В советском кино конфликт с режиссёром редко заканчивался просто спором. Иногда он стоил роли, иногда — гонорара, а иногда — нескольких лет работы. Пять актёров, которые не считали нужным уступать, — и один дуэт, где напряжение между партнёрами совпало с конфликтом их героев.
Олег Даль: не смог прочувствовать роль — и ушёл из «Экипажа»
Даль начинал в «Экипаже» Александра Митты — в роли бортинженера Игоря Скворцова. Но на съёмках он продержался недолго и ушёл из картины прямо во время производства. Объяснял так: за две недели роль не прочувствовал, мучился бессонницей, паниковал из-за ненатуральной декорации кабины — и сам настоял на уходе. Митте пришлось искать замену. Скворцова в итоге сыграл Леонид Филатов.
Позже уход из «Экипажа» нередко объясняли и пристрастием Даля к алкоголю. Точную причину конфликта пересказывали по-разному — итог один: актёр выбыл, роль досталась Филатову. В финальной версии Скворцов участвует в аварийной посадке самолёта и становится одним из главных персонажей второй новеллы.С «Экипажем» история не была исключением. За семь лет в «Современнике» Даль официально уходил из театра четыре раза. В 1966-м его возвращение обсуждал художественный совет: из девяти участников заседания за него высказались только трое — Олег Ефремов, Евгений Евстигнеев и Виктор Сергачёв.
Он мог остановить работу, если не принимал режиссёрское решение или не находил в нём нужного характера героя. Зрители же запомнили его по другим ролям: Женя Колышкин в «Жене, Женечке и „катюше“», лётчик Евгений Соболев в «Хронике пикирующего бомбардировщика», волшебник в «Старой, старой сказке», Крестовский в «Земле Санникова», принц Флоризель в одноимённом телефильме.
Олег Борисов: спор о Достоевском и двухлетний запрет на «Мосфильме»
В 1980-м Александр Зархи взялся за «Двадцать шесть дней из жизни Достоевского». Главную роль должен был играть Борисов — но его представление о писателе разошлось с режиссёрским. Спорили не об одной реплике, а о характере Достоевского, его интонации, поведении в сценах. Борисов ушёл из проекта; Фёдора Достоевского сыграл Анатолий Солоницын.
За этот уход Борисов получил официальные санкции. Генеральный директор «Мосфильма» Николай Сизов лично объявил ему о двухлетней дисквалификации и запрете сниматься на главной киностудии страны. Замена во время производства стала следствием принципиального спора о самом герое — не каприза.
Широкая известность пришла к Борисову раньше — после Свирида Петровича в «За двумя зайцами». Его герой пытается поправить денежные дела выгодным браком и одновременно сохранить вид успешного человека. Борисов играл это на резких сменах интонации, самоуверенности и готовности выкрутиться.
Умение идти против правил видно и в театре. Пока Борисов служил в Театре имени Леси Украинки, он уехал в Польшу представлять фильм — без согласования с руководством. После возвращения его уволили, а в «Советскую культуру» отправили коллективное письмо с критикой его поведения. Позже в театре Борисова восстановили.
Потом были Андрей Сарафанов в «Старшем сыне», следователь Ермаков в «Остановился поезд», Павел Есенин в «Рафферти» — роли, где внешнее спокойствие скрывало напряжение, расчёт или внутренний конфликт.
Михаил Кононов: панику в воде приняли за игру
Один из сюжетов вокруг «Большой перемены» Алексея Коренева связан со сценой, где герой Кононова, учитель истории Нестор Петрович Северов, оказывается в воде. По этой версии, актёр постеснялся сказать съёмочной группе, что не умеет плавать. Его настоящую панику приняли за убедительную игру — пока на берег его не вытащил партнёр по сцене Ролан Быков.
Молодой педагог, приходящий в вечернюю школу к ученикам старше и опытнее себя, стал самым узнаваемым героем Кононова. Хотя сам актёр не считал сценарий «Большой перемены» серьёзной драматургической работой.
Он критиковал отдельные сцены, не сразу согласился сниматься и на площадке спорил с Кореневым, когда не принимал предложенную трактовку эпизодов. Один конфликт случился на ярославском шинном заводе: Кононов отказался выполнять указание режиссёра, назвал сцену нелепой и ушёл с площадки. Коренев объявил строгий выговор и предупредил о возможном удержании части гонорара. На следующий день Кононов вернулся к работе.
До «Большой перемены» были монах Фома в «Андрее Рублёве», младший лейтенант Малешкин в «На войне как на войне» и Сергей в «Здравствуй и прощай».
В Малом театре Кононов служил с 1963 по 1968 год; уход из труппы тоже сопровождался конфликтом с руководством. Он не хотел подстраиваться под установленный порядок и предпочитал сам определять поведение героя. В кадре эта независимость оборачивалась растерянностью Нестора Петровича, а в работе — открытыми спорами.
