За каждым культовым советским фильмом тянется вторая, неслучившаяся версия. Кого-то заменили прямо во время съёмок, кого-то вырезали из готовой картины вместе с персонажем. Восемь историй о том, как зрители увидели совсем не то, что начинали снимать.
Поводы всякий раз разные — затянувшееся производство, требование худсовета, травма, болезнь, пожар на площадке или цензура. Итог же один: зрители получили не тот фильм, который начинали делать.
Никита Михалков и Сергей Ермилов: «Война и мир»
В титрах бондарчуковской «Войны и мира» фамилии Михалкова нет — хотя Петю Ростова начинал играть именно он. Шестнадцатилетнего Никиту утвердили на роль, он прошёл долгие репетиции, учился держаться в седле и успел отработать перед камерой в сложной натурной сцене дворянской охоты. Ради проб и многомесячных репетиций Михалков даже перевёлся из обычной школы в вечернюю — по совету Николая Бурляева.
Младшего Ростова в итоге сыграл Сергей Ермилов. Почему произошла замена, объясняют по-разному. По одной версии, за месяцы экспедиций и пауз Михалков повзрослел и вытянулся и перестал попадать в экранный возраст подростка. По другой — сам ушёл с площадки сразу после съёмок охотничьего эпизода. В готовом фильме от его участия осталась неразличимая фигура дальнего всадника где-то в массовке.
Леонид Ярмольник: «Кин-дза-дза!»
Притча Георгия Данелии поначалу называлась «Космическая пыль», и Леонид Ярмольник получил в ней полноценную роль — инопланетного авантюриста, который торгует редким порошком. Под эту сюжетную линию посреди Каракумов специально построили целое сооружение.
В туркменскую экспедицию Ярмольник вылетал дважды — и оба раза остался без единого полезного дубля. Сначала постройку дотла сожгло внезапное возгорание. Её отстроили заново, но в новую версию на полном ходу врезался водитель передвижного дизельного генератора. Данелия счёл происходящее дурным знаком, вычеркнул персонажа из сценария, убрал торговца из фабулы и переименовал картину в «Кин-дза-дза!».
Режиссёр чувствовал себя виноватым: Ярмольник много дней прождал на жаре в Каракумах и остался без роли. Компенсацией стали его заметные работы у Данелии — «Паспорт», «Настя» и «Орёл и решка».
Анатолий Папанов и Елена Королёва: «Золотой телёнок»
Для «Золотого телёнка» Михаил Швейцер снял целую законченную новеллу про жильцов «Вороньей слободки». Анатолий Папанов играл там философствующего тунеядца Васисуалия Лоханкина, изъяснявшегося пятистопным ямбом, Елена Королёва — его жену Варвару, которая от него уходила. Эпизод шумного расставания и порки был отснят и смонтирован целиком.
Но на финальной сдаче двухсерийной картины выяснилось, что хронометраж вылез за прокатные нормы. Худсовет счёл коммунальные разборки делом второстепенным на фоне охоты за миллионером Корейко, и Швейцеру пришлось вырезать новеллу целиком: присутствие Папанова и Королёвой в картине сократилось до нуля.
Плёнка, впрочем, не пропала. Её сохранила вдова Папанова Надежда Каратаева, а в 1992 году уцелевший трёхминутный отрывок впервые показали по телевидению.
Борислав Брондуков: «Кин-дза-дза!»
В той же картине Данелии мог появиться ещё один любимец публики. Для Борислава Брондукова был прописан отдельный персонаж — эксцентричный бродячий чатланин с планеты Плюк. Актёр прошёл читки, примерки самодельного реквизита и даже успел сфотографироваться для рекламных эскизов картины рядом с Евгением Леоновым.
Всё оборвалось прямо перед отъездом группы в Каракумы: у Брондукова случился тяжёлый инсульт. Он оказался прикован к больничной койке и физически не вынес бы изнуряющей среднеазиатской жары. Режиссёр отказался и от дублёра, и от поисков замены среди других кандидатов — реплики чатланина просто убрали из съёмочных планов.
Александра Завьялова и Наталья Варлей: «Вий»
Панночку в первой советской экранизации гоголевского «Вия» начинала играть Александра Завьялова. Постановщики Константин Ершов и Георгий Кропачёв утвердили её без кинопроб — исключительно по удачным фотографиям. Актриса успела отсняться в немалом объёме материала, включая ночные эпизоды в старой церкви.
А потом в разгар съёмок художественный руководитель картины Иван Пырьев потребовал её отстранить. Причины называли разные: острые творческие разногласия на площадке и внезапное ухудшение самочувствия исполнительницы. По архивным документам «Мосфильма» и воспоминаниям группы, дело могло быть и в параллельных съёмках Завьяловой на «Ленфильме» — в картине Резо Эсадзе «Четыре страницы одной молодой жизни»: по этим данным, актриса задерживала процесс. Уже снятые сцены с её участием отправили на уничтожение.
Роль ведьмы спешно передали Наталье Варлей, на тот момент уже всесоюзно известной после комедии «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». Решающим аргументом стало её цирковое образование эквилибристки: без дублёров Варлей летала над декорациями в гробу, подвешенном на металлических тросах под куполом павильона.
Александр Фатюшин и Олег Басилашвили: «Служебный роман»
Муж секретарши Верочки в «Служебном романе» задумывался как персонаж активный. Эльдар Рязанов писал образ под Александра Фатюшина: тот числился сотрудником того же учреждения, постоянно выяснял с женой бытовые вопросы, парковал у входа служебный мотороллер и мелькал на общих планах.
Несколько рабочих сцен уже сняли, когда Фатюшин на спектакле получил сквозное ранение глаза бутафорским копьём. Понадобилась срочная операция и долгий стационарный покой, а останавливать съёмочный конвейер из-за строгого квартального плана студия не могла.
Рязанов переписал диалоги, оставив мужа всего лишь телефонным собеседником на другом конце провода. Невидимого супруга озвучил Олег Басилашвили — тот, кто и так играл в фильме Юрия Самохвалова. Самого Фатюшина можно разглядеть лишь на несколько секунд: в сцене всеобщего удивления преображённой Калугиной.
Терье Луйк и Надежда Румянцева: «Королева бензоколонки»
Комедия «Королева бензоколонки» изначально задумывалась совсем в другой тональности. Режиссёр Николай Литус забраковал Надежду Румянцеву и утвердил на роль заправщицы Людмилы Добрыйвечер девятнадцатилетнюю эстонскую актрису Терье Луйк. Группа уехала в Полтавскую область и в городе Пирятине отсняла на натуре солидный пласт сценария.
Но студийный худсовет отсмотрел проявленную плёнку и вынес категоричный вердикт: Луйк в кадре слишком интеллигентна, холодна и отрешённа, комедийного конфликта не возникает. К тому же зарядили осенние дожди, и натурные съёмки законсервировали до следующего лета.
Литуса понизили до второго режиссёра, руководство проектом передали Алексею Мишурину, а главную героиню — Надежде Румянцевой. Актрисе тогда было тридцать два, хотя её персонажу по сюжету — всего семнадцать. Кинокарьера Терье Луйк на этом закончилась, но не жизнь в профессии: переехав в Москву, она выучилась на педагога и больше 25 лет проработала режиссёром передач на Центральном телевидении СССР.
Александр Фатюшин и вырезанный финал Гурина: «Москва слезам не верит»
Хоккеиста Сергея Гурина в оскароносной драме Владимира Меньшова сыграл Александр Фатюшин — причём в оригинальном сценарии Валентина Черных этого персонажа вообще не было: линию спивающегося спортсмена полностью придумал и дописал сам режиссёр. В прокатном варианте Гурин появляется раскаявшимся и трезвым: навещает бывшую супругу на даче, заверяет всех, что окончательно завязал, и собирается тренировать молодёжь.
А ведь изначально его финал был куда мрачнее. В отснятом эпизоде Гурин являлся на участок в грязной одежде, вместе со случайным собутыльником, устраивал пьяный скандал и на глазах у гостей вымогал у Людмилы три рубля на опохмел. Руководство кинематографического ведомства сочло столь откровенную деградацию советского чемпиона неприемлемой для экранов — сцену принудительно удалили из готового фильма.
За каждой из этих картин осталась вторая, неслучившаяся версия — сгоревшие Каракумы, смытая плёнка, вырезанный Лоханкин и актёры, которым так и не дали доиграть.
Случалось ли вам узнать, что любимая сцена когда-то выглядела совсем иначе — и уже не получается смотреть её по-старому? Расскажите, какой советский фильм вы бы посмотрели в авторской версии.
ДЗЕН
Телеграм