Среди ночи Марина Неёлова пришла в гостиничный номер Георгия Данелии. К тому времени режиссёр уже перестал с ней разговаривать: не делал замечаний, не отвечал на вопросы, просто молчал. А съёмочная группа «Осеннего марафона» отсняла только треть картины.
Не скандалить. Неёловой нужно было понять Аллочку — женщину, которая любит женатого мужчину и снова и снова верит его обещаниям. Объяснять словами Данелия не стал. Он показал ей маленькую фигурку непонятного зверька с круглыми глазами. Актриса увидела этот взгляд и поняла, чего от неё хотят.
«Я тоже отчасти Бузыкин»
Сценарий «Горестная жизнь плута» написал Александр Володин. В центре — Андрей Бузыкин, интеллигентный переводчик, застрявший между женой и любовницей. Он никого не хочет обидеть, всем что-то обещает, пытается сохранить привычную жизнь — и в итоге делает несчастными и окружающих, и самого себя.
Данелию в этой истории занимал не анекдот о супружеской неверности. Его интересовал человек, который постоянно отступает перед необходимостью принять решение. Бузыкин не выглядит злодеем и не стремится сознательно причинять боль. Но мягкость и неспособность сказать правду оказываются не менее разрушительными, чем откровенная жестокость.
Позже режиссёр признавался, что отчасти узнавал в герое себя. «Я тоже отчасти Бузыкин», — говорил Данелия. За этими словами стоял жизненный опыт человека, который не раз переживал сложные отношения и хорошо понимал, как трудно разобраться в собственных чувствах.
Отсюда и неоднозначность картины: зрителю предлагается сочувствовать Бузыкину и одновременно сердиться на него. Герой мечется между двумя женщинами, но так и не находит решимости изменить жизнь. Чем больше он пытается никого не обидеть, тем хуже выходит.
Человек, который не решался перейти дорогу
С исполнителем главной роли создателям фильма было непросто. Володин видел Бузыкина Александром Калягиным и изначально ориентировался именно на него. Но после дальнейшей работы над картиной режиссёру понадобился другой исполнитель, и поиски затянулись.
Данелия перебирал известные фамилии: Леонид Куравлёв, Станислав Любшин, Николай Губенко. Ни один не давал нужного сочетания — комичности, робости и внутренней растерянности Бузыкина.
Олега Басилашвили режиссёр поначалу в этом образе не видел. В его памяти актёр был слишком уверенным, холёным и самодостаточным. Казалось, такой не сыграет мужчину, который теряется при каждом серьёзном разговоре и даже на улице не всегда решается сделать шаг вперёд.
Помощница режиссёра по актёрам Елена Судакова настаивала именно на Басилашвили: она была уверена, что за внешней уверенностью артиста скрывается совсем другой человек. Актёра пригласили на пробы, хотя поначалу они не произвели на Данелию особого впечатления. Всё решилось вне съёмочного кабинета. Режиссёр заметил, как Басилашвили ведёт себя на улице — неловко, неуверенно, словно никак не может решиться перейти дорогу. Тогда он и разглядел в нём своего героя. Сам Басилашвили вспоминал, что Данелия далеко не сразу увидел в нём Бузыкина, а окончательное решение сложилось постепенно.
Володин выбором актёра был возмущён: Басилашвили казался ему слишком холёным и высоким для закомплексованного персонажа. В сценарии он планировал, что Бузыкин в конце концов уйдёт к Алле. Данелия настоял на закольцованном финале — «замкнутом марафоне». После просмотра готового фильма сценарист расплакался и признал правоту режиссёра.
«Старая, старая сказка» и повзрослевшая Аллочка
С Мариной Неёловой у Данелии была другая история. Он приметил актрису задолго до «Осеннего марафона» и давно хотел пригласить в свою картину: в памяти режиссёра она осталась юной, хрупкой девушкой из «Старой, старой сказки». Когда началась работа над новой лентой, он почти сразу подумал о Неёловой на роль Аллочки. Ему казалось, что именно она передаст обаяние молодой женщины, влюблённой в несвободного мужчину и мечтающей о совместном будущем.
Первая встреча на съёмках оказалась для Данелии неожиданной. Неёлова повзрослела, изменилась — той юной девушки из «Старой, старой сказки» уже не было. Режиссёр засомневался, подходит ли она для задуманного образа. А Марина Мстиславовна очень хотела играть Аллочку: сценарий ей нравился, героиня была интересна, отказываться она не собиралась. Она сумела убедить Данелию дать ей возможность поработать. Тогда он ещё не знал, что главные сложности начнутся после утверждения.
Запоминать текст и выполнять указания режиссёра Неёловой было мало. Она хотела понимать, что происходит внутри Аллочки: почему та продолжает верить Бузыкину, на что надеется, как воспринимает очередные обещания любимого мужчины. Актриса постоянно шла к Данелии с вопросами — ей нужно было разобраться в мотивах героини, найти точную интонацию, понять, каким должен быть её взгляд в каждой сцене. Режиссёра это постепенно утомляло.
К тому же Аллочку они представляли по-разному. Неёлова хотела глубже раскрыть переживания героини, показать всю тяжесть положения женщины, которая любит женатого человека. Данелия добивался тонкости и сдержанности: если героиня с первых минут покажет всю свою боль, дальше образ потеряет выразительность.
Он объяснял, что актриса пытается сразу сыграть всю несчастную судьбу Аллочки, а ему важно, чтобы чувства раскрывались постепенно, без лишней драматизации. Позже Неёлова признала: в этом споре режиссёр был прав. Разницу между двумя подходами она сформулировала так: «Я пыталась писать маслом, а ему нужна была акварель».
