
«Можно мне забрать бокал, который Параджанов подарил? И вот эту картину Пабло Пикассо я тоже заберу». По рассказу Станислава Садальского, с этими словами Юрий Любимов ходил по квартире, из которой уходил после 17 лет с Людмилой Целиковской.
Целиковская, по словам актёра, оказавшегося свидетелем этого утра, сцену устраивать не стала. Ответила коротко: «Что хочешь, то и бери».
К тому времени она была легендой советского экрана. Слава дошла до передовой: рассказывали, что солдаты шли в бой с её именем — «За Родину, за Сталина, за Целиковскую!».Семнадцать лет и Театр на Таганке
Официального брака между ними не было: 17 лет вместе, без штампа. Но её участие в жизни Любимова не ограничивалось актёрской профессией.
Когда Любимов поднимал Театр на Таганке, она помогала и с зданием, и с защитой его спектаклей от цензуры — в том числе через собственные знакомства в высших эшелонах власти, вплоть до Анастаса Микояна. В 1971 году Целиковская значилась соавтором инсценировки «Товарищ, верь…».

В 1976-м на гастролях Таганки в Будапеште Любимов познакомился с венгерской переводчицей Каталиной Конц. Вернувшись в Москву, он поставил «Мастера и Маргариту» и посвятил этот спектакль ей.
Возвращался за вещами
Садальский рассказал об одном таком приходе. Каталина Любимова вспоминала, что визитов было несколько: уже начав новые отношения, режиссёр ещё не раз возвращался в квартиру Целиковской — под предлогом того, что нужно забрать оставшиеся вещи.
Речь в тот раз шла о бокале, который Целиковской подарил Параджанов, и о полотне Пикассо. Делить имущество и спорить она не стала.

Балкон на съёмках «Леса»
На съёмках картины «Лес» (1980) Садальский был партнёром Целиковской. Там он сорвался с балкона и получил тяжёлые травмы. По его словам, актриса устроила врачам скандал и добилась, чтобы его ночью перевезли в Институт Склифосовского, — Садальский считал, что она спасла ему жизнь.
Он же утверждал, что звание народной артистки СССР Целиковская не получила, потому что вместо этого добивалась выхода «Леса» на экраны.
«Как я могу говорить о нём плохо»
Позже, когда Любимов оказался в опале, к Целиковской пришли журналисты «Правды». По рассказу Садальского, от неё ждали, что брошенная жена воспользуется случаем и выскажется о бывшем муже.

Ответ был коротким: «Как я могу говорить о нём плохо, если я с ним 17 лет прожила?» Журналисты ушли ни с чем.
Садальский признавался, что этот ответ остался для него недосягаемой высотой: Целиковская не простила предательства, но не позволила смешать с грязью собственное прошлое — те самые 17 лет.

Что в этой истории сильнее говорит о Целиковской — спокойное «Что хочешь, то и бери» или её ответ журналистам «Правды»?
