Кинопробы порой похожи на отдельный фильм, который зритель так и не увидел. Артиста зовут играть человека из вражеского лагеря, преступника или персонажа, которого авторы выставляют в неприглядном свете, — а режиссер вдруг различает в нем совсем другую интонацию. Так рождаются роли, без которых картину потом уже трудно представить.
В этой подборке «отрицательная роль» — понятие широкое. Это не только главный злодей: сюда попадают офицеры противоборствующей стороны, аферист, нацистский руководитель и сатирическая героиня. В двух случаях итоговый персонаж тоже далек от образца добродетели, но его драматическая функция, масштаб и характер оказались совершенно иными. Самое интересное здесь именно то, что пробы обнаружили в артисте не ту краску, за которой его приглашали.
Важное условие подборки: актер не просто пробовался на чужую роль, а в итоге действительно появился в той же картине — только в другом образе. Ниже — девять таких историй.
Михаил Боярский: Рошфор — д’Артаньян
Георгий Юнгвальд-Хилькевич первоначально планировал Михаила Боярского на роль графа Рошфора — опасного агента кардинала и постоянного противника д’Артаньяна. Затем актеру предлагали выбрать между Атосом и Арамисом. Лишь после этих вариантов, в том числе по рекомендации композитора Максима Дунаевского, Боярского утвердили на главную роль.
Рошфора в итоге сыграл Борис Клюев, а Боярский стал молодым гасконцем, вокруг которого строится весь фильм. Его хрипловатый голос, быстрые реакции, пластика и азарт оказались полезнее герою, который постоянно бросается в новую авантюру, чем холодному противнику в черном.
Сегодня эта перестановка кажется почти невероятной: экранный образ Боярского так прочно сросся с д’Артаньяном, что первоначальный замысел воспринимается как параллельная версия фильма. При этом в актерской природе действительно была та демоническая краска, за которую его сначала хотели отдать Рошфору, — режиссер лишь направил ее в сторону дерзости и обаяния.
Леонид Куравлев: Гитлер — офицер гестапо Айсман
В «Семнадцати мгновениях весны» Леонид Куравлев пробовался на роль Гитлера. Фотопробы не дали нужного ощущения: актеру не хватало той тяжести и угрозы, которых Татьяна Лиознова ждала от исторического персонажа. Тогда режиссер предложила ему другой образ и придумала выразительную деталь — черную повязку на глазу.
Так появился Курт Айсман, сотрудник гестапо, ведущий следствие по делу русской радистки. Это не переход от злодея к положительному герою: итоговый персонаж тоже работает внутри нацистской системы. Но масштаб и способ существования в кадре изменились полностью. Вместо узнаваемой исторической фигуры Куравлев получил роль профессионала среднего звена, чья опасность проявляется в деловитости и внимании к деталям.
Повязка сделала лицо жестче и словно мгновенно дала персонажу прошлое. Куравлев, которого зрители знали по обаятельным и комедийным героям, сыграл Айсмана без внешней истерики — и эта сдержанность оказалась убедительнее попытки прямого портретного сходства с Гитлером.
Юрий Соломин: белый офицер Осипов — красный разведчик Кольцов
В «Адъютанте его превосходительства» Юрия Соломина сначала утвердили на небольшую роль белого офицера Осипова. Но после первых проб режиссер Евгений Ташков пересмотрел решение: спокойствие, интеллигентность и внутренняя собранность актера работали лучше не в прямолинейном образе противника, а в роли человека, которому предстоит войти в доверие к белогвардейскому штабу.
Так Соломин получил центральную роль красного разведчика Павла Кольцова. Решение пришлось отстаивать: худсовет не сразу поверил, что внешне мягкий актер годится в чекисты, и окончательное утверждение состоялось только после нескольких проб. Но именно отсутствие плакатной суровости сделало экранного Кольцова убедительным — белые офицеры верят ему потому, что перед ними не демонстративный герой, а сдержанный и воспитанный человек.
Кастинговая перестановка изменила не одну фамилию в титрах, а сам центр фильма: Соломин переместился с периферии вражеского лагеря в сердце истории и сыграл персонажа, чья сила держится на самообладании. Для актера это стало одной из главных работ в кино.
Олег Янковский: поручик Брусенцов — красноармеец Некрасов
На пробах к «Служили два товарища» Олег Янковский примерял роль белого поручика Александра Брусенцова. В готовой картине этого трагического офицера сыграл Владимир Высоцкий, а Янковского создатели решили «не отдавать Врангелю» и перевели на противоположную сторону гражданской войны.
Итоговой ролью стал Андрей Некрасов — красноармеец, которому поручают вести воздушную киносъемку белых укреплений. Вместе с Иваном Карякиным он образует дуэт, где идеологическая уверенность постепенно уступает место доверию и дружбе. Янковский играет без нажима: его Некрасов наблюдателен, ироничен и заметно живее привычного героического шаблона.
Первоначальный и окончательный персонажи словно отражают друг друга: оба образованны, оба чувствуют абсурд происходящего — но оказываются по разные стороны фронта. После перестановки фильм получил Янковского в роли, через которую зритель входит в историю, а Брусенцов Высоцкого стал ее трагическим контрапунктом.
Николай Караченцов: Черный Джек — Билли Кинг
Николая Караченцова приглашали в «Человека с бульвара Капуцинов» на роль Черного Джека — главного противника мистера Феста и человека, которому выгодны прежние нравы городка. Однако актер, прочитав сценарий, выбрал Билли Кинга. Черного Джека в итоге сыграл Михаил Боярский.