«Если вас тошнит от меня, что ж дальше будет?»
Но на съёмках договориться они не могли. Данелия всё чаще раздражался, а потом и вовсе перестал отвечать на вопросы Неёловой. Вместо замечаний и объяснений — молчание. Напряжение на площадке росло.
Тогда Марина решила действовать сама: отправилась в гостиницу, где остановился режиссёр, и добилась встречи. О разговоре она рассказывала без попыток смягчить его:
«Георгий Николаевич, я понимаю, что наши отношения зашли в тупик. Но если вы уже не можете мне замечание сделать и я вижу, что вас тошнит от меня, то что ж дальше будет? Мы только треть картины сняли».
За резкой фразой стояло не желание поссориться, а отчаянная попытка наладить работу. Неёлова не понимала, как продолжать съёмки, если человек, от которого она ждёт главных ориентиров, больше не хочет с ней разговаривать.
Разговор в номере оказался долгим. Данелия пытался объяснить, какой видит её героиню, но обычные слова не помогали: Неёлова продолжала искать конкретный ответ — как играть женщину, которая так сильно любит Бузыкина и при этом почти ничего не может изменить в их отношениях. Тогда режиссёр объяснил свою мысль иначе — показал актрисе маленькую фигурку необычного существа. У зверька были растопыренные лапки, смешная поза и большие круглые глаза. Казалось, куда бы человек ни переместился, игрушка продолжает смотреть прямо на него.
«Он дает мне маленькую фигурку какого-то совершенно непонятного зверька. Он так сидит на половинке попки, лапки у него и глаза кругленькие. И куда ты ни пойдешь, он как будто смотрит на тебя. Я говорю: “Эти глаза и взгляд… Теперь мне понятно, что играть”», — рассказывала Марина Мстиславовна.
Дело оказалось не в том, чтобы постоянно изображать страдание или демонстрировать зрителю глубину несчастной любви. Аллочка должна была смотреть на Бузыкина с беззащитной преданностью, словно он был центром всего её мира. В этом взгляде одновременно читались надежда, доверие и неспособность отпустить человека, который снова и снова её обманывает.
После ночного разговора напряжение между актрисой и режиссёром постепенно ушло. Неёловой больше не нужно было добиваться объяснений по каждому движению: она поняла характер Аллочки и смогла воплотить его на экране. В готовом фильме её героиня не выглядит ни коварной соблазнительницей, ни женщиной, которая сознательно рушит чужую семью. В ней есть наивность, непосредственность и даже смешная беспомощность — именно это делает персонажа живым.
При этом фильм не даёт простого ответа на вопрос, кто здесь прав. Нина, жена Бузыкина, тоже заслуживает сочувствия: она годами живёт рядом с человеком, который избегает определённости и не способен честно объяснить, чего хочет. Аллочка оказывается заложницей обещаний, которым продолжает верить. А сам Бузыкин не выглядит человеком, который способен осознанно причинять боль, — он скорее пытается избежать неприятного разговора, надеясь, что всё как-нибудь разрешится само собой.
Бракованная плёнка, горящий обогреватель и датский профессор
Трудности были не только с Неёловой. Данелии приходилось искать подход к каждому актёру, потому что исполнители нередко предлагали собственное понимание персонажей. Нину Евлампиевну, жену Бузыкина, сыграла Наталья Гундарева. У неё получилась не просто ревнивая супруга, а женщина резкая, требовательная и уставшая от бесконечных уступок мужа. Она пытается сохранить семью — и уже не верит обещаниям.
Зарубежного гостя Бузыкина, обаятельного и постоянно выпивающего профессора Билла Хансена, сыграл немецкий журналист Норберт Кухинке — московский корреспондент западногерманского журнала Der Spiegel. Его появление добавляло истории комизма, но не разрушало общего ощущения грусти и жизненной правды. Национальность героя пришлось изменить: чтобы избежать политических сложностей с распределением фильма между прокатчиками ФРГ и ГДР, чиновники Госкино потребовали сделать его датчанином.
Отдельная история случилась на съёмках постельной сцены героев Неёловой и Басилашвили. Киноплёнка оказалась бракованной, а к моменту повторной съёмки жилой дом в Ленинграде уже частично снесли. Эпизод переснимали зимой фактически под открытым небом; установленный под простыней обогреватель в процессе съёмки загорелся.
«Большая золотая раковина» и зрительское признание
На экраны «Осенний марафон» вышел в 1979 году и со временем занял особое место в советском кинематографе. В 1981 году создатели картины получили Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых. Признание пришло и на крупнейших европейских кинофестивалях: в 1979-м фильм завоевал главный приз «Большая золотая раковина» в Сан-Себастьяне и приз FIPRESCI на Венецианском кинофестивале.
Но главное признание пришло от зрителей, которые продолжают смотреть «Осенний марафон» спустя десятилетия. Интерес к картине не исчезает именно потому, что её герои не кажутся людьми из другой эпохи: их страхи, сомнения, несбывшиеся ожидания и попытки избежать неприятных решений по-прежнему узнаваемы.
История Аллочки закончилась не спором о трактовке, а маленькой фигуркой с круглыми глазами: именно она помогла Марине Неёловой найти тот самый взгляд, без которого «Осенний марафон» уже невозможно представить.
А вам какой подход кажется убедительнее: когда актёр сразу выкладывает всю боль героя или когда чувства раскрываются постепенно, как в акварели? В кино такие споры редко видны зрителю — зато по готовой роли обычно понятно, кто оказался точнее.
ДЗЕН
Телеграм