
Двор на улице Бакулева, начало восьмидесятых. Мальчик с родинкой на щеке говорит приятелям, что у него два отца. Ребята смеются: такого не бывает. Но мальчик не отступает.
Он не врал. Просто семейную правду в те годы не обсуждали даже с соседями. Мальчика звали Михаил Колосов. Он был родным сыном Михаила Ножкина — того самого Бекаса из «Ошибки резидента», автора песен о берёзовом соке и последнем бое, народного артиста РСФСР. Страна знала Ножкина в лицо, но о его сыне десятилетиями почти никто не слышал.
Роман на съёмках «Хождения по мукам»
Всё началось в 1974 году на съёмках «Хождения по мукам». В эпизоде квартирной хозяйки играла Валентина Колосова — выпускница Школы-студии МХАТ, актриса родом из Николаева. Ей было чуть за тридцать, Ножкину — около сорока. Между ними начался служебный роман, последствия которого оказались куда серьёзнее нескольких встреч на съёмочной площадке.
Ножкин уже был женат. Его супругой была Лариса Голубина, женщина на семнадцать лет старше артиста. Они познакомились, когда ему было двадцать, а ей — тридцать семь. Голубина руководила литературной частью Театра эстрады, работала с Утёсовым, Шульженко и Мироновыми. В 1959 году они расписались, и Ножкин принял её сына от первого брака Дмитрия как родного.
Общих детей у супругов не было: врачи запретили Ларисе рожать из-за рисков для здоровья. А в 1981 году Валентина Колосова родила сына. Мальчика назвали Михаилом — в честь отца. Фамилию он получил материнскую, Колосов, а отчество — отцовское.
Встречи у станции «Аэропорт»
Михаил-младший рос с матерью. Ножкин не ушёл из официальной семьи, но и от второй не отказался: помогал деньгами и время от времени встречался с сыном. Для этих встреч выбрали станцию метро «Аэропорт».

Позже Колосов вспоминал их с горькой иронией. Метро, говорил он, не самое удачное место для свиданий и встречаться там стоит только в крайнем случае.
Отец и сын виделись урывками, на нейтральной территории, где их никто не знал. Даже в этих встречах Ножкин держал дистанцию: обращался к Михаилу на «вы», называл по имени-отчеству. Не «Миша» и не «сынок» — скорее коллега, чем сын.
При этом Колосов говорит, что отец его любил. Не выставлял эту любовь напоказ, но помогал, когда мог. Иногда делал вид, будто помощь даётся ему нелегко, однако всё равно оставался рядом — пусть и незримо.
Смерть матери и ремонт, который не закончился
Валентина Колосова одна растила сына. Она умерла в 2015 году. Ещё долго на её телефон приходили приглашения на кастинги: в студиях не знали, что актрисы больше нет. Михаил вспоминал, что переживать это было невыносимо тяжело.
Он попытался отвлечься и начал ремонт в квартире вместе с бывшей возлюбленной. Но работу не закончил — после смерти матери ремонт потерял смысл. Позже женщина уехала в Италию.

Ножкин не приехал ни в хоспис, ни на похороны Валентины. Зато помог обустроить ограду на её могиле. В одном из разговоров он произнёс о ней фразу, которую сын запомнил на всю жизнь, но повторять не стал. Об отношениях родителей Колосов сказал коротко: «Пусть они там разберутся сами».
Почему он сохранил фамилию матери
Фамилия Ножкин могла бы открыть перед Михаилом немало дверей. Но он оставил себе фамилию матери. Объяснение у него простое: с Колосовым ему нормально живётся. Имя и отчество достались от отца, фамилия — от деда по материнской линии.
Колосов не добивался публичного признания и не просил у Ножкина протекции. Он стал журналистом, затем фотографом, пишет музыку. Интересуется историей родного Николаева — города, где когда-то жила его мать, — и создал виртуальный проект, посвящённый этому месту.
Образование, по его словам, получил благодаря людям, которые делились знаниями. Среди его наставников были режиссёры, актёры и драматурги. Михаил играл в театре «Ромэн» и писал сценарии.
От отца ему, как он считает, достались некоторые черты: родинка на щеке, знак зодиака — оба Козероги — и характер. Колосов называет его крепким и основательным. Патриотизм был одной из главных тем их разговоров. Ножкин, по словам сына, любил Россию не напоказ, знал историю и помнил даты.
В девяностые годы Ножкин перестал сниматься в кино: ему не хотелось играть «дельцов и криминальных элементов». Он пел патриотические песни, выступал с творческими вечерами, входил в Общественный совет при Следственном комитете и центральный штаб «Бессмертного полка».
Как о сыне узнали все
О внебрачном сыне Ножкина стало известно в начале лета 2019 года. Тогда 38-летний Михаил Колосов дал интервью «Экспресс-газете» и впервые открыто назвал артиста своим отцом.
Михаил Ножкин умер 22 июня 2026 года. Как сообщала пресса, в день смерти Колосов пытался передать ему цветы, но лично увидеться с отцом не смог из-за конфликтных отношений с невесткой артиста Лидией Кудрявцевой. На гражданском прощании 25 июня в Храме Христа Спасителя он стоял среди пришедших в тёмных очках. Пресса писала, что у гроба Михаил сказал: «Пап, спасибо за всё».
После кремации урну с прахом Ножкина 31 июля 2026 года захоронили на Ваганьковском кладбище в Москве, рядом с его женой Ларисой Голубиной.
Наследство и спор о родстве
После смерти артиста возник спор о наследстве. По данным прессы, главным претендентом на имущество оказался Михаил Колосов. СМИ сообщали, что Ножкин завещал ему московскую квартиру. Кроме того, речь шла о даче в Подмосковье и правах на песни и стихи, которые могут приносить доход.
Одновременно начался спор о родстве. Невестка Ножкина Лидия Кудрявцева, вдова его покойного пасынка Дмитрия, категорически отрицала, что Михаил-младший — сын артиста. При этом она подтверждала: у Ножкина действительно был внебрачный сын по имени Михаил. По версии Кудрявцевой, Колосов мог быть сыном не самого Ножкина, а его покойного брата.
То же, как сообщалось, говорила подруга артиста Галина Биро, участница инициативной группы по восстановлению Храма Христа Спасителя. Во время прощания она заявила, что в близком окружении Ножкина Колосова считают сыном его покойного брата.
Сам Михаил Колосов отреагировал спокойно. Он сказал, что узнал о завещании из прессы и не собирается воевать за наследство. По смыслу его слов, отец подарил ему главное — жизнь и талант, а этого достаточно.
30 июля 2026 года московский нотариус официально открыл наследственное дело. Квартира, дача и права на произведения Ножкина пока остаются в процессе оформления. Если завещание оспорят, в силу вступят правила наследования по закону.
Авторские права на песни Ножкина — «Последний бой», «Я люблю тебя, Россия», «Под городом Ржевом» — действуют ещё семьдесят лет. Кто будет получать выплаты за их использование и решать, где и как эти произведения можно исполнять, тоже предстоит определить.

Колосов написал о Ножкине песню. Он не выкладывает её в интернет и почти никому не исполняет — только иногда друзьям. Не для публики и не ради заработка. Для себя. Для памяти.