Александр Кайдановский: «Ностальгия» без Кайдановского
С «Ностальгией» историю часто объясняли характером актёра. Но роль Кайдановский потерял не из-за ссоры с Андреем Тарковским. Тарковский хотел его в главной роли советско-итальянского фильма, однако актёра не выпустили из СССР. Снимали в Италии, так что русского писателя Андрея Горчакова сыграл Олег Янковский.
Позже политическое обстоятельство стали связывать с неуживчивостью Кайдановского — хотя это разные стороны его биографии.
С Тарковским Кайдановский работал на «Сталкере» — играл главного героя. По одной из версий, на съёмках вспыльчивый актёр дошёл до прямой потасовки с режиссёром, отстаивая своё видение образа вопреки указаниям постановщика.
Вспыльчивость была частью его репутации. После одного телеспектакля Кайдановский вступил в конфликт с дружинником, который попытался его задержать, — дело дошло до суда. В этой истории упоминались заступничество Михаила Ульянова и письмо жены; после них наказание заменили на условный срок.
Из «Современника» он уходил несколько раз — после конфликтов. Не привык оставаться в коллективе, если переставал принимать его правила. Разрыв с театром был для него способом прекратить спор, а не началом долгих переговоров.
До «Сталкера» были «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Пять вечеров», «Слово для защиты» и «Жена ушла».
Олег Ефремов: уход в МХАТ, который ему не простили
В 1970 году Олег Ефремов возглавил МХАТ. Вслед за ним туда перешла часть артистов «Современника» — театра, одним из основателей которого он был. По свидетельству Олега Табакова, этот переход обернулся для Табакова глубоким конфликтом с Ефремовым: Табаков расценил действия Ефремова как предательство. Он вспоминал ложные заявления в горкоме о том, что сам Табаков согласен возглавить театр, и переманивание ключевых артистов вроде Евгения Евстигнеева.
В первом коллективе «Современника» вместе с Ефремовым работали Галина Волчек, Игорь Кваша, Лилия Толмачёва, Евгений Евстигнеев и Олег Табаков.
В театре Ефремов совмещал актёрскую работу, режиссуру и руководство: формировал репертуар, распределял роли, требовал от артистов соблюдения своей системы. Переход во МХАТ вызвал недовольство части бывших коллег — он увёл за собой значительную часть коллектива «Современника».
С гастролями МХАТа в Болгарии в 1973 году связывали ещё одну историю — об официальном приёме, где Ефремов, находившийся в нетрезвом состоянии, занял место болгарского руководителя Тодора Живкова и резко к нему обратился. Этот эпизод стал одной из самых известных историй о проблемах актёра с алкоголем.
На экране его герои чаще говорили спокойно, внимательно слушали собеседника и действовали без внешней суеты: Максим Подберезовиков в «Берегись автомобиля», Николай Фокин в «Трёх тополях на Плющихе», Евгений Евдокимов в «Ещё раз про любовь», Алексей Буров в «Старом Новом годе». Руководителем МХАТа Ефремов оставался до конца жизни. При нём театр ставил пьесы Михаила Рощина, Александра Гельмана и Михаила Шатрова, а сам он регулярно сталкивался с несогласием артистов.
Высоцкий и Конкин: как Шарапов почти уехал из «Места встречи»
Владимир Конкин вспоминал: на съёмках «Места встречи изменить нельзя» он был близок к тому, чтобы уйти из проекта из-за давления Владимира Высоцкого. По его рассказу, он уже упаковал чемоданы в гостинице. От отъезда его отговорил исполнитель роли Левченко Виктор Павлов — перевёл напряжённую ситуацию в шутку.
В телефильме Станислава Говорухина Высоцкий сыграл капитана МУРа Глеба Жеглова, Конкин — Владимира Шарапова. Снимали в 1978 и 1979 годах, премьера пятисерийного телефильма прошла в ноябре 1979-го.
Жеглов и Шарапов спорят о методах. Жеглов допускает давление на подозреваемого и считает результат главным критерием; Шарапов требует доказательств и не принимает подбрасывание кошелька Кирпичу. Эти разногласия были заложены ещё в романе братьев Вайнеров «Эра милосердия».
По словам Конкина, Высоцкий поправлял его интонации и поведение Шарапова, активно участвовал в постановке и спорил не только с партнёром, но и с режиссёром. Пока Говорухин был на фестивале в ГДР, Высоцкий временно вёл съёмочный процесс и выполнил запланированный материал за четыре дня вместо недели.
Высоцкий ускорял диалоги и усиливал давление Жеглова; Конкин отвечал паузами и сдержанностью. Рабочее напряжение между актёрами совпало с конфликтом их персонажей и стало частью экранного дуэта.
Популярность не делала их удобными партнёрами. Один спорил из-за сцен, другой покидал фильм, третий терял роль из-за запрета на выезд, четвёртый жёстко руководил театром. Зрители видели готовые роли; коллеги имели дело с людьми, которые не соглашались уступать.
Вам приходилось отстаивать своё решение на работе, зная, что это может стоить должности, проекта или отношений с коллегами? Иногда цена принципиальности оказывается дороже, чем кажется в начале спора, и понимаешь это только потом.
ДЗЕН
Телеграм