делам об убийстве и покушении, совершенных еще в начале 2000-х годов, прошли в Екатеринбурге только летом 2025 года. Тогда были задержаны восемь человек. Эти аресты вызвали серьезную международную реакцию. Вскоре в Баку были задержаны несколько граждан России, а также сотрудники агентства «Спутник Азербайджан». По сообщениям местных СМИ, им предъявили обвинения, связанные с перевозкой наркотиков из Ирана. Поэтому некоторые наблюдатели не исключают, что в будущем могут быть достигнуты кулуарные договоренности.
Пока же факт остается фактом: 22 года лишения свободы — один из самых суровых приговоров в подобных делах последних лет. Для человека, который долгие годы считался влиятельной фигурой в регионе, это равносильно смертному приговору.
Судьба бывшего лидера диаспоры, некогда купавшегося в роскоши и обладающего огромным влиянием, теперь предрешена. Ему предстоит провести остаток жизни в условиях, кардинально отличающихся от привычного комфорта, что само по себе является жесточайшим испытанием.
Может ли международная политика изменить судьбу осужденного Шахина Шыхлински? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм