Советское кино любило смотреть в упор — крупный план, никаких эффектов и глянца. И работало оно прежде всего взглядом: посадка глаз, их разрез значат больше, чем любой свет в павильоне. Большие выразительные глаза включают сопереживание почти автоматически — героине начинаешь сочувствовать ещё до первой реплики. Правда, у каждой актрисы этот магнит был устроен по-своему.
Собрали пятнадцать советских актрис, чьим взглядом и запомнилась эпоха. Одна брала распахнутой наивностью, другая — ледяным спокойствием, третья — открытой болью. Всё это осталось в кадрах, которые мы и собрали.
Татьяна Самойлова: взгляд, который заметил Пикассо
Взгляд Татьяны Самойловой стал потрясением не только для советского кино, но и для мирового. Её раскосые глаза миндалевидной формы обладали огромным драматическим запасом.
Восходящая линия глаз — внешний уголок выше внутреннего — обычно читается как знак хищницы, женщины с тайной. Но у Самойловой эта почти экзотическая форма в «Летят журавли» обернулась обнажённой, беззащитной болью. Тот самый визуальный диссонанс и сделал её героинь незабываемыми.
На Каннском фестивале 1958 года, куда она привезла «Летят журавли», Самойлова, по воспоминаниям, встретилась с Пабло Пикассо. Художник был настолько поражён её взглядом и внешностью, что назвал актрису «русской богиней» и предрёк ей мировую славу.
Надежда Румянцева: большие глаза и боевой характер
Огромные, распахнутые глаза Надежды Румянцевой — чистый контраст: внешняя уязвимость против внутренней силы. В «Девчатах» её Тося Кислицына покоряет именно этим — миниатюрная, наивная девушка с большими глазами оказывается дерзкой и боевой.
Круглая форма глаз и открытый, чистый взгляд в восприятии зрителя читаются как абсолютная искренность, почти детская.
Публика влюблялась в её героинь с ходу и верила каждому их слову.
Элина Быстрицкая: сила в глубокой посадке
Глаза Элины Быстрицкой — концентрированная энергия женской силы и гордости. Глубоко посаженные, тёмные, в обрамлении густых бровей, они ставили мощный акцент на верхней трети лица.
Глубокая посадка обычно ассоциируется у зрителя с серьёзностью, аналитическим умом и непреклонностью. Не потому ли её Аксинья в «Тихом Доне» вышла такой монументальной: в этом взгляде читались и степная воля, и готовность идти до конца за свою любовь.
На роль Аксиньи пробовались больше двухсот актрис — среди них и Нонна Мордюкова. Но Михаил Шолохов настоял на Быстрицкой, увидев её фотопробы, и, по воспоминаниям, воскликнул:
«Вот она, настоящая Аксинья!»
Наталья Варлей: от цирковой арены до Панночки
Уйдя с цирковой арены, Наталья Варлей мгновенно стала всесоюзной любимицей. Главным украшением её лица были огромные тёмные глаза, а обрамляло их знаменитое графичное каре с чёлкой — чёлка, между прочим, работает как мощный стилистический инструмент, только сильнее акцентирующий взгляд.
В глазах Варлей всегда жило детское, неуёмное любопытство. Но в роли Панночки тот же распахнутый взгляд неожиданно приобрёл мистическую, пугающую глубину. Способность этих глаз транслировать и солнечный свет, и ночную тайну и сделала актрису легендой.
Маргарита Терехова: взгляд с поволокой
Главный инструмент обаяния Маргариты Тереховой — знаменитый взгляд с поволокой. Физиологически эффект создаёт слегка нависшее тяжёлое верхнее веко и расслабленные мышцы лица.
Такая «архитектура» транслирует ледяное спокойствие, интеллектуальное превосходство и скрытую чувственность. Миледи у Тереховой не нужно было повышать голос или делать резкие движения — хватало взгляда из-под полуопущенных ресниц, чтобы подчинить себе всю сцену.
Андрей Тарковский объяснял выбор Тереховой на главную роль в «Зеркале» сравнением её внешности с «Портретом молодой женщины с можжевельником» Леонардо да Винчи, отмечая особое свойство её взгляда — быть «обаятельным и отталкивающим одновременно».
Алиса Фрейндлих: энергия взгляда сильнее стандартов
Внешность Алисы Фрейндлих — пример того, как энергетика взгляда перекрывает любые стандарты. При росте около 153 сантиметров она обладает колоссальной внутренней силой, и транслируется она именно через глаза.
Вспомните преображение в «Служебном романе»: стоит Калугиной смыть напряжение и сменить тяжёлые очки на лёгкий макияж — и перед нами удивительно живой, глубокий, тёплый взгляд.
Мягкий, слегка опущенный внешний уголок глаз придаёт её лицу трогательность и интеллигентную грусть.
Анастасия Вертинская: «в глазах должно быть небо»
Когда юная Вертинская появилась на экранах, зрители замерли: её лицо решительно не вписывалось в земные, бытовые стандарты. Широко посаженные прозрачные глаза удивительного льдистого оттенка создавали эффект инопланетного, нездешнего присутствия.
Широкая посадка — когда расстояние между глазами больше ширины одного глаза — всегда придаёт лицу открытость и лёгкую отрешённость. В сочетании с вытянутым, экзотическим разрезом она и рождала магнетизм Ассоль и Гуттиэре: камера ловила взгляд, в котором будто читалась целая вселенная, недоступная обычным людям.
На пробах «Человека-амфибии» (1961) режиссёр Владимир Чеботарёв поставил ассистентам жёсткое условие для поиска исполнительницы Гуттиэре:
«У Гуттиэре в глазах должно быть небо».
Именно этот критерий и стал определяющим для утверждения юной Вертинской.
Наталья Кустинская: «лисий взгляд» советской Брижит Бардо
Советской Брижит Бардо Наталью Кустинскую называли не случайно: её взгляд буквально светился изнутри. Слегка удлинённая форма глаз с приподнятыми внешними уголками создавала эффект постоянной лёгкой полуулыбки — тот самый «лисий взгляд».
Эта анатомическая особенность делала её внешность игривой, манящей и тёплой. Камера обожала эту лучистость: взгляд Кустинской транслировал лёгкость оттепели и обезоруживал мужчин с первого кадра.
Жанна Болотова: статика вместо блеска
Жанна Болотова привнесла на экран эстетику, далёкую от стандартов простых советских тружениц. В её глазах читалось что-то старинное, рыцарское, отстранённое.
Взгляд её отличался удивительной статикой: он не бегал, не метал искры, а транслировал глубокое, уверенное спокойствие. Такая ровная, прямая посадка глаз без сильного изгиба века выдаёт человека с огромным внутренним достоинством. Она не играла сильных женщин — она транслировала эту силу одним взглядом.
Ирина Алферова: прозрачная искренность
Зрители влюблялись не просто в экранный образ Ирины Алферовой, а в ту редкую, прозрачную искренность, которую излучали её глаза. Разрез у неё очень гармоничный, классический — без резких углов и диспропорций.
Светлый, чистый цвет радужки на контрасте с тёмными ресницами давал эффект распахнутого, доверчивого взгляда. В её чертах всегда читалась лёгкая меланхолия и огромное внутреннее благородство — тот случай, когда форма идеально отражает содержание.
Светлана Светличная: чувственность, заданная стрелками
Анна Сергеевна из «Бриллиантовой руки» задала в кино новый стандарт чувственности. Огромную роль в этом сыграли глаза Светланы Светличной, подчёркнутые ультрамодными для того времени графичными стрелками.
Стрелки искусственно вытягивали её от природы гармоничные глаза, придавая им хищный, кошачий разрез. Вместе с холодным, светлым оттенком радужки это создавало образ роковой, недоступной и при этом невероятно притягательной женщины. В камеру она умела смотреть смело и провокационно.
Светлана Светличная умерла 16 ноября 2024 года в Москве на 85-м году жизни после продолжительной болезни.
Наталья Фатеева: голливудский шик и высокая контрастность
В 1960-х Наталья Фатеева диктовала моду на голливудский шик, и секрет крылся в высокой контрастности её внешности. Ярко-синие, словно льдинки, глаза на фоне тёмных волос — эффект, от которого невозможно отвести взгляд.
У глаз Фатеевой был очень чёткий, графичный контур — он транслировал независимость и твёрдый характер. Её взгляд всегда оставался сфокусированным, осознанным и чуть дерзким: глаза женщины, которая прекрасно знает цену своей красоте и не боится ею пользоваться.
Марианна Вертинская: аристократическая утончённость
Старшая из сестёр Вертинских несла в себе фамильную, аристократическую утончённость. Её лицо словно сошло с полотен эпохи Возрождения, а огромные, сияющие глаза были полны жизни и тонкой, интеллигентной иронии.
У Марианны очень мягкая, сглаженная линия век — она делала её взгляд открытым и всепрощающим. В этих глазах читались свобода духа и внутренняя культура, которые восхищали не только советских, но и зарубежных зрителей.
Людмила Чурсина: взгляд королевы
Высокая, статная, с безупречной осанкой — Людмила Чурсина напоминала ожившую античную статую. И глаза были под стать: строгие, пронзительные, с очень чёткой линией бровей, которая задавала лицу волевую геометрию.
Такой взгляд буквально гипнотизировал и подчинял. Ни капли суеты, ни желания понравиться — глаза королевы, которая смотрит на мир с высоты своего опыта. С годами благородный прищур стал только выразительнее.
Анна Самохина: страстный взгляд юга
Появление Анны Самохиной на экранах в конце 1980-х произвело фурор. Её южная, обжигающая эстетика строилась вокруг невероятно тёмных, выразительных глаз с едва заметной раскосинкой.
Режиссёры признавались, что в этом взгляде таилась шальная, рискованная энергия. Глаза Самохиной всегда блестели, выдавая сложный, страстный и волевой характер. Зритель подсознательно считывал эту опасность, но отвести взгляд от её чувственного лица было невозможно.
Дебютная кинороль Самохиной в «Узнике замка Иф» (1988) досталась ей случайно: режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич сначала сомневался в молодой актрисе, но на пробах она мгновенно превратила смущение в страстный, драматичный взгляд — и её безоговорочно утвердили на Мерседес.
А чей взгляд из советского кино запомнился сильнее всего вам — распахнутая наивность Румянцевой или ледяное спокойствие Тереховой? Крупный план вообще беспощаден: он либо создаёт магию, либо выдаёт актёра с головой.
ДЗЕН
Телеграм