Билли в начале тоже далек от примерного поведения: он привык решать споры кулаками и живет по законам салуна. Но синематограф постепенно меняет его, а увлечение мисс Дианой добавляет герою трогательную уязвимость. Караченцов получил возможность пройти в кадре путь от шумного забияки до союзника Феста, не потеряв ни энергии, ни комедийного темперамента.
Останься актер Черным Джеком — зритель увидел бы еще одного яркого злодея. В роли Билли понадобился более редкий диапазон: сила, азарт, ревность, наивность и способность измениться. Караченцов выбрал персонажа, у которого было куда больше внутреннего движения.
Михаил Пуговкин: хулиган Федя — прораб Павел Степанович
Перед съемками новеллы «Напарник» из «Операции Ы» Михаила Пуговкина пробовали на роль Феди — взрослого хулигана, попавшего на стройку на исправительные работы. По воспоминаниям актера, после проб Иван Пырьев заметил, что в таком гриме и костюме Пуговкин выглядит слишком убедительным уголовником. Роль Феди досталась Алексею Смирнову.
Леонид Гайдай не отпустил артиста из картины и предложил ему прораба Павла Степановича. Вместо главного источника неприятностей Пуговкин стал начальником, который распределяет напарников, цитирует классиков и с серьезным видом запускает всю комическую цепочку. Его экранного времени немного, но образ сразу задает интонацию стройки.
Перестановка сработала еще и потому, что зритель привык ждать от Пуговкина шумной эксцентрики. Здесь же он почти неподвижен, говорит обстоятельно и смешит важностью, а физическую бурю берет на себя Смирнов. Два актера получили роли, в которых их темпераменты не спорят, а усиливают друг друга.
Марина Мартанова: Железная Кнопка — специально придуманная Мотя
Марина Мартанова пришла на пробы «Чучела», рассчитывая сыграть Миронову по прозвищу Железная Кнопка — жесткую и непримиримую предводительницу травли. Эту роль получила Ксения Филиппова. Но Ролан Быков заметил настойчивость Марины и решил не расставаться с девочкой после неудачной пробы.
Режиссер изменил сценарий: вместо мальчика Толика Рыжего появилась Марина, или Мотя, дочь парикмахерши тети Клавы. К новой героине перешла значительная часть линии Рыжего и его реплик. Мотя остается внутри класса и не превращается в безусловного защитника Лены, но в ней видны страх, зависимость от взрослых и желание вырваться из собственной жизни.
Это редкий случай, когда кинопроба не привела к выбору между двумя готовыми ролями: не подошедшей на роль антагонистки актрисе написали отдельного персонажа. Для Мартановой «Чучело» осталось единственной работой в кино, зато сама история ее появления в картине говорит о режиссерском внимании больше многих красивых легенд.
Сергей Юрский: аферист Ручечник — невиновный Груздев
Станислав Говорухин приглашал Сергея Юрского в «Место встречи изменить нельзя» на роль Петьки Ручечника — ловкого афериста и вора, которого в фильме сыграл Евгений Евстигнеев. Юрскому был интереснее Иван Сергеевич Груздев, врач, ошибочно обвиненный в убийстве бывшей жены. Актеру пришлось убеждать режиссера, что драматическая роль ему ближе.
Груздев находится в центре главного нравственного спора картины. Для Жеглова собранные улики почти равны доказанной вине, для Шарапова важна граница между подозрением и истиной. Юрский играет человека образованного и гордого, которого арест унижает сильнее, чем пугает, — и его манера не позволяет сценам превратиться в простую жалость к невинной жертве.
Ручечник дал бы Юрскому эффектный эпизод с острым характером. Груздев потребовал другого масштаба и добавил сериалу моральное напряжение. В результате один артист ушел от обаятельного преступника к человеку, на судьбе которого проверяются методы главного героя.
Наталья Варлей: Эллочка-людоедка — скромница Лиза
На съемках гайдаевских «Двенадцати стульев» Наталья Варлей пробовалась на Эллочку-людоедку. Героиня с крошечным словарем, культом заграничных вещей и непрерывным соревнованием с дочерью американского миллионера — один из самых едких сатирических образов романа. В фильме Эллочку сыграла Наталья Воробьева.
Варлей досталась Лиза, жена инженера Коли Калачева. Это мягкая, простодушная героиня, которая мечтает о мясе и случайно становится объектом ухаживаний Воробьянинова. В отличие от карикатурной Эллочки, Лиза существует в более теплой комедийной тональности: ее слабости понятны, а конфликт с мужем рождается из бытовой бедности, а не из тщеславия.
Здесь отрицательность первоначального образа сатирическая, а не злодейская, но контраст — один из самых чистых во всей подборке: эксцентричная модница уступила место скромной женщине, и актриса получила роль с совершенно иной пластикой и ритмом. Даже смена костюма на пробах, по воспоминаниям о съемках, помогла увидеть в Варлей будущую Лизу.
Почему такие перестановки запоминаются
Во всех девяти случаях режиссер или сам актер увидел за первой маской другую возможность. Иногда менялась сторона конфликта, как у Соломина и Янковского. Иногда вместо злодея появлялся герой, способный измениться, как у Караченцова. А иногда новая роль точнее использовала одну деталь внешности, голоса или темперамента.
Кинопробы ценны именно этим: они не отвечают на вопрос, кто талантливее, а показывают, в какой точке актерская природа совпала с конструкцией фильма.
ДЗЕН
Телеграм