В истории советской тюремной системы фигура генерал-майора Василия Сныцерева занимает особое место. Именно он превратил соликамскую колонию «Белый лебедь» в жесткий, но отлаженный механизм по разрушению криминальной иерархии. За годы его руководства около 130 коронованных авторитетов публично отказались от своего статуса, поставив подписи под официальными отречениями.
Ответом преступного мира стал смертный приговор, вынесенный генералу на воровской сходке. Однако офицер не просто пережил покушения — он до самых последних дней оставался главным экспертом по борьбе с уголовными традициями.
От томских улиц до бунта на Колыме
Служебный путь Василия Сныцерева начался в конце 1940-х годов в Томске. В военизированную охрану (ВОХР) он пошел осознанно: молодой человек своими глазами видел, как блатной быт затягивал его дворовых ровесников.
«Блатная романтика чуть не сожрала мой двор целиком, — вспоминал генерал. — У нас завелся залетный уркаган, Пахан. Золотые фиксы, фиксатый оскал, рассказы про красивую жизнь. Пацаны за ним табуном пошли. Я смотрел на это и понимал: либо они их, либо мы их. Третьего не дано. Так я для себя решил, что посвящу жизнь тому, чтобы этот гнойник выдавить из страны раз и навсегда».
Первое серьезное испытание ждало его летом 1953 года на колымских приисках в лагере Дальстроя. После смерти Сталина зону охватил бунт под предводительством авторитета по кличке Хищник. Заключенные забаррикадировались в бараках, забросили работу и расправились с начальницей медсанчасти, отказавшейся выдать им спирт.
24-летний начальник режима Василий Сныцерев отказался отправлять на штурм автоматчиков, чтобы избежать массовых жертв. Сдав личное оружие дежурному, он вошел в клубный барак к мятежникам в одиночку, имея при себе лишь пистолет ТТ.
В штабе бунтовщиков Хищник сидел на пирамиде из табуреток с ножом в руке. Сныцерев с ходу передёрнул затвор и предупредил: «У меня тут восемь маслят. На тебя одного три пули положу гарантированно, остальные — на твою шоблу. Кто первый дернется?» Решительность офицера заставила лидера отступить, и уже через пять минут вся зона строилась на плацу.
Эксперимент в Соликамске и создание «Белого лебедя»
До назначения в Пермскую область Сныцерев прошёл последовательную служебную лестницу. С 1967 года он руководил строительством исправительной колонии № 5 в Димитровграде, а затем семь лет возглавлял отдел исправительно-трудовых учреждений (ОИТУ) УВД Ульяновской области.
К началу 1980-х годов руководство МВД СССР столкнулось с кризисом в местах лишения свободы: влияние воровских авторитетов резко выросло, а традиционные лагерные порядки вытеснялись криминальной идеологией. Чтобы переломить ситуацию, Сныцерева направили в Усольское управление лесных ИТЛ Пермской области.
В 1980 году на базе соликамской ИК-2 («Белый лебедь») под его началом создали первое Единое помещение камерного типа (ЕПКТ) на 240 мест. Учреждение задумывалось как экспериментальная площадка МВД для полной изоляции и публичного «раскоронования» криминальных лидеров со всей страны.
Как рушился воровской статус: методика «ломки»
Быт в «Белом лебеде» подчинялся жесткому распорядку: подъём в пять утра, тяжелая работа на лесоповале в любую погоду, запрет спать днем и полная изоляция камер друг от друга. За использование криминального жаргона отправляли прямо в ЕПКТ.
Главным элементом системы Сныцерева стало психологическое лишение статуса. Криминальные каноны запрещали авторитетам трудиться или выполнять бытовую работу, однако в «Белом лебеде» их принудительно привлекали к уборке и физическому труду.
Каждому прибывшему сразу предлагали написать официальный отказ от воровских традиций. Текст стандартного заявления содержал формулировку: «Я, гражданин такой-то, отрекаюсь от звания вора в законе, считаю воровские традиции вредными и обязуюсь честно трудиться на благо Родины». Факт отречения фиксировали на фотопленку, где осужденный держал табличку «Я больше не вор».
За десять лет через соликамскую систему прошло свыше пяти тысяч особо опасных преступников. Из двухсот коронованных лиц порядка 130 человек подписали покаянные документы. Впрочем, ломались не все: летом 1985 года сюда этапировали одного из самых известных криминальных лидеров Владимира Бабушкина (Васю Бриллианта). Тот отказался подписывать отречение и вскоре скончался в колонии.
Сходка в Сухуми и приговор генералу
Происходящее в Соликамске вызвало резонанс в уголовном мире. На тайной сходке в Сухуми криминальные лидеры решили сохранить статус за теми, кто отрекся под давлением, чтобы предотвратить внутренние войны. В отношении же самого Василия Сныцерева вынесли смертный приговор.
На жизнь генерала покушались дважды. Один из исполнителей отравился фальсифицированным алкоголем еще на подходе к даче офицера, а второго оперативники задержали в туалете железнодорожного вокзала Перми с холодным оружием.
Сам Сныцерев относился к угрозам спокойно, повторяя, что за годы службы изучил методы криминальной среды до мелочей.
Наследие генерала и финал истории
Василий Сныцерев вышел в отставку в 1990 году. В 1999-м изменился и статус «Белого лебедя»: колонию перепрофилировали в учреждение для осужденных к пожизненному лишению свободы, куда стали отправлять лиц, совершивших особо тяжкие преступления и акты терроризма.
Генерал-майор внутренней службы в отставке проживал в Ульяновске и до последних лет делился опытом с сотрудниками ведомства. Василий Сныцерев скончался 25 августа 2019 года на 91-м году жизни и был похоронен на Ишеевском кладбище в Ульяновске.
Деятельность Сныцерева до сих пор оценивается неоднозначно. Правозащитные организации критиковали жесткие методы, применявшиеся в «Белом лебеде», а ветераны правоохранительных органов считают его работу ключевым фактором в ликвидации традиционной воровской системы в советских колониях.
Методы разрушения криминальной иерархии в советских колониях до сих пор вызывают споры среди историков и правозащитников. Как вы считаете, можно ли оправдать исключительную жесткость режима, если её целью была полная ликвидация воровских законов в местах лишения свободы?
ДЗЕН
Телеграм
