В начале девяностых жизнь Хельги Филипповой казалась образцом благополучия. Выпускница Института культуры имени Крупской, она успела поработать в Польше, а вернувшись в родной Петрозаводск, без труда устроилась в Министерство культуры. Уже через неделю её повысили до старшего методиста — солидная зарплата, статус, ясные перспективы. Но за этим фасадом таилась тоска, которую сама Хельга описывала предельно кратко: «Скучно, страшно скучно». Дни превратились в бесконечную череду бумаг и срочных сценариев к официальным мероприятиям. Она справлялась быстро, почти механически, и оставалась уйма свободного времени, которое тяготило ожиданием окончания рабочего дня. И тут её взгляд упал на клочок газеты с неприметным объявлением: «Набираем на актёрские курсы». «Почему бы не попробовать? — решила Хельга. — Хоть какое-то разнообразие после рабочих будней».
Яркий выход
На прослушивание Хельга явилась с видом человека, который знает себе цену. Высшее образование, опыт за границей, престижная работа — чего бояться? О подготовке она не думала: никаких заученных басен, никаких отрепетированных монологов — и так сойдёт! Главным козырем стал наряд, который потом долго вспоминали очевидцы. Сама Хельга называет свой тогдашний образ одним словом — «попугай». Короткое фосфорное платье с длинным «хвостом», блестящие лосины, золотистые туфли и обесцвеченные белые волосы с длинной чёлкой, выкрашенной в ярко-зелёный. Вызывающе? Бесспорно. Зато такой образ гарантированно запоминается. В таком виде она и предстала перед Львом Эренбургом.
Упрямство и басня
Прослушивание началось с Мандельштама — Хельга читала так, словно бросала вызов режиссёру. Голос звучал твёрдо, интонации — резкие, почти дерзкие. Когда Эренбург попросил басню, в памяти всплыла школьная классика — «Волк и Ягнёнок» Крылова. Хельга взялась за дело с тем же напором, будто не робкого Ягнёнка играла, а сама готова была броситься на Волка. Эренбург попытался мягко поправить её — едва заметным жестом, несколькими словами. Но Хельга даже не дрогнула. В душе же возмутилась: «Да откуда он вообще знает, как правильно?! Ещё и поправляет меня — нагло, между прочим!» Характер не позволял отступать, и она продолжила читать по-своему, демонстративно игнорируя замечания. «Что из литературы читали?» — спокойно спросил Эренбург. Хельга восприняла вопрос как личный вызов. Расправила плечи и с вызовом перечислила: Достоевский, Толстой, Набоков, Чехов — и это только начало. Эренбург слушал, чуть склонив голову, с едва заметной снисходительной улыбкой, а затем невозмутимо произнёс: «Приходите вечером. Тогда будет сидеть главный режиссёр». И уже на прощание мягко добавил: «Только переоденьтесь, пожалуйста». Ответ Хельги был в её духе:
«Если в шкафу что-нибудь найду».
Вечером она появилась в фиолетовом пиджаке — и всё тех же лосинах.
Озарение, перевернувшее мир
Всего через неделю занятий в Театральной студии при Финском драматическом театре (ныне Государственный Национальный театр Республики Карелия) произошло то, что Хельга позже назовёт одним из сильнейших потрясений в жизни. Лев Эренбург разбирал классику через этюды — так азартно, так заразительно смешно, что она хохотала до колик. Он переворачивал привычные образы с ног на голову, заставлял смотреть на знакомые тексты под новым углом. И вдруг — будто вспышка: пришло то самое озарение. «У меня реально мозг устремился в космос», — вспоминает она. В одну секунду всё перевернулось: то, что она читала и знала до этого, вдруг предстало в ином свете. Оказалось, все эти годы она видела всё не так. Совсем иначе. Произошёл настоящий переворот в сознании: всё, что она знала, обрело новый смысл. Перед 23-летней Хельгой встал жёсткий выбор: остаться в министерстве с приличной зарплатой, перспективами и привычной стабильностью или шагнуть в полную неизвестность, снова стать «нищей» студенткой, начать всё с нуля без гарантий. Она выбрала второе — почти мгновенно, без долгих раздумий. Просто поняла: иначе не сможет. Так Хельга Филиппова сменила стабильность на мечту.
Путь без сожалений
Студенческие годы вспоминаются ей с особой теплотой — несмотря на все материальные трудности. После курсов она поступила в Санкт-Петербургскую государственную академию театральных искусств и окончила её в 1999 году. За все последующие десятилетия Хельга ни разу не пожалела о своём решении. Ни на миг. Даже в самые трудные времена, когда приходилось считать каждую копейку. Тот миг озарения, тот выбор стоили того.
Как вы считаете, стоило ли рисковать стабильной карьерой ради творческой мечты? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм